Глава восьмая

На столе зазвонил телефон. Его трель взбудоражила застывшую в тишине комнату.

Справившись с собой после неожиданной истерики, Илерия встала и осторожно положила палетку на стол, опасаясь повредить колбы.

– Да, я слушаю, – ответила Илерия, поднимая трубку, но ее спокойствию тут же пришел конец. – Что? Я сейчас буду!

Рассеяно оглядевшись, постаралась собраться. Но поняв свою никчемную медлительность, сорвалась с места. Застопорившись у ранее закрытой на замок двери, она все же оказалась снаружи. Яркий свет вспышкой ударил по глазам и, не видя перед собой ничего кроме белого полотна, Илерия побежала по коридору.

Кто-то несанкционированно удалил данные с сервера лаборатории. Она не понимала, как в таком отлаженном до мелочей мире мог произойти взлом. Илерия не хотела гадать, что именно произошло, но внутреннее чутье стало пиликать тревожным звонком. Еще никто никогда не сталкивался с подобным. В лабораторной группе явно завелся червь, ведущий двойную игру.

На минус первом этаже царил точно такой же порядок, как и на минус шестом.

– Госпожа Грей! – ее встречал молодой поджарый парень в квадратных, как и его лицо, очках. – Сюда!

Она знала куда идти, но не позволила своим эмоциям взять над собой вверх, как то было ранее. Она желала поскорее выяснить обстоятельства дела, а не отношения с неизвестным ей работником, которого предварительно обвинила в некомпетентности.

– Что, драный пес, здесь творится? – спросила Илерия, врываясь в кабинет, не слишком любезно посторонив очкастого парня.

Внутри черной коробки-комнаты с множеством экранов и кнопок уже присутствовали Виктор и начальник безопасности Вэнс Додсон.

Увидев последнего, Илерия захотела перегрызть ему глотку, дабы с кровью получить все ответы. Хотя ее зубы вряд ли смогли бы даже прокусить жирную складку на шее этого милого добряка Вэнса.

– Как Вы могли подобное допустить? Какие данные удалены?

– Данные за последние две недели из Вашей лаборатории и больных доктора Джеймса за последние полгода, – ответил парень в очках, прячась за мощной фигурой ВэнсаДодсона.

– Потрясающе! – разведя руками, Илерия отвернулась к стенке и прислонилась к холодной поверхности лбом.

Это все то, что она смогла восстановить по своему первому проекту по ретровирусу после возвращения. Тонны информации, которые даже у самого продвинутого гения не могут держаться в голове.

– Доктор Джеймс! – поприветствовал Виктор влетевшего, как и Илерия ранее, мужчину.

Он задавал такие же вопросы и гневался так, как подобает в подобной ситуации.

– Кто это сделал? – спросила Илерия, не меняя положения. – Видео? Регистрационные данные?

– Ничего, – ответил Вэнс Додсон, оттирая пот с лица, лишь бы не видеть, как в этот момент на него глянули и доктор Джеймс, и Виктор, и Илерия. – Эти данные тоже были уничтожены.

– Вам пора на отдых, – зашипела Илерия, выпрямляясь, – Вам так не кажется? Вы не думаете, господин Беркли, что отделу безопасности нужен новый начальник?

– Мне тоже интересно, как и почему подобное произошло, – Виктор выглядел хмуро. Под стать всем окружающим.

– Как такового взлома и не было, – Вэнс Додсон явно пытался оправдаться. – Кто-то имел доступ к системе, иначе он бы не смог проникнуть ни на первый уровень, ни в саму базу данных.

Отирая все так же обильно выступающий пот, он мялся посреди комнаты, боясь посмотреть кому-либо в глаза. И было заметно, что больший ужас на него нагонял Виктор, член Совета Шести.

– Вы хотите сказать, что это кто-то из своих? – Илерия усмехнулась.

– Да, – заикаясь, подтвердил Вэнс Додсон. – Кто-то, у кого есть доступ…

Доктор Джеймс вспылил:

– Только у троих отсюда он есть, кроме Вас, конечно!

Вот именно. Илерия могла отмести себя и доктора Джеймса. Он пусть и ублюдок, но не идиот вредить себе же.

– Куда смотрела охрана? – Спросил Виктор, стукнув кулаком по столу. – Стив, выйди, – приказал он очкарику и, дождавшись, когда они останутся вчетвером, сказал: «Эта информация была важна для правительства! Совет Шести не оставит этого без надлежащего рассмотрения».

