__ДЖИМ__

Да, это был я. Здесь-то я и появляюсь в этой истории… Том – имя, которое я взял, когда приткнулся к бродягам. Ну, чтобы попасть на ранчо. Во время дуэли я, кстати, специально мазал. А попасть на ранчо мне нужно было… Хотя нет. Лучше расскажу всё по порядку. Уоллесу я тогда на ходу состряпал новую сказку. На самом деле всё началось двумя годами ранее… когда Джуди со своей бандой напала на землю Вождя. Землю, на которой мне не повезло родиться. Местные похватали оружие. Началась перестрелка. А я под шумок сбежал… Отличный стейк. Я бы ещё один съел. Ну, не щас – попозже. Ха! забавно: рассказываю я так, словно хочу отсюда убраться. Нет, не хочу… Чёрт! По правде, всё началось ещё раньше. Да, ещё до Джуди. Я пытаюсь всю историю, как бы это сказать… пытаюсь всё по полочкам разложить. Просто… просто хреново это – быть полукровкой от мужика со стороны и двоюродной сестры Вождя. Со стороны, то есть, не из племени… Не знаю, как они с матерью встретились – там каждый своё придумывает. Да это и неважно. Суть в том, что, пока мать была жива, это меня хоть как-то спасало. Наверное, если бы они с отцом поменялись местами, было бы лучше. Так бы не вышло – ну, никаким боком, но… не знаю, просто мысли вслух. Всё равно уже ничего не изменишь. Мать застрелили, пока шла война с Даттонами… Я не говорил, да и не уверен, что надо. Но всё-таки: сначала Эдвард, в тихую кого-то подставив, развязал войну между Джоном и Вождём, потом сам влез и помог Вождю перебить его врагов, затем они заключили договор – Эдвард получил ранчо Даттонов в управление. Ну, а потом пришла Джуди – отняла у Вождя землю и жизнь. Вот так оно было, если вкратце… Я всего этого не знал, пока жил в деревне. В смысле, не знал, почему племя с Даттонами поссорилось. Теперь знаю: один из бандитов, которых я убил, рассказал. Но это я немного вперёд забегаю… Так вот, мать умерла. Я даже не видел её тело! Меня не пустили на церемонию. Вождь – не смотри, что весь такой добрый и правильный – не очень ко мне относился. Он часто ругал мать, что залетела от чужого. Отец так рассказывал. Может, привирал, конечно… он всегда был немного того… Но Вождь нас и правда не любил. Отселил на край деревни, чтоб мы племени глаза не мозолили. И да, я про отца сказал: с головой у него были проблемы – после смерти матери всё стало только хуже. Нас даже выгнать хотели. Пришлось поить его всякими отварами, чтобы спал больше. Не выходит из дома, не творит херню, все счастливы. Ну, да, счастливы. Ха!.. Как-то так я и жил… И, когда пришла Джуди – не помню, какой это был день… Да они все были одинаковые. Сходил с утра за водой, сварил очередную бурду. Напоил отца, чтобы он в отключке полежал подольше. Сам пошёл работать. На ходу перекусил чего-нибудь. Помог с лошадьми – получи ломтик оленины. Помог на охоте, подстрелил дичь – получи от неё два ломтика. И так далее. Работы в племени было много… Домой пришёл, поел, снова отцу дал отвар и сиди до вечера балду гоняй. Общаться там было не с кем… детвора меня шугалась. Ну, то есть, мелким-то плевать было: родители их шугали скорее… а старики – да чего от них дождёшься? Есть один анекдот: сидят два деда. Обсуждают, в какой цвет фургончик покрасить. Там вообще речь про дом шла, но в племени все жили в старых трейлерах… Короче, сидят. Один другому говорит: «В белый покрашу». Второй отвечает: «Белый облупится и попачкается, некрасиво будет». А первый говорит… Что же он говорит? Чёрт! Забыл, как дальше. Всю шутку запорол! Ай, ладно… О чём я там? Да, в общем, когда Джуди напала на деревню, это был самый обычный день. Всё было, как я и сказал: мужики из племени похватали оружие и пошли в отпор. Хотели и меня запрячь. Помню, один ко мне подбежал и спрашивает, есть ли ружьё. Ну, то есть, дома у меня есть ли ружьё. Его застрелили – как говорят? – прямо у меня на глазах. Грудь пробило. Много крови натекло. Он мне пытался что-то сказать, но не успел… Ну, по правде, я не стал