Когда Тан Хуа пришла в чувство, перед глазами всё плыло. Фигуры и образы были смазанными и тёмными, нос почти ничего не улавливал, в ушах звенело, а горло болело так, словно его расцарапали железными гвоздями.
Внутренне Тан Хуа радовалась своей удаче. Когда она оказалась у озера, то поняла, что на дне находится невероятный источник духовной энергии, поэтому решила рискнуть и погрузилась в воду. Возможно, с её стороны разумнее было бы вернуться к Дун Луну, но девушка не хотела этого делать. Она едва смогла сбежать от него один раз, и вряд ли он снова допустит подобную оплошность.
Немного пошевелившись, Тан Хуа ощутила боль каждой клеточкой своего тела – от головы до кончиков пальцев. Она медленно открыла рот, чтобы позвать на помощь, но затем остановилась: ей не к кому было обратиться. Почти все те, кого она знала и любила, теперь были её врагами. Глаза внезапно защипало, и девушка расплакалась, не в состоянии даже смахнуть слёзы рукой.
– Вы очнулись!
Едва различимый женский голос был последним, что Тан Хуа услышала прежде, чем снова потерять сознание.
***
Находясь в глубоком сне, девушка путешествовала по воспоминаниям. Перед ней открылась вся прежняя жизнь.
Староста деревни – мужчина, чьих висков коснулась седина, с больной женой и тремя детьми, был вынужден заботиться о маленькой сиротке, до которой никому не было дела. Он дал ей имя и крышу над головой, сносно кормил и одевал, но никогда не считал частью семьи.
Когда Тан Хуа исполнилось пять, староста повёл её куда-то из деревни. Девочка была напугана, впервые оказавшись в незнакомых местах, но мужчина терпеливо утешал её, держа за руку всю дорогу. Из-за этого Тан Хуа показалось, что к ней наконец начали относиться с теплом… но она заблуждалась.
На отшибе небольшого городка, у подножья горы, находилось логово бандитов, промышлявших грабежом торговых караванов. Местные жители не обладали силой, чтобы избавиться от этих людей, а Звёздному альянсу, как позже выяснила Тан Хуа, было всё равно на тех, кто не приносил им выгоды. Именно этим отбросам деревенский староста собирался передать ребёнка.
Тан Хуа не знала о том, зачем жутким незнакомцам нужен был кто-то вроде неё, ей было всё равно. Однако что-то в глубине души болело, когда девочка смотрела на свою ладонь, крепко сжатую в руке старосты. Оказывается, он не хотел успокоить её, а просто боялся, что она убежит.
Староста деревни долгое время о чём-то разговаривал с бандитами. В это время никто не обращал на Тан Хуа внимания, и ей в голову пришла мысль сбежать. Однако стоило девочке сорваться с места, как чья-то рука тут же повалила её на землю.
– Далеко собралась? – ухмыляясь, спросил мужчина со шрамом на всё лицо.
Он с лёгкостью поднял Тан Хуа над землёй за пояс одежды, а затем принялся рассматривать, словно диковинную зверушку.
– А взгляд-то дикий, мне нравится. Мелкая ещё, конечно, ну да ладно. Жаль, вряд ли долго проживёт…
В этот момент Тан Хуа качнулась в воздухе и больно упала на землю. Однако вместо того чтобы заплакать, она тут же помчалась прочь.
– Чёрт, а ну стоять!
Бандит был высоким и сильным, ему не составило труда догнать беспокойного ребёнка. Тан Хуа брыкалась и сопротивлялась, в результате больно упав на руку. Она громко взвизгнула, слёзы потекли ручьём.
– Как ты думаешь, коротышка, с кем ты играешься? Если бы не сделка с тем…
– Э, ты чего там творишь?!
Услышав крик Тан Хуа, все выбежали из палатки, где велись переговоры. Деревенский староста широко распахнул глаза, глядя на залитое соплями и слезами лицо девочки.
– Это она сама!
