Зоя, расслабившись, с интересом наблюдала за новым солистом. Среднестатистический мужчина, ни молодой, ни старый, ни худой, ни толстый, ни чем особо не примечательный, а есть в нем что-то. Особенно когда поет. Что заставило его прийти на хор? Зойка почувствовала некую тайну. Ладно, ладно, покопаемся, разберемся.

Петр словно прочитал мысли Зои и внимательно посмотрел на девушку. Мол, нечего соваться в чужие дела.

«Ну, ну!» – подумала Зоя и решила навести справки о новом солисте через службу охраны отца.

АльВанна позвонила ближе к вечеру.

– Привет. Как дела?

Нюся, валявшаяся на диване, сладко зевнула и ответила:

– Прекрасно! Отужинала прекрасными отбивными и салатом. Дениска вчера прилетел! Прихожу домой в четыре утра, а у меня на кровати чудовище спит. Чуть не пришибла его по ошибке.

– Брат вернулся? Здорово. Долго же он странствовал, – ответила Алевтина и поинтересовалась. – А почему ты вернулась в четыре утра?

– А мы с Петром… – Нюся рассказала подруге вечерние приключения.

– О, как! Я сразу сказала, Петр хороший мальчик.

– АльВанна! – возмущенно протянула Нюся.

– Ладно, ладно. Уж и сказать нельзя, – рассмеялась Алевтина. – Я вот чего звоню. Встретила сейчас подругу из департамента по культуре. Оказывается, к трехсотлетию города объявили конкурс самодеятельных певческих коллективов. Типа «Битва хоров». На подготовку полтора месяца. Приедут со всей области и из других регионов. Как думаешь, нам стоит участвовать?

– Конечно! – Нюся находилась в благостном расположении духа и согласилась бы даже на выступление в коровнике. – Поем мы нормально, солисты отличные, есть все шансы победить. А какой главный приз?

– Коллектив вывезут в Москву на два дня! Отдых, театры, музеи и выступление в концертном зале на сборном всесоюзном фестивале!

– О! – Нюся вскочила с дивана. – Звони Светлане Валентиновне! Готова разучивать партии и петь все свободное от работы время!

– Хорошо. Сейчас позвоню. Приходи в воскресенье.

– Обязательно!

У Нюси даже сон пропал. Послышался звук открывающейся входной двери и в квартиру ввалился Дениска, держа в руках их любимый торт «Подарочный». Нюся, увидев брата, ахнула:

– Ты стал похож на человека!

Коротко, модно стриженный, гладко выбритый, высокий, загорелый, хоть сейчас в модных журналах одежду рекламировать. Денис захохотал, подозвал сестру ближе и, показав на зеркало, сказал:

– Я на тебя стал похожим!

АльВанна, или по паспорту Алевтина Ивановна Гоффе-Смирнова, торопилась на хор. Долгожданная весна неожиданно решила повременить с окончательным приходом, и зима тут же начала отвоевывать позиции. Промозглый ветер, хрустящая наледь под ногами, колкий мелкий снег. К счастью, Алевтина ехала из дома, поэтому смогла одеться по погоде: длинный удобный пуховик, теплые кожаные боты на толстой подошве, пушистая вязаная шапка и обмотанный вокруг шеи широкий палантин. Уж чего-чего, а шмоток всяких-разных, рассчитанных на суровый климат, было предостаточно.

Алевтина шла до Дворца «Нефтяников» пешком в такую неприятную погоду из-за чувства вины. Машина, хоть и старенькая, в наличии имелась, да и такси прекрасно ездило, но с возрастом наеденные килограммы совершенно не хотели уходить. Приходилось заставлять себя больше двигаться, три раза в неделю заниматься йогой и более тщательно следить за питанием. Последнее давалось особенно тяжело. В университетском кафе всегда продавалась отменная выпечка. Муж, летчик гражданской авиации Иван Сергеевич, любил вкусно покушать, и приходилось сытно готовить. Сын Виталька, кондитер по образованию, возглавлял огромный кондитерский цех и частенько с оказией отправлял родителям то торт, то пирожное.

Вот и сейчас Алевтина не удержалась, съев перед занятиями свежайшую песочную корзиночку со сливками и фруктами. Испытывая чувство вины за проявленную слабость, женщина решила не брать машину и пройти большое расстояние пешком, дабы хоть как-то потратить поглощенные калории. Один раз дашь слабину – и сразу плюс кило на весах!

Уже перед самым Дворцом ее окликнули. Нюся, вылезая из такси, приветливо махала рукой.