От переживаемых эмоций, он не находил, что сказать. Как, в прочем, и доктор Джеймс, массирующий себе виски.

– Я уже сообщил во внутренние органы, и тебя вместе с дежурной охраной допросят, – продолжил он, обращаясь к ВэнсуДодсону. – Твою семью уже оповестили о аресте.

– Но! – Тот всколыхнулся. Алая краска с его лица спала, уступая бледности.

– Никто из присутствующих не покидает здание, ясно? – Виктор встал и уже у самого выхода бросил Илерии приказ идти за ним.

– Я должна быть на суде через два часа!

– Допрос будет произведен заочно через видеомониторинг в моем кабинете.

О чем думать, когда столько всего вдруг навалилось? Хотя первый шок от случившегося прошел, он сменился еще большим негодованием.

– Это была важная разработка! – Сказала Илерия. – Я смогла расшифровать больше половины данных!

– Берите пример с доктора Артура Джеймса, – ответил ей Виктор. – Он имеет привычку хранить дополнительные копии на бумаге.

Странно, почему она не подумала об этом сразу. Кто-то целесообразно уничтожил данные. Этот кто-то имел доступ к серверу и один из троих допущенных к этому уровню был так же доктор Джеймс. Эти мысли наталкивали на единственное решение сложившейся аксиомы.

– Я вижу, что вы начинаете подозревать его? – Хотя Виктор и выглядел строго и рассержено, в голосе все равно промелькнули веселые нотки, напомнившие Илерии ее истинные чувствах к нему.

Гуманизм и посвящение масс в него. Как далеко он сможет зайти в наказании виновных, и не он ли причастен к этому?

– Не нужно так сразу делать выводы, госпожа Грей, – он смотрел на нее как на забавную зверюшку. – Доктор Джеймс предан своему делу сильнее многих из нас. Ну, да! Ему, возможно, не достает Вашего ума и способности абстрагироваться, но он, все же, не способен навредить своему детищу.

– Вы так уверенно об этом говорите! – Илерия рассмеялась так, как возможно смеяться только в подобных ситуациях. – Может, Вы считаете, что это я?

Но Виктор лишь хмыкнул, неубедительно покачал головой и посоветовал привести себя в порядок перед трансляцией.

С одной стороны Илерия мысленно поблагодарила Виктора, что он напомнил ей о суде, но с другой оставалась недовольна работой отделом безопасности, в чем Виктор виноват не в меньшей степени, чем Вэнс Додсон или несущие службу в злосчастный день охранники.

Вновь вернувшись на минус шестой, Илерия первым делом решила заняться кровью, полученной ранее. По неосмотрительности и другим уже известным причинам, она оставила ее в кабинете, наплевав на технику безопасности.

Будто вновь наступили детские времена, когда было позволено допускать ошибки, а потом решать. Взрослые сводили все к малому возрасту, когда все имеют право на забывчивость или невнимательность. Но в том-то и проблема, что Илерия выросла и выбрала работу, где единственная ошибка могла понести ряд катастрофических последствий.

Позаботившись о крови, она заглянула в окошко палаты, где держала испытуемого. Отдельное помещение, отсутствие оков – потрясающие условия, не возможные для большинства, а точнее никому.

Она бы посвятила сегодня больше времени для расспросов об Асаране, но все как-то пошло верх тормашками. Она благодарила судьбу и свой разум, что хранила данные, связанные с личным расследованием, лишь на собственном компьютере. Илерия поняла важность трусости.

Пытаясь справиться с холодом, она спрятала руки в карманы, и подобралась. Постепенно она смирилась с потерей данных и задумалась о более насущной проблеме. О мужчине, что спас ее из плена.

Илерия не знала, что будет говорить, но надеялась на находчивость и на понимание судей.

– Госпожа Грей! – К Илерии приблизился военный. – Вам нельзя здесь находиться. Советник по безопасности приказал провести Вас в кабинет господина Виктора Беркли для ожидания допроса.

– Но это же через час! – Воскликнула она, подталкиваемая солдатом в направлении выхода из крыла. – И что потом? Посадите в клетку?

– После Вас направят в следственный отдел. Покидать здание Вам запрещено до выяснения обстоятельств.