Главарь бандитов поднял руку, веля мужчине замолчать, а затем направился к ребёнку. Стоило Тан Хуа поднять голову, как она увидела лицо со шрамом, искажённое от боли. Главарь пнул его в живот, а затем заставил катиться по земле.
– Кто тебе разрешал подходить к ней?
Мужчина со шрамом закашлялся, а затем сдавленным голосом ответил:
– Да я ничего не сделал, просто поймал. Она убежать хотела!
– О? – главарь с удивлением посмотрел на Тан Хуа, а затем резко схватил её за руку. – Похоже, пострадал только палец. Не быть тебе воином.
Бандиты вокруг рассмеялись, а мужчина со шрамом презрительно фыркнул. Главарь отпустил руку Тан Хуа. Боль, терзавшая руку, всё ещё не прекращалась, однако страх за собственное будущее заглушил и её, и бушевавшую в душе обиду.
Договорившись наконец о сделке, староста поспешил уйти. Возможно, он не хотел, чтобы кто-то увидел его рядом с бандитами, а, быть может, его терзала совесть. Как бы то ни было, получив деньги и какие-то бумаги, мужчина торопливо направился прочь. Однако ему не суждено было вернуться в деревню.
В мгновение ока логово бандитов оказалось окружено, и лучники перестреляли половину людей из засады. После того, как оставшиеся попрятались в убежищах, воины в тёмных одеяниях выбежали со всех сторон и принялись рубить головы.
Мужчина со шрамом, спрятавшийся ранее за повозкой, вскочил на ноги и схватил Тан Хуа, намереваясь использовать её как щит.
– Посмеете теперь тронуть меня, а?!
Ответом стал едва уловимый свист, и в следующее мгновение мужчина упал на землю с открытыми глазами. Стрела прошла точно сквозь горло, окропив лицо перепуганной Тан Хуа багряными каплями.
Когда с бандитами было покончено, в поле зрения девочки появилось две фигуры: одной из них был главарь, а другого Тан Хуа не знала. Юноша не был похож на свирепого зверя или злобного духа, скорее напоминая небожителя, зачем-то спустившегося с небес. Серебристого цвета волосы и серо-голубые глубоко посаженные глаза, высокая переносица и немного надменный вид – Тан Хуа казалось, что она увидела сказочного принца, и когда люди в чёрных одеяниях одновременно склонились перед ним, её сердце замерло.
В тот момент Тан Хуа впервые встретилась с Дун Луном. Должно быть, она была слишком поглощена изучением его внешнего вида, потому что один из воинов засмеялся, глядя на неё.
– Пусти, лживое отродье!
Услышав ругань главаря бандитов, воины тут же стали серьёзными и достали оружие.
– Ключи, – бросив одно слово, юноша толкнул главаря на землю и придавил ладонь пяткой.
Только сейчас Тан Хуа заметила, что состояние главаря бандитов казалось не самым лучшим. Он был избит и изранен, выглядя так, словно над ним издевались.
– Зачем тебе ключ… будто сам не можешь открыть клетки, – главарь сдавленно рассмеялся и плюнул в сторону врага.
Юноша замахнулся мечом, готовясь нанести удар, но в последний момент повернулся и посмотрел на Тан Хуа. Затем его рука внезапно расслабилась, и он убрал оружие в ножны.
– Хотя такой мерзавец, как ты, заслуживает смерти, я не хочу, чтобы за этим наблюдал ребёнок.
После этого воины в чёрном увели главаря в неизвестном направлении, и больше Тан Хуа никогда его не видела.
В тот день она была спасена, но истинной целью прихода Дун Луна в логово бандитов являлся кое-кто другой. Цзян8 – человек без фамилии, ничем не примечательный на вид юноша. Он, как и Тан Хуа, был передан бандитам кем-то из родственников, однако в отличие от девочки, Цзян был сильным. Эту силу нельзя было получить простыми физическими тренировками – для этого нужен был врождённый талант к поглощению и управлению духовной энергией.