– Привет, АльВанна! – Нюся, несколько запыхавшись, подбежала к подруге. – Ты в такую непогоду и снова пешком?

– Да! – кивнула Алевтина.

– Снова пироженку съела?

– Да! Корзиночка была божественной! – Алевтина закатила глаза.

– Из-за одной пироженки пять километров пешком! Ты – кремень!

– Я толстею, – огорченно отметила Алевтина.

– Зря на себя наговариваешь! Ты молода и стройна, как кипарис, – Нюся потащила Алевтину к входу. – Пойдем, холодища на улице!

– Жэнщины, здрасти! – окликнул сзади неприятный мужской голос.

Дамы оглянулись: неопрятный мужчина лет сорока, в толстом черном, объемном, потасканном пуховике и стойким запахом перегара.

– Привет, – став подальше от мужчины, сказала Нюся. – Что вы хотели?

– Вы, случайно не на хор идете?

– Туда, а вам-то что? – с опаской спросила Алевтина.

– Тоже хочу ходить, – засопел мужик. – А когда следующая репетиция?

– Да мы почти каждый день занимаемся, – растеряно сказала Алевтина.

– И всегда днем? – не отставал мужик.

– По-разному, – сказала Нюся и потянула Алевтину за рукав. – Нам некогда. На вахте можно расписание узнать. Но знаете, в таком виде вас в помещение не пустят.

– А че тебе мой вид! – неожиданно зло сказал мужик и плюнул под ноги. – Как хочу, так и хожу, певички дранные!

– Да пошел ты! Графин без пол литру! Трубадур подзаборный! – ответила Алевтина и быстрым шагом направилась с Нюсей к входу.

– Сама ты, дура! – сипло заблажил вслед мужик.

Женщины, смеясь, в красивом холле Дворца расстегнули пуховики и встряхнули с шапок липкий снег.

– АльВанна! Этот алконавт слова «трубадур» не знает! Смотри, как оскорбился.

– Петь он хочет! Да от одного его дыхания ноты с партитуры разом опадут. Фу, зараза. До сих пор воняет.

– От кого у вас воняет, – демонстративно потянул носом тихо подошедший Петр. – Очень даже приятно благоухаете.

– Спасибо. Пахнет перегаром от субъекта, который хотел у нас в хоре петь.

– Видите, даже пропитая душа тянется к прекрасному! – Петр подхватил дам под руки. – Очень надеюсь на совместное трио.

– С удовольствием!

Перед началом репетиции АльВанна поделилась новостью о конкурсе. Хористы заколыхались, загудели.

– Будем! Непременно! Обязательно! – раздавались громкие голоса.

– Так, тишина! – Светлана Валентиновна успокаивающе приподняла две руки. – Тема фестиваля «Родной край». Прекрасный шанс прозвучать и серьезно заявить о себе. Есть у нас пара вещичек более-менее звучащих. Но! Этого мало!

Хор снова загудел. Минут через десять бурного обсуждения удалось обговорить репертуар и график репетиций.

– Похоже, мне здесь придется ночевать, – вздохнула Светлана Валентиновна. – Но если вы готовы пройти этот путь и сражаться за победу, то я согласна работать. Конкуренция огромная. Мне сказали, что уже заявлено семнадцать творческих коллективов!

– Светлана Валентиновна! Беру на себя составление графика репетиций и контроль над участниками, – подал голос бас-профундо Степаныч. – Все будет четко, конкретно, в срок, по-военному. У меня не забалуешь.

– Сделайте милость, Егор Степанович. Надеюсь, никто не против? – спросила Светлана Валентиновна. – Тогда сейчас напишу свои свободные часы, а потом с Анатолием Степановичем распределим время по группам и солистам. Расписание найдете на стенде около входа. Больше времени на болтовню нет. Петр, вливайтесь в коллектив. Леша, Сережа, вы наизусть партию знаете, дайте ноты новому участнику. Распевка!

Зоя пришла, как всегда, ближе к концу репетиции. Лебедью проплыла мимо хоровиков и села на свободный стул ко вторым альтам. Сразу включилась в партию и стала негромко, но уверенно подпевать. Раиса Семеновна, обернувшись на девушку, показала большой палец.

Зоя глазами среди баритонов отыскала Петра. Красивый, хоть и не броский, дорогой джемпер, джинсы фирменные, явно не за рубли на рынке купленные, часы не абы какие, стоят немерено и обувь не из сетевого магазина. Ее не проведешь ложной скромностью. Кто ж ты такой, гусь залетный? Зачем в хор пожаловал? Что скрываешь? Ну, ничего, скоро узнаю. Аркадий обещал помочь.