– А как же мои пациенты?

– Любая деятельность тоже запрещена, – неуклонно зачитывал приказ солдат и, подтолкнув Илерию к лифту, нажал на двойку.

Возможность лицезреть Виктора, что непременно будет зачитывать ей морали и принципы человеческого бытия радовала ее меньше, нежели конвой, тенью следующий за ней даже в туалет. Но спорить она не собиралась, прекрасно все понимая.

В кабинете к ее удивлению оказался не Виктор, а доктор Азимов, как всегда одетый в дорогой темный костюм и восседающий в излюбленной позе: нога на ногу.

– Добрый день, Илерия, – сказал он. – Вы, смотрю, не скучаете.

Его взгляд пробежался от нее к солдату, невозмутимо вставшему около двери.

– Вы свободны, лейтенант.

– Что Вы здесь делаете? – Изумилась Илерия.

– Присаживайтесь. – Он галантно привстал, отодвигая для нее стул. – У нас еще столько всего, что нужно обсудить.

– Мне нужно приготовиться к слушанию, – как бы возражая, сказала она. Но все же села на предложенное место, понимая, что сопротивление может повлечь неприятное недопонимание со стороны доктора Азимова, мурлычущего, как объевшийся сметаны кот.

– Вам всего-то и нужно говорить только правду, – в его глазах читались самые светлые намерения вывести ее из зоны комфорта.

– Я и не собиралась делать противоположного, доктор Азимов. – Она отпила немного воды из стакана стоящего на столе напротив нее.

– Можете потренироваться, Илерия, – сказал он, делая глоток воды из того же стакана. – Я Ваш врач – доверьтесь и все получится!

Илерия глянула на него с подозрительным прищуром. Обещания спокойствия были каждодневными во время сеансов. Пусть привычка видеть его лицо и появилась, но расслабляться было непозволительным. Пес на поводке может оказаться опаснее волка в лесу.

– Я и не сомневалась.

Улыбалась она правдиво. Может именно это внушило доктору Азимову, что он на верном пути.

Разглядывая свое лицо в отражении лакированной столешницы, Илерия слегка углубилась в себя. Но настолько, чтобы слышать, что ей говорят и чтобы осмысливать воспоминания.

– Как хорошо Вы помните Валентина Уварова?

– Помню лишь некоторые черты лица, – без промедлений ответила Илерия.

– О чем Вы с ним говорили?

– Мы с ним не говорили.

Ответ на этот вопрос прозвучал не так быстро и уверенно, как прошлый и не из-за того, что Илерия врала, нет, она пыталась представить какой у него голос. Такой же мужественный, как и подбородок? Мягким у такого человека он не может быть.

– Он даже не представился Вам? Не спросил Вашего имени? – доктор Азимов наклонился к ней ближе. – Столько дней вместе и ни единого слова?

– Я приходила в себя слишком редко и все плохо помню, – сказала Илерия.

– Значит, Вы ранее не были знакомы? – Получив утвердительный кивок, он продолжил:

– Вы, наверно, слышали, что я очень сильно люблю читать? – Он вновь помедлил. – Моя страсть – антиутопии. В этих произведениях главный герой всегда идеализирует мир, в котором живет, трудится на благо государства, верит в предложенные правительством ценности, – он сверлил Илерию взглядом. – Но вот происходит что-то такое, что меняет персонажа полностью: смерть любимого, близких; открывшаяся правда о несправедливом правителе. Он начинает мстить за навязанные идеалы, попутно спасая обездоленных.

– К чему Вы клоните? – Спросила Илерия, повернувшись к нему всем корпусом. – Намекаете, что я стала врагом системы?

Доктор Азимов выставил перед собой ладони, показывая неправоту ее выводов. Весь его облик говорил: «Я просто веду беседу!»

И как в подтверждение произнес:

– Я прошу не верить чистым помыслам капитана Уварова. Он слишком долго был вне закона…

– Он был в плену, а не вне закона!

«Прошу, не кипятись!» – Мелькнуло тут же в ее голове. Сжав кулаки, она вновь отвернулась от него. Слегка поморщившись своей реакции на простые, казалось, слова.

– Вы прониклись к нему симпатией, Илерия, – доктор Азимов положил ей руку на плечо. – Я понимаю, что он спас Вас, но поймите и нас – мы не можем доверять таким людям. Его могли сломать.