Ещё будучи совсем малышкой, Тан Хуа смутно чувствовала места скопления духовной энергии; к пяти годам она уже могла безошибочно определить человека, имевшего талант. Цзян определённо был одарённым юношей, и Дун Лун хотел заполучить его.
– Бандиты держали всех, кто мог управлять духовной энергией, в одном месте, – отчитался перед Дун Луном человек в чёрном. – Нескольких мы уже отпустили в ближайший город, другие ожидают вас, господин.
Юноша отправился в построенный бандитами грубый сарай, где находилось около двух десятков человек. Измученные и голодные, вынужденные сидеть на цепи – большинство из них провело в плену слишком много времени. На общем фоне Цзян выделялся – он казался упрямым и непреклонным, готовым вынести любые невзгоды.
Тан Хуа подглядывала за происходившим со стороны, боясь привлечь к себе слишком много внимания. Её очень интересовал сребровласый юноша. К тому же, девочке теперь всё равно не куда было идти.
Дун Лун велел снять с пленников цепи, после чего осмотрел каждого человека. Затем он выбрал самых слабых и отправил их прочь вместе с теми, кого бандиты забрали по ошибке.
– Благодарю, господин, благодарю! Я расскажу всем в городе о вашей добродетели…
Дун Лун кивнул, провожая взглядом покидающих сарай людей, а затем указал на троих человек, включая Цзяна, и велел отправить остальных в резиденцию. Когда большую часть пленников вывели, Дун Лун обратился к тем, кого выбрал:
– Сейчас вы ничего обо мне не знаете, но скоро моё имя будет у всех на устах. Я пришёл сюда не укрощать крадущихся тигров и затаившихся драконов, но искать их, чтобы построить новое будущее, где у каждого будет шанс на безмятежную жизнь. Я собираюсь изменить этот мир до неузнаваемости, и вы можете мне в этом помочь.
Дун Лун не говорил громко, но каждое слово было пропитано силой, заставляя прислушиваться. Юноша, которого Тан Хуа поначалу спутала с небожителем, теперь выглядел как настоящий правитель. Не обычный городской глава, а кто-то намного выше и влиятельнее.
Когда юноша закончил говорить, два из трёх человек тут же согласились встать на сторону Дун Луна: они устали прозябать в заточении у бандитов, а юноша обещал обращаться с ними по-человечески. Цзян, с другой стороны, не торопился с ответом.
Всё то время, пока Дун Лун говорил, Цзян не отрывал взгляда от маленькой девочки, спрятавшейся в углу.
– Неужели тебе совсем не интересно то, о чём я говорю? – с лёгкой надменностью в голосе произнёс Дун Лун.
– Думаю, что это всё неважно, ведь исход один.
Неожиданный ответ Цзяна удивил не только Дун Луна, но и Тан Хуа. Она сильнее просунула голову за дверь, уставившись своими маленькими чёрными глазками на людей, разговаривавших в сарае. Дун Лун прищурился на секунду, после чего его выражение лица сменилось на расслабленное. Он поманил девочку рукой, и та радостно подбежала к сребровласому юноше.
– Полагаю, тебе некуда идти. Думаю, я заберу тебя с собой.
Дун Лун нежно погладил Тан Хуа по голове. Цзян пристально посмотрел на юношу, а затем спросил:
– Зачем вам ребёнок?
Дун Лун в ответ лишь развёл руками.
– А зачем кто-то привёл её на этот свет? Может, мне просто хочется увидеть, как она будет жить в том мире, который я для неё построю.
В конце концов Цзян согласился последовать за Дун Луном при условии, что он сможет сам заботиться о девочке. Позже Тан Хуа выяснила, что такая привязанность появилась из-за того, что она была похожа на младшую сестру Цзяна, которую он не смог спасти от бандитов. Тан Хуа не обижалась и не грустила из-за этого: в конце концов, она нуждалась в защитнике.
О проекте
О подписке
Другие проекты