Цитаты из книг автора «Василий Быков»

столько возиться с собой, Рыбак, наверное, давно был бы в лесу. А теперь вот тому уже все безразлично в петле на арке, а каково ему-то, живому!..

Растерянный и озадаченный, он не мог толком понять, как это произошло и кто в том повинен. Немцы? Война? Полиция? Очень не хотелось оказаться виноватым самому. Да и в самом деле, в чем он был виноват сам? Разве он избрал себе такую судьбу? Или он не боролся до самого конца? Даже больше и упорнее, чем тот честолюбивый Сотников. Впрочем, в его несчастье больше других был виноват именно Сотников. Если бы тот не заболел, не подлез под пулю,

Впрочем, он решил выжить любой ценой – в этом все дело

Теперь, в последние мгновения жизни, он неожиданно утратил прежнюю свою уверенность в праве требовать от других наравне с собой.

И все же согласиться с Рыбаком он не мог, это противоречило всей его человеческой сущности, его вере и его морали.

первую очередь забота о самом себе, и самый благородный порыв к добру и справедливости порой кажется со стороны по меньшей мере чудачеством, если не совершенно дремучей глупостью.

Вы согласны вступить в полицию? – спросил следователь. – Согласен, – со всей искренностью, на которую был способен, ответил Рыбак. Он не сводил своего почти преданного взгляда с несвежего, немолодого, хотя и тщательно выбритого лица Портнова. Следователь и немец обменялись еще несколькими фразами по-немецки. – Так. Развязать! – Сволочь! – как удар, стукнул его по затылку негромкий злой окрик Сотникова

– Единственное, что смягчает твою вину, так это твое признание. Только это тебя спасает. Понял? – Да. – Если сам, конечно, надумал. Сам? Чувствуя, что окончательно гибнет, мальчик кивнул, и отец успокоенно, протяжно вздохнул. – Ну и за то спасибо. Это было уже слишком – ложью покупать отцовское спасибо, в глазах у него потемнело, кровь прилила к лицу, и он стоял, не в силах сдвинуться с места. – Иди играй, – сказал тогда отец. Так, в общем, легко обошлось ему то ослушание – наказание ремнем его миновало, но его малодушный кивок болезненной царапиной остался саднить в его душе. Это был урок на всю жизнь. И он ни разу больше не солгал ни отцу, ни кому другому, за все держал ответ, глядя людям в глаза.

легко и просто, как что-то элементарное и совершенно логическое в его положении, принял последнее теперь решение: взять все на себя.

преимущество перед другими, равно как и перед собой прежним тоже. Сотников