3.

Зоя приехала к отцу за город. Элитный закрытый поселок, круглосуточная охрана, видеонаблюдение и вежливая, молчаливая, вышколенная прислуга.

Нажав на брелке нужную кнопку, дистанционно открыла широкие, кованые, чугунные ворота. Вот и отчий дом! Под колесами тихо зашуршал мелкий гравий.

Папа любил английский стиль. И дом себе построил соответствующий – уютный коттедж с башенками под старину, каминами, гобеленами и широкими скамьями-подоконниками. Папа не понтовался, просто реализовывал детские мечты. Имел на это право и деньги.

Подогнав машину почти к самому крыльцу, Зоя не спеша вышла и огляделась. Вот он – бастион постоянства! Вдохнув свежий, загородный, пахнущий топящимися банями и каминами воздух, от души потянулась. Красота и воля! Чего она раньше бунтовала, пыталась при первой же возможности уехать в город? Глупая!

Красивая, высокая дверь дома отворилась, и на крыльцо вышел папа, Анатолий Петрович Сперанский. Высокий, седовласый, подтянутый, с чуть недоверчивым прищуром голубых глаз и грубым, волевым подбородком.

– Привет, доча! – распахнув руки, папа уже спешил на встречу. – Соскучилась по старику отцу?

– Тоже мне, старик! – Зоя тепло обняла отца. – Молодым фору дашь!

Из-за угла дома выбежал старый сеттер и радостно затрусил к Зое. Вслед за собакой показался начальник охраны Аркадий.

– Привет! – помахал он рукой. – Мы с Лёнькой по саду ходили. Его чаще надо выгуливать, суставы разминать. Лёнька тебя почуял, уши приподнял и сразу сюда побежал.

– Да ты мой красавец! – Зоя обняла пса и почесала за ушами. – Соскучился? И я соскучилась! Как твои дела? Не обижали тебя мужики?

– Обидишь его, как же! – Аркадий улыбнулся. – Хоть и старый, а зубы скалить умеет.

Аркадий взял у Зои ключи и перегнал машину в крытый гараж. Он работал у отца уже лет двадцать. Плотный, с выверенными точными движениями, немногословный. Зою Аркадий знал с самого рождения и после смерти ее мамы Аглаи, горячо любимой жены Анатолия Петровича, очень поддерживал девочку, став практически членом их небольшой семьи.

Зоя приезжала к отцу в гости не так часто, как хотелось бы. Занятия, репетиции, встречи с друзьями, общение с нужными людьми, да мало ли найдется дел у молодой, красивой и одаренной девушки.

После внезапной смерти мамы Зоя замкнулась в себе. Девочка, как раз вступившая в пору тревожного переходного возраста, отчаянно нуждалась в тепле и понимании. Папа же не очень-то умел разговаривать по душам. Изредка обнимал дочь, гладил по голове, скупо выдавая: «Прорвемся», и отходил в сторону, словно боясь расплескать свою внутреннюю боль.

Тогда-то Аркадий и красивая, пышная, румяная повариха Марина, взяли на себя часть родительских функций. Разговаривали с Зоей, следили за здоровьем, приглашали в гости ее друзей. Не ахти какая, но все-таки забота.

После Зоиных занятий в хоре и серьезного увлечения музыкой, жизнь окончательно наладилась. Репетиторы, вокал, конкурсы, поступление в консерваторию.

Анатолий Петрович больше не женился. Так, крутил понемногу романы на стороне, но в дом чужих теток не водил.

Марина по случаю приезда Зои приготовила грандиозный ужин. Мясные слоенные пирожки, тушенные овощи, картошка, запеченная в сливках и добрый, душистый, хорошо со специями замаринованный, в духовочке приготовленный кусок буженины.

По привычке уселись вчетвером на кухне, без лишних церемоний с парадными тарелками и мельхиоровыми вилками-ложками. Неспешные разговоры, смех, обсуждение срочных дел.

Зоя, наевшись вдоволь домашней еды, упорно отказывалась от добавки.

– Да ну шо здесь есть! – качала головой Марина. – Все диетическое, легонькое. Это в ваших ресторанах неизвестно из чего приготовлено. Одна химия и маргарин!

– Ага, картошка в сливках прямо ноль калорий! – держала оборону Зоя, и не отдавала тарелку.

– Анатолий Петрович, – ловко переключилась Марина. – Повлияйте на свою дочечку. Ведь, отощала уже со своими кафешками. Гастрит с язвою заработает!

