Алексей: Прямо в кабинет Палыча. На стол кинем и убежим.

Сергей: Или под дверь подсунем, чтоб не видел лица.

Валерий: Или можно прибить степлером к двери. Как в Древнем Риме.

Алексей: Валера, это ты уже поэтишь.

(Они берут лист. Дмитрий вытирает с него жирное пятно рукавом.)

Валерий: Сегодня — письмо. Завтра — свобода.

Сергей: Или увольнение. Ну, тоже путь.

(Выходят с бумагой)

Явление 3

Кабинет Артура Якубо. Якубо сидит в кресле, ковыряет в зубах. На столе — бумага с жирным пятном. Он читает. Пауза. Берет ручку.

Якубо: А ведь правы, черти.

Якубо: «…в связи с изложенным, требуем закрыть сральню до полного изгнания духа или проведения ремонта». Ха

(Разворачивает лист, берёт ручку, начинает дописывать внизу, бормоча вслух.)

Пишет: Кроме того, как главный инженер дорожного управления заявляю:

Дороги в периметре склада — не дороги, а яма на яме. Колеса отлетают. Люди прыгают, как козлы.

Сливная система гудит по ночам. Рабочие думают, что это поёт Геннадий Палыч. Я думаю — это просто старая труба, но всё равно страшно.

Приказ о танцах лезгинки с Геннадием Палычем считаю нарушением трудового кодекса, нравственности, логики.

(Откидывается, покусывает ручку.)

Якубо: А теперь — самое главное.

(Дописка жирными буквами.)

Пишет: И пусть не жрут в кабинете. С тех пор вонь в вентиляции, как будто арбуз протух. Галина Васильевна приедет — так пусть сама станцует. Я не собираюсь прыгать перед министром, как петух на свадьбе.

(Ставит внизу размашисто: “С уважением, Якубо А.И.”)

(Секретарь заглядывает в дверь.)

Секретарь: Артур Иванович, а что это вы подписали? Это же про сральню письмо от фрезеровщика Валерия!

Якубо: А теперь это манифест. От народа. От души. Несите Палычу. Пусть читает и задумается.

Секретарь: Понял. Сначала — к Палычу, потом — в архив, потом — сжечь?

Якубо: Сначала — в его сердце. Потом уже сжигай.

(Задумывается)

Якубо: А ведь они правы… унитаз реально странный.

Явление 4

Кабинет Геннадия Палыча. На столе – письмо от рабочих и Якубо. Геннадий читает, лицо напряжённое.

Геннадий Палыч: Вот скоты… “дух в унитазе”, “глаза смотрят из бачка”… “Галина пусть сама танцует”… Это ж не письмо — это анархия какая-то. И подписано — Алексей охрана, крестик, “Сергей. Больше не сяду”…

(Заходит Евдристий Гусь. В костюме, с папкой.)

Евдристий Гусь: Это что за бумага, Палыч? Ты опять позволил быдлу писать мне в кабинет? Что значит "унитаз дышит"? Вы шо там, грибов объелись?

Геннадий Палыч: Товарищ директор, это... коллективное заявление. Они утверждают, что в сортире присутствует… хм... аномальный объект.

Евдристий Гусь: Это они утверждают. А ты, Палыч, во что веришь, в этих уродов? Ты хоть сам в сортир заходил?

Геннадий Палыч: Заходил. Но там всё в порядке, в принципе. Просто… Ну, как сказать, туалет старый, а люди — тоже, знаете ли, не молоды…

Евдристий Гусь: Какие старые унитазы, какие "аномалии"? Это просто уборка, Палыч! Но теперь ты мне скажи: мы когда туалет ремонтировать будем?

Геннадий Палыч: Ну, мы ж не можем просто так… Может, перекрасим, а?

Евдристий Гусь: Перекрасим?! Ты, Палыч, вообще о чём? Тут срач, а ты думаешь — покрасили и всё нормально? Ремонт нужен!

Геннадий Палыч: Так, спокойно. Давайте перекрасим пока, а потом, может, это… ещё и запах как-то уберём. Не знаю, может, кто-то из ремонтников знает, как с этим бороться?