слушать. Мне бы свою задницу от пуль прикрыть. Я побежал домой. Ружья у меня, конечно, не было, но, даже если б было… да что тут говорить, и так всё понятно. Племени было насрать на меня, а мне было насрать на племя. Пусть сами себя защищают. Не вышло, кстати. Не то чтобы я рад – просто… хотя, может, и рад немного, не знаю… Пиво тут, кстати, тоже ничего. Сравнить-то особо не с чем – но я бы всё равно с собой забрал бутылочку… Перед уходом я кое-что сделал. Я мог бы сказать, что просто сбежал, но это же неправда. Я, наверное, должен, как было, рассказывать, да? Просто не знаю, как лучше это… В общем, я убил своего отца. Задушил его подушкой, затем сжёг вместе с трейлером. Он в отключке был, как обычно, так что… типа не понял ничего. Наверное… Хотя всё это херня, конечно. Не, как это? Убийство из милосердия – на что-то такое вроде похоже. Но я просто… просто хотел всё это сжечь. Чтобы этот трейлер сгорел. Чтобы соседние зацепило. Чтобы суета поднялась. Чтобы я мог спокойно сбежать. И чтобы… чтобы он умер. Да, я хотел этого. Хотел… И мне не стыдно. В смысле, я бы поступил так же, если бы – ну, если бы вернуться в прошлое. Хотя нельзя вернуться в прошлое, и это хорошо: иначе поступки бы ничего не стоили. Но это так, снова мысли вслух… В общем, я сбежал. Пожар, кстати, не начался. Только мой трейлер сгорел. Все, наверное, решили, что это бандиты. Ну, меня никто не искал – это точно… Хотя прятался я недалеко. В здешних лесах. Они, конечно, не маленькие, но от деревни нашей в двух шагах. Я в этих лесах пару лет провёл. У-ух!.. Тяжко было. Особенно поначалу: я вообще не знал, как быть. Не, я был рад, что сбежал, но там, среди племени, я каждый день знал, что делать, знал, что буду делать завтра и послезавтра… было, как бы это сказать, однообразие. Не, не то: однообразие – это плохо. Другое слово… стабильность, во. Была стабильность. А в лесу не было ни хрена! Из трейлера я забрал только коробок спичек и старую монету – случайно прихватил. И не зря!.. Помню, ещё хотел фотографию забрать. Ну, там как было… я уже всё горючим полил, уже хочу поджечь и из дома выбежать и вдруг останавливаюсь перед столиком. Там миска из-под отвара, сушёные травы и фотография: мы с отцом и матерью… Я завтыкал, стою, как столб, и пялюсь на снимок. Потом прошло это, я прямо так себя по лбу хлопнул, спичкой чирканул и из двери выскочил. Да уж, странно было… Даже не знаю, к чему я это. В общем, фотку я не забрал и полезного из трейлера почти ничего не прихватил. Из еды в лесу попадались только ягоды какие-то жухлые, орехи, кролики – но их ещё поймать надо. Земля вместо постели, речные ванны раз в две недели, папоротник для грязной задницы и прочее в том же духе. Я на этом всём заработал беды с почками, и ещё теперь в желудке иногда жжёт… А зимой что было! Благо, они в этих краях ещё мягкие – зимы-то. И благо, меня в племени научили всякому: как шалаши строить, как правильно костры разводить, как ловушки на дичь ставить, как одёжку из шкур шить. Всё это мне пригодилось. Не то бы умер – точно говорю… Чёрт! Вспомнил про лес, аж нога заболела. Что там? Снова кровь идёт? Ладно, потом посмотрю… Гхм. Так вот, жизнь моя в лесу тянулась долго и нудно. Я думал выбраться в степь и идти на все четыре стороны. Но это только так говорят: «четыре стороны». На самом-то деле сторон этих много. Непонятно, куда идти. И зачем? Чтобы найти новую деревню, новое племя? А оно мне надо? Я что, курица глупая – из одной клетки в другую перебегать? Вот так я и думал, лёжа в овраге. У меня там своё местечко было, чтобы спать. Заползаешь прямо в ложбинку, прикрываешься навесом из веток и спишь. Кто-то скажет: прохладно и сыро. А мне – хорошо!.. букашки только донимают… Я, правда, сразу никогда не мог – ну, отрубиться, в смысле. Обычно думал о всяком и глядел в ночное небо. Это вообще видеть надо, словами не опишешь. Я-то уж точно не опишу. Небо, оно вроде везде одно, а посмотришь из степи, потом