Я подошёл вплотную к замороженному в лёд Мигелю и, наклонившись, разорвал на его груди рубаху. Мою ладонь окутало «разложение», после чего я положил руку на грудь Мигеля. Всё это время дёргающийся третьекурсник угрожал мне страшными карами и своим родом, но после того, что я сделал, вновь начал визжать. И на этот раз я прекрасно его понимал – разложение работает не так, как обычные заклинания. Ожог, что остаётся после него, практически невозможно свести. Придётся полностью удалять не только кожу, но и мышцы под ней, чтобы извести мою метку.

Убрав ладонь, я посмотрел на результат – на груди потерявшего сознание Мигеля была выжжена пятерня. Это было некрасиво, но необходимо. Мигель позволил себе прилюдно очернить мой род и меня, его главу. Я хоть и не самый прилежный ученик магической академии, но основы взаимоотношений родов выучил. Если бы я проглотил оскорбление и не наказал Мигеля, с Греймодами никто никогда бы считаться не стал. Таковы суровые реалии этой жизни – слабые должны стоять позади и не отсвечивать. Поэтому я действовал так, как и должен действовать глава рода. Да, это объявление войны Аквалорам. Простить такое они тоже не имеют права. Но лучше война, чем презрение. Войну и выиграть можно, а от презрения ты никогда не избавишься.

– Мила. – Я кивнул на лежащее передо мной тело. Девушка кивнула и использовала лечение, чтобы Мигель случайно не умер от болевого шока. Он хоть и добрался до шестого ранга, но оказался слишком мягкотел.

– У кого-то ещё есть претензии к роду Греймод? – спросил я остальных. Увидев, что отвечать никто не собирается, надавил: – Мне нужен ответ от каждого! Тот, от кого я его не получу, будет заклеймён! Ты!

Я указал на ближайшего ко мне третьекурсника. Ещё один представитель рода Аквалор.

– У меня нет претензий к роду Греймод, – произнёс побледневший парень. Из всех, кто прибыл с Мигелем, этот казался мне наиболее слабым и трусливым. С него и начал.

– Ната, освободи его. Роза, убери копьё. Ты! – Я повернулся к следующему парню.

Неожиданно оказалось, что, кроме Мигеля, ни у кого из явившихся ко мне претензий нет. Стоило начать говорить одному, как остальных было уже не заткнуть.

– Мила, убирай стену, – приказал я и, как только проход вновь стал свободным, произнёс, обращаясь к приспешникам Мигеля: – Забирайте своего предводителя и передайте остальным – тот, кто посмеет высказываться о моём роде подобным образом, будет наказан. Сейчас Мигель Аквалор был обучен самым щадящим образом. Если вновь посмеет разинуть рот, он лишится руки. В академии нельзя убивать, но доходчиво доносить свою позицию до других никто не запрещал. Уходите! На этом празднике вам делать нечего!

Судя по возникшему в районе груди ощущению, только что у меня появился смертельный враг, причём весьма сильный и влиятельный, что не остановится ни перед чем, желая добиться своего. Страшиться и, спрятав голову, начать извиняться перед всеми, ползая на пузе? Нет! Нужно больше силы, чтобы противостоять любой угрозе. Свой род я буду защищать так, чтобы никто даже взглянуть с претензией в нашу сторону не смел!

– Смотрю, друзей ты заводить умеешь, Соло, – произнесла подошедшая ко мне Вирена. К этому моменту гости начали расходиться. Бочком-бочком они подтягивались к дверям и исчезали, не желая становиться частью произошедшего.

– Судьба у меня, видимо, такая, – ответил я.

Подошли ректор и Шир. Остальные преподаватели уподобились студентам и начали покидать столовую, но ректор не мог себе такого позволить. В его глазах читалось осуждение. То, что я сделал, было чрезмерным наказанием, особенно для высших родов. Я не оставил иного шанса роду Аквалор, кроме как отреагировать на мою жестокость чем-то подобным, но я не жалел о содеянном. Твари бывают не только в разломах, но и среди людей. И моя цель, как покорителя разломов, уничтожать их везде, где увижу. Или наказывать, давая шанс исправиться.

– Нужно было на лице клеймо нанести, – произнёс Шир. – Так было бы доходчивей. Грудь что – спрятал за рубашкой и думать о ней забыл. Но лицо – оно всегда на виду.

– Для первого раза достаточно груди, – не согласился я. – Лучше объясни, с каких пор студенты начали управлять магической академией Тримуса? Этот парень вёл себя здесь так, словно он хозяин. Это чья академия? Его или всё же империи?

– Отправляетесь на задание завтра утром, – заявил мрачный ректор, не желая отвечать на мой вопрос, после чего развернулся и, копируя Шира, широким шагом отправился прочь. Последнее, что я услышал, было бурчание: «А ведь всё так хорошо начало складываться…»

– Завтра – это плохо, – недовольно произнёс Шир. – Твои ученицы готовы?

– Мы куда-то отправляемся? – Милена, что находилась неподалёку, беззастенчиво влезла в разговор.

– Разломы уничтожать, – ответил я. – Я, Шир, Вирена, ты, Натали и Розалин.

Только сейчас я осознал, что у нас получилась полноценная рейдовая группа моих времён. Это сейчас они насчитывают сорок человек. Шестьдесят лет назад группы покорителей разломов состояли из шестерых, по одному представителю каждой стихии. Кстати, нужно всё же спросить, почему маги нового времени так сильно отличаются от магов прошлого? Разница в подготовке огромная!

– Уже завтра? – забеспокоилась Милена. – Но мы же не собраны!

– Как завтра? – К нам подошли Натали и Розалин. – Какие разломы? Опять в Формитон?