– Марина, – притворно вздохнул Анатолий Петрович. – Я уже давно не имею на дочь никакого влияния. Летом в Италию на стажировку слетает, и все – пиши-пропало! Зазвиздится!

– Анатолий Петрович! – рассмеялся Аркадий. – Мы тогда сами к Зое приедем. Не отвязаться ей от нас!

– Ой, приедем! – подтвердила Марина. – Неделю под моим присмотром будет пирожки и борщи есть!

– Да я еще и не уезжала никуда! – Зоя улыбнулась. Подойдя к отцу, обняла и звонко поцеловала в щеку.

После чая с инжировым вареньем, заготовленного Мариной по осени, семья разбрелась по большому дому. Анатолий Петрович поднялся в кабинет работать, Марина начала убираться на кухне, а Зоя и Аркадий пошли в библиотеку.

– Ну, рассказывай, какое у тебя дело, – напрямую спросил Аркадий. – Куда вляпалась?

– Чего сразу вляпалась? – Зоя обижено надула губы, но тут же добавила. – Не успела еще вляпаться.

– Час от часу не легче.

– Ничего криминального! Ну, честное слово! – горячо заверила Зоя. – Надо лишь разузнать об одном мужике.

– И чем он не угодил? – хитро прищурился Аркадий.

– Говорю же – ничего криминального! На хор пришел новый баритон. Мол, петь хочет, скучает по великому искусству. Скромный, симпатичный, воспитанный. А у самого часы за три тысячи долларов, скромненький свитерок кашемировый за семьсот евро, про ботинки и вовсе умолчу.

– Ну, у богатых свои причуды. Хочет мужик с нормальными, простыми людьми общаться. Что плохого? На тебе, кстати, обувь и ботинки тоже не из дешевых. Разве это показатель?

– Я – другое дело! – возмутилась Зоя.

– Почему? – спросил Аркадий и заговорщицки подмигнул. – Понравился мужик? Поэтому хочешь подноготную узнать? Одобряю! Осторожность никогда не помешает.

– Аркадий! Я в хоре, можно сказать, с самого детства пою и мне эти люди, как родные. А мужик очень подозрительный! Вот, чую, неспроста на хор пришел. Что-то ему надо.

– И что мужику от вас может понадобиться? В секту оптом завербовать, на кредит общий раскрутить или деньги на нужды детей Африки выудить?

– Ой, давай без фантастических версий!

– У меня других нет! Взять с вас нечего! – ответил Аркадий и развел руками.

– А если этот Петя, следит за кем-то?

– Чтобы следить, можно нанять профессионального человека за небольшую сумму, а не петь на хоре в дорогих часах. Не логично.

– Тогда не знаю! – Зоя поморщила лоб. – Ты разузнай, а там видно будет.

– Хорошо, но с одним условием, – и Аркадий посмотрел на Зою.

– Поняла я, поняла! Никуда не буду лезть!

– Смотри у меня! – Аркадий погрозил указательным пальцем.

Нюся собиралась на репетицию. Вчера допоздна занималась со студентами. Сессия скоро и надо «чистить» курсовые работы. А сегодня с самого утра три лекции! Хорошо, хоть, смогла освободить вечер. После репетиции Светлана Валентиновна попросила помочь с составлением каталога музыкального наследия хора.

Нюся выбирала наряд и продумывала, как правильно все систематизировать. По совету мудрых родителей она окончила трехмесячные курсы библиотекарей, и теперь прекрасно ориентировалась в тонкостях этого дела. Более того, сравнивала систему библиотечных каталогов с математикой – все точно, перетекает одно из другого, подчиняется определенным строгим формулам.

Команда для работы подобралась отличная – Раиса Семеновна, АльВанна, Наталья Ивановна и Петр.

«Петр, Петр, – задумалась Нюся. – Интеллигентный, воспитанный Петр. «Хороший мальчик», как сказала АльВанна. Ой, ли?»

Петр Нюсе не то, чтобы нравился. Скорее приятно волновал. Хороший, ненавязчивый собеседник, внимательный, обходительный. В нем чувствовалась порода. Та самая неуловима человеческая струна, проявляющаяся только в определенных ситуациях, но звучащая верно, твердо, без фальши.

Размышления о Петре прервал пришедший из магазина брат. Дениска радостно потряс полными пакетами.

– Еду купил и шмотки! А то все закончилось!

– Одежду, понятное дело, после походов пора обновить, – сказала Нюся. – Но за продуктами ты вчера ходил. Они-то как могли закончиться?

– Быстро! – бодро ответил Дениска. – Я их съел!

– Легче убить, чем прокормить.

