Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Берлинское детство на рубеже веков

Берлинское детство на рубеже веков
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
52 уже добавили
Оценка читателей
4.5

«Эта проза входит в число произведений Беньямина о начальном периоде эпохи модерна, над историей которого он трудился последние пятнадцать лет своей жизни, и представляет собой попытку писателя противопоставить нечто личное массивам материалов, уже собранных им для очерка о парижских уличных пассажах. Исторические архетипы, которые Беньямин в этом очерке намеревался вывести из социально-прагматического и философского генезиса, неожиданно ярко выступили в "берлинской" книжке, проникнутой непосредственностью воспоминаний и скорбью о том невозвратимом, утраченном навсегда, что стало для автора аллегорией заката его собственной жизни» (Теодор Адорно).

Лучшие рецензии
panda007
panda007
Оценка:
93

Простой психологический тест. Приготовьте лист бумаги и ручку, сядьте поудобнее и напишите небольшое эссе о любом предмете, который попал в поле вашего зрения. Задача не в том, чтобы подробно описать предмет, а чтоб увидеть его под таким необычным углом и изобразить так поэтично, чтоб у читателя возникло стойкое желание дочитать до конца, крепко пожать вам руку и потребовать продолжения.
Вам это удалось? Поздравляю, вы писатель. Возможно, вас даже зовут Вальтер Беньямин.
Предметом изображения Беньямина становятся не только самые обыденные детали одежды и мебели, вроде чулка и шкафа, но и «куски пространства»: лоджия, кладовка, библиотека. Их описания больше всего похожи на стихотворения в прозе: с длинным рядом ассоциаций, с разнообразными сравнениями, вольными метафорами, устрашающими гиперболами. В потоке этих слов тонешь, как муха в патоке. Голова идёт кругом. Воздух сгущается.
А если выйти на улицы города (в данном случае, Берлина начала века)? Мелькают перед глазами Тиргартен и Золотая Эльза, крытый рынок и выдра в Зоологическом саду. Если вы были в Берлине, картинки так и вспыхивают перед глазами. Если не были, поможет воображение.
Ловкий фокусник Вальтер Беньямин погрузит вас в болезненный жар и заставит почувствовать всю прелесть зимнего вечера, он будет философствовать о происшествиях и преступлениях и огорошит вас вестью о смерти. Короче, вы испытаете множество разных эмоций, но главное – эстетическое наслаждение от метко и точно подобранных слов:

Послушно, как девочка, день подставлял голову под серую расческу дождя.
Читать полностью
lazarevna
lazarevna
Оценка:
11

Эти короткие очерки о Берлинском детстве столь лиричны, что в совокупности воспринимаются, как поэма.
Поэма трагического свойства, главный лирический герой которой - Берлин начала прошлого века, увиденный изнутри внутренним взглядом автора-берлинца, спустя 30 лет после детства.
Повествование существует в двух проникающих друг в друга временных периодах: от лица полу ребёнка - полу подростка, живущего в Берлине в самых первых годах двадцатого века, и взрослого человека -эмигранта, оценивающего этот рассказ с позиции нового знания и осознания того, к чему пришла Германия в тридцатых годах. Рассказ построен так искусно, что гнетущее предчувствие грядущих руин воспринимается, как пророческое. Самые счастливые детские впечатления пронзительно грустны, а в сентиментальных подробностях благополучного немецкого быта так отчётлив оттенок обречённости, что мысль о последующей имитации отпадает, едва мелькнув. Более того, приближающаяся трагедия разрушения буржуазного мира, в котором прошли детство и отрочество автора, с его клановым эгоизмом, устойчивой сытостью, высокомерием и присвоенной монополией на романтизм подспудно воспринимается, как вызревшая изнутри неотвратимость. Это впечатление с притаившейся в нем возможностью абсолютно для меня неприемлемого косвенного оправдания фашизма вызывает что-то похожее на физическую дурноту.
И о любимом мною Берлине... Я плохо знаю западную часть города , где как раз и протекало детство Беньямина.
Но и в восточном Берлине каждый раз, когда приходилось туда приезжать, "ловила" и наслаждалась ощущением атмосферы "германского гения". Быстрым шагом от полностью перестроенной Александерплатц, мимо Красной Ратуши слева, через Шпрее, мимо музейного острова справа, по Унтер-ден-Линден до Бранденбургских ворот, взять левее в строну Потсдамер-платц, вдоль восточного края Тиргартена..., налево, по Лейпцигер-Штрассе или параллельным ей улицам в сторону Жендарменмаркт... Удивительный город! Разрушенный, восстановленный в новой архитектуре, переживший стену и воссоединение... Каким чудом сохранился в нём дух великой немецкой культуры? Какое удовольствие дарит эта прогулка...

Читать полностью
Kustikov
Kustikov
Оценка:
8

В человеческих глубинах живут воспоминания из того далекого временного пространства—детства. Первая книга, открытая с ощущением впервые ступившего на новую землю путешественника; секретные уголки дома, так напоминающие пещеру в которую редко заглянет взрослый; детский саботаж, чтобы улизнуть от мамы, пока она не видит— возможно это было у каждого. Но у Вальтера был ещё один важный пункт— любовь и уважение к месту, где он родился и жил. Его имя запечатлелось навечно, среди асфальтовых лент улиц западного Берлина.