– Все детали узнаете завтра, – ответил я. – Выходим утром, сразу после завтрака.

Вот так праздник в мою честь был закончен, толком и не начавшись. На самом деле, как я уже успел выяснить, дни рождения в магической академии так масштабно отмечать не принято. Это мои ученицы прыгнули выше головы, умудрившись всё организовать так, что собралась огромная толпа. Обычно студенты кучковались по своим комнатам, приглашая десять-двадцать друзей. Никак не весь курс и преподавательский состав.

– Не занята? – спросил я у Вирены, когда слуги начали утаскивать барные столики и возвращать обычные.

– У тебя есть какое-то предложение? – Вирена с интересом посмотрела на меня.

– Из академии нас не выпустят, парков у нас достойных нет, просто так шататься по коридорам или сидеть в номере – слишком банально, – заявил я. – Но вот что не банально – так это переодеться в тренировочную форму и, заняв один из полигонов, устроить поединок.

– Ты предлагаешь мне подраться? – Глаза Вирены вспыхнули от предвкушения.

– Полный контакт, – подтвердил я. – Хочу посмотреть, на что способен боевой маг света, что провёл десять лет в Формитоне.

– Ты уже и это знаешь, – произнесла Вирена таким голосом, что меня в дрожь бросило. Сколько в этом голосе было жажды крови!

– Через полчаса на втором полигоне? – предложил я.

– Принимается, – согласилась Вирена. – Ты и я. Ни учениц, ни учителей, ни старших братьев. Только свет и хаос.

Новость о том, что произошло с Мигелем Аквалором, разлетелась по магической академии со скоростью арбалетного болта. Пока я шёл в свой номер, чтобы переодеться, то и дело ловил ошарашенные взгляды студентов. Что первый курс, что третий – все смотрели на меня как на живой труп. Если хочешь жить без проблем, трогать Аквалоров нельзя. Это аксиома. Сегодня я решил оспорить эту непреложную истину. Значит, я уже труп. Высший род клана Воды таких вещей не прощает.

– Второй полигон, непроницаемый защитный купол, – потребовал я через десять минут, явившись на полигон.

– Вас уже ожидают, господин Соло, – ответил работник академии. – Второй полигон забронирован до конца дня, защитный купол настроен только на вас и госпожу Вирену. Никто другой пройти внутрь не сможет.

Удивившись, как Вирена так быстро переоделась, я вошёл под защитную полусферу и замер, уставившись на самую совершенную женщину, которую видел за две своих жизни. Чёрная обтягивающая тренировочная форма демонстрировала совершенное тело боевого мага, не понаслышке знакомого с понятием «изнурительная тренировка». Собрав длинные белые волосы в пучок, Вирена зафиксировала их несколькими шпильками, обнажив длинную шею.

– Готов? – послышался наполненный предвкушением голос. – Учти, Соло, я не собираюсь сдерживаться. И не стану встречаться с тем, кто слабее меня! Начали!

Вирена атаковала без раскачки, без размахиваний руками, без магической палочки, без выкриков заклинаний. Она действовала так, как и должен действовать настоящий боевой покоритель разломов.

Мир сузился до размеров защитного купола. Больше не существовало ни магической академии, ни группы «Истина», ни моих учениц, ни обиженного на меня Мигеля Аквалора. Вообще никого! Во всём мире остались только я и Вирена.

Отдавшись ощущениям, я бросился в сторону, уходя от луча палящего света. Одновременно с этим создал над головой «поглотитель», не позволяя Вирене придавить меня к земле любимым заклинанием магов света. Блокировка не сработала. Даже не сомневаясь, что Вирена сумеет отразить мою атаку, я отправил вперёд «стрелу хаоса», метя противнице в грудь. Ярко вспыхнуло – свет встретился с хаосом. Стихии ликвидировали друг друга, но вспоминать об этом было уже некогда – я вновь уходил перекатом от луча чистого света, не позволяя себя блокировать теперь ещё и сбоку.

Вновь «стрела хаоса», отправленная в грудь Вирене, превратилась в яркую вспышку, а я стал ещё на шаг ближе к девушке. Уйдя от двух неприятных нитей света, что с лёгкостью могли меня разрезать и ни одна защита тренировочного полигона меня бы не спасла, я швырнул в Вирену сразу с десяток «касаний хаоса», отвлекая от атаки и заставляя обороняться.

Вирена использовала артефакт, развеявший мой хаос, и широко расставила руки в стороны, готовясь ударить уже серьёзней. Световая вспышка. Заклинание, ослепляющее мага независимо от того, куда тот смотрит. Если, правда, не знаешь, как его избежать. Упав на колени, я зарылся лицом в песок и тут же повесил над собой «поглотитель», убирая блокировку. Вирена умела пользоваться сразу двумя заклинаниями одновременно!

По спине прошла волна жара, после которой я вскочил на ноги и подпрыгнул, пропуская под собой целый веер световых нитей. Вирена била по области, и перекатом я бы сейчас никак не ушёл от её атаки. Ещё один «поглотитель», что принял на себя удар в упор, после чего я сделал последний шаг и очутился рядом с разгорячённой Виреной.

Её глаза блестели от счастья. Работать на пределе своих сил ей не доводилось давно. Я же говорил, что она заскучала в должности секретаря! Ей нужны разломы, а не бумажки!

Второй полигон был забронирован до конца дня. Никто, кроме меня и Вирены, войти сюда не сможет. Поэтому я обнял красавицу, наклонился, наши губы встретились, и тренировка из вертикальной плоскости перешла в горизонтальную. И сражаться там пришлось отнюдь не меньше, чем на магической дуэли.

Но эта была та тренировка, которую я не хотел бы пропустить ни за что на свете. Лучшая за обе мои жизни.