– Ага, – ничуть не обижаясь, согласился Денис. – Ты на спевку идешь?

– Да, в шесть начало, но потом задержусь. Приеду не раньше двенадцати ночи.

– О! Давай за тобой заеду!

– Такси я и сама могу вызвать, – Нюся быстро плела «французские» косы.

– Какое такси! Обижаешь! Я дедову машину расконсервировал. Сегодня с утра специально в гараж сгонял, почистил, помыл, завел, а потом на техосмотр загнал. Сказали, еще лет пятьдесят без ремонта прослужит! Умели раньше делать!

– Ты пригнал дедову «Волгу»? – удивилась Нюся

– Точно!

– Прикольно! Тогда заезжай!

– Заметано. Ужинать будешь? – Дениска уже торопился на кухню.

Алевтина на репетицию снова шла пешком. Благо погода располагала к приятному променаду. Сегодня она таки смогла удержаться от вкусного торта! Когда от сына доставили очередную коробочку со вкусняшками, Алевтина Ивановна быстро оделась и решительно выбежала из дома. Нет, нет и еще раз нет! Хватит быть слабохарактерной тряпкой!

В сумке зазвонил телефон. Муж!

– Алюнь, куда так рванула? Я мог бы подвезти. Опаздываешь, что ли?

– Решила прогуляться, – соврала Алевтина. – Погода хорошая.

– Ладно. А то возвращайся, я через полчасика в Зареку поеду. Могу прямо до Дворца культуры доставить.

– Не, я пешочком.

Алевтина очень довольная собой, бодро шагала по небольшому скверику. Мамочки и бабушки с детьми, пенсионеры с палочками для скандинавской ходьбы, школьники, оккупировавшие оттаявшие после зимы детские турники, и офисный люд, стремящийся в теплые клетки-квартирки. По ходу движения попался ларек с мороженым. Алевтина ненадолго затормозила и изучила ассортимент. Как назло много нового! Вон то, с вафлей и шоколадом, прямо манит, соблазняет. А то, со смородиновой прослойкой, уговаривает: «Съешь меня! Калории потратишь прилежным пением».

В нерешительности и желании договориться со своей совестью, Алевтина оглянулась по сторонам. По дорожке шел улыбающийся Петр.

– Привет! – поздоровался Петр и поправил шарф на драповом пальто. – Надо было легче одеться. Хочешь мороженку купить?

– Хочу, – неуверенно ответила Алевтина. – Но нельзя.

– Вредно для голоса?

– Для попы.

– Ерунда! – Петр наклонился к окошку и обратился к продавщице. – Дайте две штуки, пожалуйста, со смородиной.

– Как ты догадался про смородину? – Алевтина быстро распаковала мороженое, и с наслаждением откусила.

– Сам люблю!

Алевтина и Петр шли по дорожке, болтали, глазели по сторонам. Алевтина рассказывала про свою работу, студентов и случайный приход на хор.

– Я преподаю физиологию низших растений.

– А растения бывают высшими и низшими? – удивился Петр

– И не только! Низшие растения – это мхи, грибы, лишайники, а также прочие, у которых нет корней, стеблей и листьев, – вдохновенно начала Алевтина, но затем осеклась. – Ой, по привычке. Прости. Я оказалась в хоре благодаря моей студентке Оле Ивановой. Талантливая, умная девочка, но с очень тонкой психоэмоциональной организацией. Писала у меня диплом. А месяца за три до защиты диплома Оля пропала, на телефон не отвечала. Я не знала, что делать. Надо было срочно обсудить последнюю главу теории, и практическая часть нуждалась в доработке. Плюнула, взяла в деканате адрес и поехала к ней. Нашла девочку на квартире в крайне раздавленном состоянии – ее бросил парень. Сидела вся зареванная, голодная.

– Начала ее спасать? – Петра заинтересовал рассказ Алевтины.

– Да. Очень боялась за Олино состояние. Потащила девочку на дачу. Затопили дом, баню, приготовили ужин и целую ночь она рассказывала о несчастной любви. Утром на дачу приехал сын Виталька и муж. Развлекали Олю, веселили. И мы как-то сблизились. За ужином все откровенно говорили о жизни, мечтах. Девочка призналась, что всегда хотела петь, но очень стесняется. Я согласилась поддержать Олину мечту, быстро нашла информацию о хоре и начала ходить за компанию. Так тут и осталась.

– А Оля? Она перестала ходить?

– Да! – Алевтина рассмеялась. – Оля вышла замуж за Витальку и родила мне троих внуков!

– Вот это поворот!