Евдристий Гусь: О, Палыч! Если туалет не исправишь, я сам тебя перекрашу! А если вдруг запах не уйдёт, я тебе голову оторву.

Геннадий Палыч: Да, конечно, перекрасим. Просто… ну, не будет прям идеального состояния. Но мы все стараемся!

Евдристий Гусь: Старайтесь. А я посмотрю, как вы будете "стараться". Ты вообще, Палыч, унитаз под цвет поменяй, а то Галина Васильевна приедет, она — не человек, она — инспектор по всему этому, и всё! Обещаю, ей даже и это не понравится!

Геннадий Палыч: Всё сделаем, товарищ директор. Я вам обещаю!

(Гусь выдыхает, кричит на секретаря, а Геннадий опускает голову, достаёт из ящика краску и начинает размешивать в ведре.)

Явление 5

Туалет. На стенах изображена Галина Васильевна в полный рост, в сияющих доспехах, с мечом. Маляры стоят в стороне, уставшие, но довольные.

Маляр 1: Ну, вот. Почти сделали.

Маляр 2: Только вместо зелёного получилось как-то… оранжево-зелёное. И Галина Васильевна… ну, странно выглядит.

Маляр 3: Да ладно, всё будет хорошо. Главное, что мы пытались. А фреска, смотри, какая! Это точно произведение искусства.

(Входит Геннадий Палыч, в руках - чашка с чаем.)

Геннадий Палыч: Так, так, маляры! Я вам не верил, но смотрю — вы тут прямо архитектуру устроили! Вот это я понимаю! Это ж шедевр!

Маляр 1: Спасибо, Геннадий Палыч, старался! Мы, конечно, думали, что зелёная краска и будет, но что-то пошло не так, и вот мы решили — рисуем! Как художники!

Геннадий Палыч: Хм, я бы не сказал, что это плохо. Это не просто туалет, это целая галерея! Как Галина Васильевна тут изображена — просто загляденье. Прямо-таки, как победоносный рыцарь с мечом! Только вместо шлема — голова!

Маляр 2: Да-да, точно. Но зато мы постарались! Точно будет, как она любит — ярко и с шиком!

Геннадий Палыч: Вот только когда она это увидит, я сам лично её на трон посажу. Это всё, что она заслуживает!

(В этот момент дверь открывается, и на пороге появляется Валерий, держа в руках колбасу. Он заходит, по привычке не обращая внимания на происходящее, и пускает…)

Валерий: Эээээ… Эммм… (пукает громко)

(Фреска трещит. Мазки краски начинают осыпаться, падая на пол, оставляя после себя некрасивые пятна, а фреска, изображающая Галину Васильевну, расплывается.)

Маляр 1: О, чёрт! Что за…?

Маляр 2: Что ты наделал, Валера?!

Валерий: Что? Я же не специально! Это… ну… бывает! Не злитесь, она просто решила поздороваться. Ну, колбаска.

Геннадий Палыч: (смотрит на разрушенную фреску, в шоке) Это… это невозможно! Это ж… это ж вся культура на полу! Вы… вы что сделали?!

Валерий: Да ладно! Там ничего не было! Я вообще ничего не трогал, только вот это! (показывает колбасу)

Маляр 3: Ты это… это, Валерий, не тот момент был, чтобы пускать звуки… Мы тут трудились, рисовали, а ты всё испортил!

Геннадий Палыч: (с закрытыми глазами, держась за голову) Да что за фигня?! Что я теперь скажу Гале?! И как мне с этим жить?!

Валерий: Ну, не переживайте. Зато теперь у нас уникальная фреска! Это вот как в искусстве — немного абсурда. Весь смысл потеряли! Это вам не просто как галерея, это ж настоящее… что-то!

(Все молчат, пока краска не осыпается ещё больше.)

Геннадий Палыч: Всё, ладно! Закрыть этот туалет! Больше никаких шедевров! Всё, уходим!

