– Чудовище… – Ричард с трудом узнавал кансилльера. – Ты – чудовище… – Я – талигойская святая, граф Штанцлер, и мать короля. Это устраивает всех. Даже меня. Попытайтесь доказать обратное, хоть Рудольфу, хоть горожанам, и можете не опасаться Савиньяков. Вы станете выше любых страхов и скорбей…
Есть слова для многого, – внезапно сказал рэй. – Для большой благодарности их нет, как и для большой любви. Вы можете потребовать все, что захотите. Требуйте.
остроту и смысл, к тому же дело не в вас. Мне не нравится, что в Олларии не осталось цветочниц и что туда наползли философы. Я хочу вернуть все как было.