из леса – совсем по-разному выглядит. Те же звёзды вроде, та же луна, а по-другому кажется, не знаю… Что-то меня не в ту сторону повело… В лесу я, как говорится, встретил свою судьбу. Однажды рыскал я по кустам и увидел парня. Он под деревом ссал. Бандит. Один был – не знаю, что он в лесу забыл… В общем, смотрю я из кустов и думаю: сбежать или выждать, пока уйдёт. И как-то мысль промелькнула. Наброситься и убить этого бандита. Глупо, наверное, но меня прямо дёрнуло. Ноги сами вперёд пошли. А в руках – шнурок от ботинка, больше ничего. Страшно было, ух! Я ведь тогда ещё ни одного человека своими руками не убил. Ну, с отцом – это не в счёт… Да… В общем, прыгнул я на него, свалил, взял в захват и шнурком горло перетянул. Этот брыкаться начал, нож достал и мне по щеке полоснул. Вот откуда шрам… но вырваться бандит так и не смог. Я его долго душил. Минут пятнадцать, наверное, не отпускал – не знал, сколько надо. Он, пока брыкался, себе и мне все портки замочил. Или уже после смерти надул, я так и не понял… Я вообще многого не знал – ну, в смысле, о смерти. Иногда надо своими глазами увидеть. Вот я увидел и понял… Стою весь трясусь, а этот лежит с красной шеей и выпученными глазами. Не как будто спит – хрен! Люди так не спят, нет… Когда мёртвый, это ни с чем не перепутаешь. И мне, даже не знаю… захотелось снова это увидеть – как человек умирает. Ну, это тогда. Щас я бы посмотрел на кружечку пива. А то в глотке пересохло рассказывать… У! спасибо! Немного попью, несколько глоточков буквально… Ах! Хорошее всё–таки, ничего не скажешь… Ну и вот, значит, отправили ещё троих бандитов в лес, искать этого, которого я задушил. Я всех поодиночке вылавливал и убивал. Не шнурком уже – я нож-то себе забрал. Потом у одного пистолет нашёл. Стволы эти, кстати – «пошитые». Ну, собранные из частей разных пистолетов, подпиленные там. Такими банды как раз пользуются. Каждая стряпает себе свою… марку оружия, подгоняют под один калибр. И одинаковые пули отливают. Получается, что члены одной банды – их стволы как бы… магазин от одного спокойно подойдёт к другому… Я чё так подробно рассказываю: в деревне-то я «пошитых» не видел. Там все старомодными ружьями пользовались. А с бандита забрал-таки свой первый. Да… В общем, каждый раз всё легче и легче шли убийства. Я лес уже знал, а эти, похоже, плутались. Ну, я им ловушки оставлял, стрелял по ним и прятался в овраги, потом обыскивал трупы (одежду вот поприличней раздобыл) … Конечно, они раз сто могли меня поймать – сам знаю, что рисковал. Но что мне терять-то было? Да и везло каждый раз. Только вот теперь удача изменила. А всё из-за Эдварда и этого, второго – как там его? А, ладно, опять вперёд забегаю… В общем, за всё время я человек тридцать положил, не меньше. И вот, один раз, прежде чем застрелить, я парня – ну, бандита ещё одного – расспросил обо всём, что вокруг происходит. Он начал рассказывать, а я никак не мог понять. Лес-то я тогда уже знал, как это… как свои пять пальцев, но почему-то решил, что бандиты, которых я убиваю, это те же, что на племя напали. Хотя им в этой части леса делать было нечего. Конечно, оказались бандиты из Мустангов, то есть, из банды Уоллеса. Тот парень мне пояснил. А ещё рассказал, что в деревне у них дела плохи: местные стали разбегаться, боятся Джуди, Эдвард уже половину людей потерял и еле справляется… ищет новобранцев со стороны. Там в округе какая–то шайка бродяг ходила – Эдвард к ним и обратился. Я задумался… то что бандиты оказались из другой банды, мне было плевать в общем-то. Все эти убийства… похоже, наверное, на месть или что-то вроде того. Я мог бы мстить за порушенную жизнь, но тогда я бы в дураках остался – раз убивал не тех ублюдков! Да и жизнь свою мне не шибко жалко. Сам бы, небось, сбежал однажды… Мог бы мстить за мать. Ну, да, тут всё сходится: Уоллес устроил войну между Даттонами и Вождём, и в этой войне мою мать убили – значит, Уоллес и его люди как ни