Цитаты из книги «Прокляты и убиты»

Лешка Шестаков залег на нары с больными доходягами и постоянными, уже злостными симулянтами вроде Петьки Мусикова и Булдакова.

И пока я ее не найду, нет мне жизни. Она где-то здесь, здесь, в Сибири где-то…

«ему следует» – мать дважды подчеркнула это слово – отречься от них и выбрать себе любую подходящую фамилию.

Сирота Скорик по собственной воле, сирота-одиночка, ни родителей, ни жены, ни детей. Родителей предал, жену не завел, детей пробовал делать, может, где-то они и есть, да голосу не подают.

Как это можно расстрелами воспитывать? – Воспитывать нельзя, напугать можно.

И до нас докатились волны грозного приказа номер двести двадцать семь. В военном округе начались показательные расстрелы. По-ка-за-тель-ные! Вос-пи-та-тельные! Рас-стре-лы! Понял?

в первую голову гемералопией этой позаболели казарменные артисты.

Появилась и стремительно распространяется по казармам ошеломляющая болезнь гемералопия, попросту, по-деревенски – куриная слепота. Не хватает молодым организмам витаминов, главного для глаз витамина А.

вместо подлинной стрельбы щелканье затвором винтовки, у кого она есть, вместо машин и танков макеты да болванки, вот и превращается красноармеец в болвана, в доходягу, поди им командуй, наведи порядок – всюду молчаливое сопротивление, симуляция, подлая трусость, воровство, крохоборство. Люди слабеют – условия в казармах-то невыносимые, скотина не всякая выдержит, больных много, слухи, пусть и преувеличенные, о жертвах и падеже в ротах ходят по полку.

заменяют расстрел штрафной ротой… десять лет…