Цитаты из книг автора «Василий Маханенко»

Дожидаться ответа было бесполезно. Маги сейчас не готовы к такому диалогу. Поза, мимика и жесты Дангарда говорили о том, что он не воспринимает мои угрозы всерьез, поэтому я сделал то, чему научила друидка – атаковал первым. Маги ушли на перерождение, даже не успев кинуть в меня молнией, хотя, возможно, у них уже не было на это Энергии. Семь ударов, семь медленно таящих трупов. – Все свободны! – я обернулся к оставшимся игрокам. Они так и не рискнули на меня напасть, решив дождаться результата разборок между мной и Дангардом. Сверившись с картой, я указал в сторону центра Академии: – Лабиринт там! Чем дольше вы здесь торчите, тем меньше у вас остается времени. Или у кого-то есть тайное желание со мной поквитаться? Считаю до десяти, после чего уничтожаю всех, кто останется на поляне. Один. Два… Дураков не нашлось, и я на некоторое время остался один. Удивительно, но Долгунате удалось расшевелить во мне то, о существовании чего я сам не знал. Злобу. Жажду убийства. Желание крошить и душить. В течение часа на точку возрождения прибегало несколько групп магов, которые без лишних разговоров отправлялись отдыхать. Эликсиров осталось всего сорок два флакона, но я не собирался сдаваться и отступать от своего плана. Мне нужна информация! Заняв позицию возле места появления игроков, я выдвинул шипы на максимальную длину и принялся отрабатывать точность удара в голову. Игроки появлялись один за другим, однако первые три часа я решил их не сортировать, отправляя на перерождение всех. Мои действия ничем не отличались от устраиваемого магами геноцида, и ректору они точно не понравятся, но мне уже было на это наплевать. Свет – не мое. – Согласен, черт тебя дери! – прокричал Дангард, появляясь в Академии после третьего подряд перерождения. За три часа непрерывной прокачки я умудрился подняться до десятого уровня и уже на полном серьезе рассматривал вариант полноценного уничтожения всех ста двадцати семи игроков, попавших в круговерть перерождения. Я не выпускал никого – ни магов, ни случайно попавших под раздачу игроков других классов. Досталось всем. – Ты получишь информацию! Прекращай! – Ты забыл добавить, что до окончания Лабиринта маги и ваши местные приспешники забудут о паладинах. – Хорошо. Игра – свидетель: мы не будем трогать паладинов до пустошей! – Поразительно, но Дангард сломался слишком быстро. Либо у него был слишком маленький уровень и он понимал, что дальнейшее снижение чревато большими проблемами, либо совершенно не ожидал от неинициированного игрока такой жестокости. По всем правилам мне нужно было забиться в дальний уголок и сидеть, не отсвечивая, однако игра по шаблонам мне больше не нравилась. Я отошел в сторону, позволяя появиться очередному магу, не отводя при этом взгляда от Дангарда. Он должен дать сигнал о том, что атаковать меня не нужно, что у нас есть договоренности.

– Почему же я становлюсь темным? – прошептал я, находясь под впечатлением от услышанного. – Наконец-то тебе стало интересно, что происходит именно с тобой. Вспомни, о чем я тебя просил в самом начале – что ты ощущал, когда уничтожал других рекрутов. Ты не произнес слов «сожаление», «совесть», «чувство вины». У тебя были «негодование», «жажда справедливости», «желание навести порядок». В этом кроется ответ. Прежде всего тебе необходимо было стать темным. Ты это сделал, уничтожив эльфа. Ты полностью отдавал отчет своим действиям, отринув вбитое с детства «не убий». По твоему распоряжению было совершено убийство, однако отрихтованное воспитанием подсознание понимало, что творится зло. Собственно, так и происходит выбор стороны в Академии – отношение подсознания к совершаемым действиям. Изменить это нельзя. Дальше проще – ты совершал действия, воспринимаемые подсознанием как «плохо», но при этом разум говорил о том, что это «правильно». Каждое такое несоответствие роняло стрелку ниже и будет ронять дальше, ведь ты же не собираешься отказываться от убийств? – То есть если кому-то с детства твердили, что убийство – это хорошо, он станет светлым? И с каждым убийством будет светлеть все больше и больше? – Ты уловил мысль. Да, еще должен тебе сказать, что у сторонников Света есть неоспоримое преимущество – при наличии источника их тяжело уничтожить. Темных же можно выбить из колеи, подкинув им источник Света, так что имей это в виду и будь осторожен. Если у тебя больше не осталось вопросов относительно приверженности, я расскажу тебе о других особенностях Игры. – Постойте. Два вопроса. Первый – прокачивается ли приверженность? То есть имеет ли она свои уровни? Второй – почему ректор убьет темного игрока? – Ответ на первый ты уже и сам знаешь – как и любое другое явление в Игре, приверженность имеет свои уровни. Вряд ли ты получишь первый уже в Академии, но если такое произойдет, ты сможешь пользоваться особенностью темного игрока – поглощать эмоции окружающего мира для восстановления Энергии. Что касается второго вопроса, наш ректор – уникальное существо, поэтому гарантированно утверждать я не берусь. Может, убьет, может, не убьет – все будет зависеть от его расположения духа в конкретный момент времени. Но так-то да, темных он недолюбливает. Светлого в нем уже больше. – Чем же он уникален? – Он темный вампир, – учитель думал очень долго, прежде чем ответить. – Постоянная борьба света и тьмы порой сводит с ума, поэтому Наместник навсегда запечатал его в Академии. Ректор не имеет права ее покинуть.