Валерий: (с улыбкой) Но всё равно получилось красиво, да?

(Геннадий Палыч, не слушая Валерия, уходит, мимо себя говоря: "О, Господи…")

Явление 6

Коридор ЗГТСИП. Геннадий Палыч выходит из туалета, тяжело дышит. Навстречу к нему идет Артур Якубо.

Геннадий Палыч: Артур, стой. Нам надо срочно собраться. Надо совещание, всё горит.

Артур Якубо: А что теперь? Опять краска не та, или Валера чем-то пукнул?

Геннадий Палыч: Хуже. Она скоро приедет. Галина Васильевна. С проверкой. А у нас вонь, лезгинка, фреска сыпется, и унитаз течёт.

Артур Якубо (усмехаясь): Ну, что ты хочешь — у нас производство или парфюмерный завод? Тут вонь — часть культуры.

Геннадий Палыч: Артур, я серьёзно. Надо всё прикрыть, сделать план, отмазки, таблички с надписью "ремонт". Пусть все сидят тихо, улыбаются и не крутятся до обеда. Созывай совещание.

Артур Якубо: Кто нужен?

Геннадий Палыч: Все. Гусь, Юрий Валентинович, ты, я. Даже этого, как его… Ашота можно — вдруг арбузами закроем запах. И пусть Бердибек придет, он хоть вонит стабильно.

Артур Якубо: Ладно, сделаю. Надо будет — вазелином натру стены, чтобы блестели.

Геннадий Палыч: Только чтоб без фресок! Все должно быть строго, серо и не вызывая вопросов. А то она как увидит снова Валеру — сразу субсидии порежет.

Артур Якубо: Я всё понял. Совещание через час в актовом. Будет как в мэрии — скучно.

Геннадий Палыч: Молодец. Только кофе не давай Валере. И Сергея не сажай рядом с директором. У него лицо — словно он уже всех уволил.

Артур Якубо: Принято. Пошёл собирать стадо.

(Они расходятся. Геннадий Палыч вытирает лоб рукавом и смотрит в потолок с выражением "за что всё это мне".)

Явление 7

Актовый зал. За длинным столом сидят: Евдритий Гусь, Геннадий Палыч, Артур Якубо, Юрий Валентинович, Сергей Сержант, Бердибек, а в проходе — Ашот с арбузом. На проекторе — заставка «ПОДГОТОВКА К ПРИЕЗДУ ГАЛИНЫ».

Геннадий Палыч: Товарищи! Галина Васильевна — быть через две недели. Нам нужно, чтобы к ее появлению здесь всё сверкало, благоухало и не пугало.

Евдристий Гусь: Да-да, это понятно. Я лично не хочу, чтобы мне звонили из министерства и спрашивали, почему у нас в сортире улыбается лицо, нарисованное фекалиями.

Артур Якубо: Предлагаю поджечь склады №4 и №6 — всё равно некрасивые, дыры в крыше, тараканы. Потом получить страховые деньги — оформить как удар молнии. За счет страховки построить новые. То есть, ну, пропить. Посмотрим.

Сергей Сержант: Я могу поджечь. У меня зажигалка есть.

Юрий Валентинович: Я ничего не видел. И видеть не буду. Если что, я с утра ем только капусту.

Артур Якубо: Хорошо. Далее — туалеты. Оставляем только одну кабинку в 3 корпусе, крайнюю. Она — легенда. Там и не воняет, и бумага иногда есть.

Евдристий Гусь: Остальные закрывают фанерой. Я найду. Соседняя стройка сдохла — там всё есть.

Бердибек: Я могу привезти саморезы. У меня кузов саморезов, зачем-то.

Евдристий Гусь: Главное — таблички повесить: «Ремонт до 4195 года», чтобы никто не спрашивал.

Геннадий Палыч: Самое важное. Мы шлём делегацию. К Галине. Домой. В Клетню. Подарки от рабочих.

Сергей Сержант: Я могу поехать. Я умею мыться. И бриться. И у меня есть железная кружка — отдам как дар.

