Цитаты из книг автора «Вера Камша»

– Опаснее всего для вас будут праздники, – напомнил Придд. – Мне показалось, или вы господину фок Неффе-ур-Фрохеамселу не слишком доверяете? – Ты запомнил эту жуть?! – восхитился Савиньяк. – Вот так сразу и запомнил?

– А вы бы его оставили? – осведомился Придд. – Если б заняли место Бруно? – Я таких не люблю, но я не сухопутчик. На флоте Шрёклиху делать нечего, но лучшие из известных мне моряков не управились бы даже с корпусом, а мой предел – сборный полк, причем с опытными офицерами. – Валентин с линеалом тоже не справится, – утешил Савиньяк. – Ведь не справишься? – Вне всякого сомнения. Арно, могу я попросить тебя не перебивать? – Попросить ты, конечно, можешь… – Тогда я попрошу Руперта не обращать на тебя внимания.

«… я могу лишь надеяться, что Вы получите и прочтете это письмо и что оно принесет пользу. Вы слишком многим нужны и до́роги, даже если забыть о будущем Талига, а это ни для Вас, ни для меня немыслимо. Со своей стороны обязуюсь сделать все возможное не только для девицы Арамона и юной баронессы Вейзель, но и для моего ближайшего друга Арно и графини Савиньяк, если, разумеется, я смогу быть ей полезен хоть в чем-нибудь. Искренне Ваш Валентин, герцог Придд». Вряд ли Валентин думал, что утверждает приговор Колиньяру, но именно это он и сделал.

Левий варил шадди, копался в древностях, составлял гороскопы, говорил невозможные для клирика и эсператиста вещи. Он ни разу мне не проповедовал, очень хотел стать Эсперадором и терпеть не мог большинство своих собратьев, но он верил своему Адриану и служил тому, во что верил. Хуже того, спасший меня убийца тоже верует и тоже служит. Мне будет обидно, если кардинал Талига окажется вздевшим наперсный знак геренцием или экстерриором.

– А может, и в самом деле? – подхватил намолчавшийся Арно. – Могу же я на праздник навестить своего утопленника! И взять с собой друга. – Друзей, Арно, – уточнил Придд. – Мы поедем, если поедем, только вместе, но для этого праздник должен мирно хотя бы начаться.

– Я на это счастье, не считая вашего Оксхолла, налетал четырежды. Мы таких, к слову сказать, зовем белоглазыми. – Прошу простить, – быстро сказал Валентин. – «Вы зовете»? Общеизвестное название обычно получает то, что широко распространено. – «Заяц белооблинялый мелкошишечный», – пробормотал Арно и заработал два вопросительных взгляда. – Так, глупость одна вспомнилась. Правда, веселая.

Про Кагету у него Аспе вытянул, только он не знает про Зою и папеньку и ничего не понял. Папенька ведь тоже в Кагете был, но все бросил из-за Гизеллы и побежал сюда. Наверное, он не закрыл дверь, вот Эйвон и выбрался.

Ты?! – Представь себе. И это при том, что родичи вечно поющих найери обычно молчаливы. – А первый раз? Хотя чего я лезу! – Лезь, мне хочется говорить. Первый раз был, когда мне по совету герцога Алва удалось обмануть гарнизон и стражу.

Расстояния ничего не меняют. В Васспарде и Багерлее меня и смерть моей крови разделяло лишь несколько стен, но была еще и Габриэла. Когда она утонула, с точностью до часа неизвестно, но в тот день и примерно в то время я запел. Второй раз после смерти Юстиниана.

Где-то впереди, за бело-серо-бурыми горбами, навстречу уже рвется Валентин. Вместе они вытащат фок Дахе, то есть, конечно же, застрявшего на батарее маршала!