– Постойте, с темными понятно, но откуда источники Света берут свою силу? Если они постоянно раздают Энергию, то рано или поздно должны исчезнуть. – Или перезарядиться, – улыбнулся наставник. – Это как раз тот момент, который крайне не любят обсуждать светлые. Источники Света постоянно перезаряжаются, получая Энергию из все тех же эмоций. Только светлые называют это другими словами. Инквизиция, крестовые походы, джихад, молитвы, добровольный уход в нирвану. Светлые придумали целый океан способов восполнения источников Света, прикрывая красивыми словами жестокость. Это как раз полный ответ на предыдущий вопрос – почему между светлыми и темными идет война. Да потому что это война за источники Энергии! Светлые научились собирать ее с живых, темные, в большинстве своем, привыкли всех уничтожать. Элементарный конфликт интересов. К тому же нельзя забывать, что именно светлые делают эликсиры!

– Я являюсь единственным учителем Академии, кто имеет право показать свое истинное лицо. Ты прав – я такой же темный, как и ты. Меня знают под разными именами: Дед Мороз, Санта-Клаус, Йоулупукки, еще сотня имен, общая суть которых – насыщать игровые миры эмоциями. Положительными эмоциями. Этим я хоть как-то спасаю своих темных братьев и не позволяю им превратиться в животных, способных только пытать.

– Ты слаб и беспомощен, паладин, – прошептала Долгуната, наклонившись прямо к моему лицу. Я дернулся вперед в попытке поцеловать сошедшую с небес богиню, однако она легко отстранилась, не позволив коснуться ее бархатных губ. – Куда тебе тягаться с моим учителем? Учись, рискни пройти Лабиринт сам и когда поймешь, что ты никто и звать тебя никак, я соглашусь помочь. Только сразу предупреждаю – если захочешь моей помощи, приползешь ко мне на коленях! Я открылась тебе, протянула руку помощи, но ты меня оттолкнул. Тебе же хуже. До встречи, паладин. Не понимаю, что увидел в тебе учитель… Вы были уничтожены и отправлены на точку возрождения Вы потеряли уровень Ваш текущий уровень: 4 – Паладин! – уже ставший привычным крик игроков информировал о том, что я вновь попал на точку возрождения. – Держи его! Я есть удар храмовника! Эликсиры восстановления Энергии уходили со скоростью экспресса. Игроки старались достать меня со всех сторон, но, в отличие от прошлого раза, я не пытался убежать. Наоборот, я с нескрываемой радостью принял тот факт, что нахожусь в центре огромной толпы игроков, желающих меня уничтожить. На прошлой поляне мне достаточно было убить воина, чтобы игроки расступились. Здесь же, на точке возрождения, никто отступать не собирался, что мне в моем текущем состоянии было крайне необходимо, ибо я должен был хоть на кого-то выплеснуть все свои эмоции. Долгуната в очередной раз поставила меня на место, показав, что даже полгода прокачки защиты не гарантируют безопасность. Она заставила меня потерять концентрацию, отчего защита исчезла сама собой, словно ее никогда и не было. Поэтому здешним игрокам не повезло – я был зол.

– С чего вдруг такая любовь к нашему классу? – Читал Экзюпери? Мне очень импонирует Лис в этом плане. – Мы в ответе… – протянул я, но тут же снизошло озарение: – Сколько тебе за каждого паладина обещано? – По гранису за неинициированную голову, – с вызовом произнесла Долгуната. – Ты против того, чтобы твои братья выжили? – Отчего же, я только за. После следующего учителя я собрался избавить их от тебя, полагая, что ты их опять взяла под контроль. Это же неправда? – После того как меня отправили на перерождение, я не применяла свои способности к паладинам, клянусь Игрой! – произнесла Долгуната, и вокруг нее на несколько мгновений появился светлый ореол. Друидка была честна. – … – Так проще, чем пытаться тебе что-то доказать, – ответила она на мой незаданный вопрос. – Ты так и не ответил – мы идем дальше вместе? – Нет! – после некоторого раздумья ответил я. – Нам дальше не по пути. – ЧТО?! – Долгуната настолько была удивлена, но не смогла скрыть эмоций. – Что слышала. Я теперь знаю, сколько стоит гранис, поэтому понимаю, что ты кровно заинтересована в том, чтобы Теарт, Рефор и Дирион вышли из Академии. Нет смысла их от тебя отбивать. Возись сама. Логир, Сартал и Монстр уже инициированы, им ничего не грозит. Подумаешь, сдохнут пару раз… Они мне никто. Говоришь, маги нашли противоядие против танка? Я был внизу, видел, как работают маги. Они не способны дать вам отпор. Пройдись с паладинами по оставшимся учителям, обучи их, я дам вам координаты еще одного скрытого, заставь всех получить защиту, не мне тебе говорить о том, как она важна. Это поможет вам выжить. Но мы пойдем разными дорогами. Можешь сказать Арчибальду, что ты не просто выполнила, ты перевыполнила задачу – я теперь никому не верю. Неужели ты думаешь, что я доверюсь существу, которое хотело подставить мою группу и дважды меня убило? Доверюсь только из-за того, что оно связано с Арчибальдом, уродом, которому я обломаю хвост, как только выйду из Академии?

