Цитаты из книги «Сотников»

Как можно столько силы тратить на эту проклятую овцу, если там оставался товарищ? Конечно, Сотников был еще жив и напоминал о себе выстрелами. По существу, он прикрывал Рыбака, тем спасая его от гибели, но ему самому было очень плохо. Ему уже не выбраться. А Рыбаку так просто было уйти – вряд ли его теперь догонят. Но что он скажет в лесу? Вся неприглядность его прежнего намерения стала столь очевидной, что Рыбак тихо выругался и в смятении опустился на край овражка. Вдали, за кустарником, грохнул еще один выстрел, и больше выстрелов с пригорка уже не было. «Может, там что изменилось», – подумал Рыбак. Наступила какая-то тягучая пауза, в течение которой у него окончательно созрело новое решение, и он вскочил. Стараясь не рассуждать больше, он быстрым шагом двинулся по своему следу назад.

Невеселым было его прощание с Корчевкой. Правда, он не стал, как другие, обманывать или, еще хуже, уходить тайком – объяснил все как было, и, к удивлению, его поняли, не обиделись и не отговаривали.

Зачем весь этот стародавний обычай с памятниками, который, по существу, не более чем наивная попытка человека продлить свое присутствие на земле после смерти?

Ну, это не твое дело. Не тебе нас учить. Ты немцам служишь, поэтому нам враг, – сказал Рыбак, ощущая тайное удовлетворение от того, что подвернулся повод обойтись без благодарности за угощение и переключиться на более отвечавший обстановке тон. Он вылез из-за стола на середину избы, поправил на полушубке несколько туговатый теперь ремень. Именно этот поворот в их отношениях давал ему возможность перейти ближе к делу, хотя сам по себе переход и нуждался еще в некоторой подготовке. – Ты враг. А с врагами у нас знаешь какой разговор?

Тут Рыбак с мимолетным сочувствием взглянул на женщину – если та перешла на проклятия, значит не врет, можно верить. И он про себя недовольно хмыкнул, поняв, что и здесь, наверно, ничего не выйдет, – не до нитки же обирать ее, и без того обобранную немцами. Придется искать дальше.

Он не мог сочувствовать человеку, который согласился на службу у немцев и так или иначе исполнял эту службу.

Был огонь, и была высшая справедливость на свете…

Все спросить хочу: в армии кем был? Наверно, не рядовым, а? – Комбатом. – В пехоте? – В артиллерии. – Ну тогда ясное дело: мало ходил. А я вот в пехоте всю дорогу топаю. – И далеко протопал? – спросил Сотников, вспоминая свой путь на восток.

Скорпион должен жалить, иначе какой же он скорпион?

Впрочем, он решил выжить любой ценой – в этом все дело.