крути виноваты. Правда, я не знал, что бандиты были Уоллеса, так что всё равно, получается, не тех убивал… Короче, нет, дело совсем не в мести. Мне просто нравилось валить бандитов. Нравилось и получалось: они мне ничего не могли сделать, а я их одного за другим – ну, того… Как будто меня оберегало что-то. Я же говорил про монету? Так вот, я её всегда с собой носил. Перед каждым убийством потирал её и в карман клал. Типа на удачу. Глупо, да? Ну, может, и помогало. Может, там, наверху, и есть кто – если так, я точно должен сказать ему спасибо… Да, того бандита, которому допрос устроил, я тоже потом убил. Не знаю, важно это или нет… Щас, ещё попью немного… У-ум. Вообще-то я почти закончил. Закончил с этой, как её? С моей предысторией… Тридцать человек – немало, кажется. Мне их не жаль. Чего уж тут… послушав того бандита, я подумал, что мог бы попасть на ранчо к этому Уоллесу и убить его тоже. Вот был бы номер! Не знаю, ушёл бы я оттуда или нет – мне было плевать. Теперь-то я бы по-другому рассудил: может, стоило всё-таки податься из леса в степь? Но назад уже не воротишься, так что… так что я стал потихоньку выбираться на окраину леса, пытался узнать, что к чему. Видел и бродяг, и деревенских. Один раз попалась мне на глаза девка – то есть, девушка. Не уверен, заметила ли она меня, но вот я её – да. Сразу спрятался, чтоб свой же план не похерить… Она была красивая… В племени отец ещё при жизни озаботился, как говорится, мой инструмент заточить. Но в лесу с этим было туговато. Я же не извращенец какой, трупы бандитов трахать не стану!.. И вот увидел эту девушку и всю ночь потом не мог думать ни о чём. Не спал ни минуты. Я б сказал, чем занимался, но это уже лишнее… всё–таки не о том история. Гхм, да… у бродяг я, кстати, тоже пару девок видел. Их уже – ну, того – оприходовал. Ха! и не раз! Бродяги эти вообще странные ребята: какой-то хрен к ним из леса вышел, а они его к костру позвали, поесть–попить дали, потрахаться предложили. После пары таких посиделок я у них уже своим стал. Не, я, конечно, думал, что они ребята не шибко умные, но чтоб настолько… Хотя что-то в них всё же есть, не знаю… В общем, главный их – Мэнни – предложил мне к шайке прибиться. Я поломался для вида, а потом ко мне другой парень подошёл. Стал убеждать. Ну, тут я уже согласился. Ствол, обоймы к нему и нож я в лесу спрятал, чтоб не заподозрил никто. Над внешностью, так сказать, поработал немного: волосы, походка – ну, чтоб не узнали меня. Не стоило, наверное, так запариваться. Деревня всё равно другая была, а никто из встреченных мной в лесу назад не вернулся. Но я так, на всякий случай… В общем, к бродягам затесался, они пообещали за меня словечко замолвить, и на этом мы пошли к Эдварду. Да, вот так я и оказался на ранчо Уоллеса. Как уже сказал, ему – Уоллесу – состряпал новую сказку о своём прошлом. На вопрос про шрам ответил, что неудачно побрился – зря, наверное. Заметно ведь, что у меня, кроме усов, ничё не растёт. Ну, да ладно… Ещё не очень ответ дал насчёт возраста. Сказал, мне вроде семнадцать. Вот это «вроде» было лишним – по глупости ляпнул. Я ведь действительно подзабыл свой возраст. Даже сейчас точно не назову – ну, пусть будет семнадцать… Эдвард удивился, как можно потерять счёт собственным летам, но махнул рукой: типа неважно. Он будто поверил в новую легенду. А будто бы и нет. Странно так на меня посмотрел: словно просёк, кто я на самом деле. Либо хотел меня как-то использовать, либо готовил показательную казнь, либо действительно повёлся на мой трёп – так я рассудил. И до сих пор не знаю, что из этого… В любом случае прошёл я собеседование. И остался в деревне типа на испытательный срок. Подручный Уоллеса, Гарри, показал, где я буду проводить рабочие будни, выдал мне всё необходимое – для работы. Затем меня сразу, в тот же день, поставили (одного почему-то) охранять подъезд к деревне. И вот тут-то самое интересное…

Конец ознакомительного фрагмента.