– Читал Экзюпери? Мне очень импонирует Лис в этом плане.

– Откуда… – напряглась Долгуната, однако через мгновение превратилась из пантеры в человека. – Слушай, меня уже достало играть во все эти игры. Поговорим? – О, в нас проснулось желание поговорить? – съязвил я, высовывая из артефакта шипы и доставая из инвентаря эликсир на Энергию. Долгуната не маг – с ней нужно быть настороже. – Не поздно ли? – Поговорить никогда поздно не бывает, – бросила друидка, вздохнула и выпалила, практически приковывая меня к месту: – Вот уже семь лет я являюсь личной ученицей Арчибальда. Он отправил меня именно с этим потоком рекрутов, чтобы я помогла тебе закончить Академию. Чем-то ты его зацепил, что он даже пошел на нарушение, применяя на тебя полное оцепенение. Я думаю, что именно из-за этого ты видишь путеводную нить. Теарт тоже попал под действие блокиратора сознания до того, как попал в Академию. В этом вы похожи и, как я думаю, именно поэтому оба видите путь. Другого объяснения нет. Арчибальд дал мне четкие указания – постоянно тебя провоцировать, заставляя таким образом развиваться. Он считает, что только так ты сможешь выжить. Согласись – он был прав, а у меня получилось тебя достать выше всяких похвал. Ты прошел практически всех учителей в секторе, дальше идет Лабиринт. В одиночку его не пройти. Предлагаю сотрудничество до конца Академии. Мне нужно выполнить задание учителя, тебе и паладинам нужно выжить. Я потеряла голову, когда ты меня… трогал, поэтому отправила на перерождение. Мне пришлось все рассказать группе, надеясь, что не придется ничего говорить тебе. Я полагала, что ты испугаешься смерти и станешь паинькой. Моя ошибка, готова понести наказание, но уже после того как вернемся. Что скажешь? – Почему же ты не рассказала все с самого начала? – нахмурился я. Помощи от каторианца я никак не ожидал, тем удивительнее был рассказ Долгунаты. – Условие Арчибальда. Если бы мне удалось вытащить тебя из Академии, ничего о себе не рассказывая, награда была бы гораздо выше той, на что я рассчитываю сейчас. Именно поэтому я не хотела заключать с тобой никаких соглашений до этого момента. Могла проколоться где-нибудь. – Так тебе еще и награда положена? – Естественно.

Вернувшись обратно в Академию и убедившись, что игроки на поляне все еще не пришли в себя, я поволок нокаутированного мага в глубь леса. Мне предстояло отрабатывать титул «Темный»… – Не-е-е-т! – дикий крик мага был слышен, наверное, на весь сектор. Он старался отползти, однако перебитые руки и ноги не позволяли этого сделать. Забавно – меня не трогают его эмоции! Прямо передо мной лежит наполовину изуродованное живое существо, а меня волнует только один вопрос – когда же маг заговорит? Пытку я воспринимал не как что-то сверхъестественное, а как обычный игровой процесс. Когда я убью мага, а я его убью, в этом сомнений нет, он возродится целым и невредимым. Что мне удалось уже выяснить, так это его уровень – третий. – Ариус, пойми, у тебя нет выбора, – в очередной раз произнес я. – До тех пор, пока ты мне не расскажешь все, что я хочу знать, я тебя не отпущу.

– Тьма. Свет. Разве это не два названия одного и того же? – сдаваться я не собирался. – Что значит «быть светлым»? Что значит «быть темным»? Следовать каким-то правилам и устоям? Так их не существует! – Ошибаешься! – я зацепил старика своим рассуждением. – В Игре четко определено, что есть Свет, что есть Тьма! Что могут делать светлые, что могут делать темные! Да будет тебе известно: ни один темный никогда не сможет войти в ворота Варголага! Ни одного темного никогда не признает единорог! Ни один темный никогда не прикоснется к руке великой Иурм! – У вас какие-то проблемы с темными? – догадался я, когда прозвучало слишком много «никогда». – Темные вырезали весь мой род! – старик старался держать себя в руках, но было видно, как его всего трясет от гнева. – Они не должны быть! – Вы так и не сказали, в чем же разница между Тьмой и Светом! – сдаваться я не собирался. Если у старика возникли проблемы коммуникации с темными, это не значит, что это направление плохое. Оно просто другое. – Моя обязанность состоит в том, чтобы обучить тебя специализации, паладин, – наставник вроде вернул себе самообладание, превратившись в льдину. – Если хочешь выяснить разницу между светлой и темной стороной развития, обратись к ректору. Он с удовольствием сотрет тебя в порошок, темный!