Артур Якубо: Пусть каждый пишет ей по пожеланию. В общем конверте. И на обложке — чтобы было «Слава финансам Рыгостана».

Юрий Валентинович: А арбуз положим?

Ашот: Я дам лучший. Чтобы разрезала и всё забыла.

Геннадий Палыч: Вот. Всё ясно. Пожар — завтра. Туалеты фанерим. Делегация — на выходных. Рабо предупредим, чтобы они выглядели живыми. Галину задобрим — и тогда, возможно, проживём ещё квартал.

Евдритий Гусь: Если это сработает — я лично вымою ту кабинку зубной щёткой.

(Все встают. Артур Якубо включает магнитофон — играет гимн Рыгостана.)

Явление 8

Туалет в 3 корпусе. Валерий заходит в кабинку, где стоят Алексей и Дмитрий. Все удивлены.

Валерий (удивлённо): Чё это за... что за голова?!

Дмитрий (смотрит в унитаз): О Перун, реально голова гориллы. Ты знаешь, что гориллы в туалетах не живут? А может, это тест какой-то от Галины?

Алексей: Не знаю, Валерий, может, это шпион. Может, Галина нас мониторит. Знаешь, типа «Если вы не выполните план, горилла на вас будет смотреть!». Мы в принципе тут все как обезьяны — ждём её указаний.

Валерий (пожимая плечами): Или она просто засунула её туда, чтобы все время мы думали, что это подстава. А мы такие — не, ну ладно, горилла и горилла. Надо производственный план выполнять.

Дмитрий: А может, это просто очень тупой эксперимент? Как долго рабочие будут смотреть на гориллу в унитазе? Ну, по идее, по статистике, все, кто посмотрит, думают, что их никто не ценит, и уйдут. А потом мы пойдем по своим делам, а она все так и будет сидеть там, где сидела.

Алексей: Да, кстати, может она ищет себе пару? Смотрит на нас — «Привет, ребята! Кто со мной?» Может, она хочет с кем-то ещё в туалете посидеть?

Валерий: Может, она решила нас проверить! Типа, вы все думаете, что я тут просто так — а на самом деле веду скрытую разведку для Галины. Вы ничего не заметили, а я всё смотрю!

Дмитрий (наклоняясь ближе к унитазу): А может, это вообще не горилла! Это просто маскировка. Воняет сильно, значит, Галина специально выбрала самое ужасное место для теста. Мы же все думаем, что это обезьяна, а это на самом деле спецагент под прикрытием.

Валерий: А может, это местная "природная аномалия"! Ну, типа, гориллы тут всегда были! Забетонировали случайно. Не заметили. Гориллы в Дмитриевске - обычное дело.

Дмитрий: Чё-то я подозреваю, что это не просто горилла. Это какой-то прибор. Может, Галина её специально засунула, чтобы протестировать, как мы отреагируем. А вдруг, она уже здесь. И сидит Галина в унитазе. Узнаёт проблемы народа.

Алексей (серьёзно): Может, гориллу реально туда посадили. Испытание для всех. «Кто справится с гориллой в унитазе — тот получит повышение!»

Валерий (смотрит на гориллу): Ну вот, это точно будет тест на нас!

Дмитрий (смотрит в унитаз): А ещё, знаешь, что? Это вообще мог быть наш старый начальник — с ног до головы оброс, для того чтобы его никто не узнал! Он тут сидит, ждёт, когда кто-то на него обратит внимание. И спасёт.

Алексей: Ты это серьёзно? Я, конечно, верю, что мы тут все умные, но ты думаешь, что начальство на такое пойдёт?

Дмитрий: Ладно, хрен с ней, с этой головой. Пора закончить. Тут и так всё понятно — если Галина нас увидит, она нас точно найдёт. А мы как-нибудь справимся с этим туалетом.

Алексей (глядя в унитаз): Ну, если это не горилла, то точно было что-то, что нас сильно удивило. А если бы мы не посмотрели, кто бы знал?

Валерий: Пошли отсюда.

(Звонок об окончании смены. Все трое ушли, закрыв крышку унитаза.)