О рыбацкой удаче

Оказывается, рыбалкой можно не только заразиться, но и серьезно заболеть. Вообще-то рыбаков мы видели довольно часто, и особенно, старичков, любивших поутру посидеть с удочкой.

Почему-то однажды и мы – парнишки из трех соседних домов – захотели попробовать себя в летней рыбалке. Это было естественным желанием, ведь река от наших домов в десяти минутах ходьбы.

Почему у всех разом возникло это желание – теперь уже трудно объяснить. Но в один из летних дней почти все ребята из нашей компании надумали попробовать порыбачить на удочку, так сказать, попытать счастья.

Удочек, однако, не было ни у кого. А отцов-рыбаков, у которых можно что-нибудь узнать или их позаимствовать, тем более, не было. К сожалению, у большинства моих сверстников кормильцы погибли на войне. Из семерых соседских пацанов, с которыми я дружил, отцы были лишь у двоих.

Более – менее свободным в этот день оказался мой родитель. На просьбу помочь сделать удочку он посоветовал поискать удочки на чердаке – там где-то под крышей хранилось несколько старых удилищ с лесками и прочей оснасткой.

В разведку на чердак я полез со своим дружком – Славкой. Удочки быстро нашлись, они оказались громоздкими, пыльными и ветхими. Но устройство их мы рассмотрели. Главное, добыли несколько рыболовных крючков. Вся остальная оснастка из-за долгого хранения пришла в полную негодность.

Опять пришлось обратится к отцу за помощью. Требовалось узнать, где можно найти леску. Батя рассказал, что прежде они свивали ее из конского волоса, а теперь все используют особую фабричную леску, но достать ее в магазине «Спорттовары» очень трудно – это дефицит. Но можно, вместо нее, взять нитки, вот только они часто запутываются, легко рвутся и быстро намокают. Однако, если нитку подобрать прочную, да пропитать ее воском или парафином, то можно и ее использовать, вместо лески.

Все бросились по домам за нитками. Этот материал нашли быстро – почти все матери шили, кроили и перелицовывали. Теперь многие и не поймут, о чем идет речь, если говорят о перелицовке.

За пробкой для поплавка дело тоже не стало. Да и подобрать удилище не было проблемой, на первых порах ивовый или ореховый прут в два метра мог вырезать каждый.

Накопали червей и «по первой росе» помчались на рыбалку. Впечатления о ней оказались удивительно новыми и яркими. Это и тишина города, чистота и свежесть утреннего воздуха, даже река также казалась какой-то новой – спокойной и гладкой, как зеркало.

На наше счастье, хорошо клевала рыба, правда, не у всех. Я поймал пяток плотвичек и несколько окуньков и ершей. Часам к девяти утра клев закончился. Нам об этом сообщил бывалый рыбак. Кстати, он наловил много больше нас, но и снасти у него были просто на загляденье.

Дома моему скромному первому улову искренне обрадовались. Бабушка быстро почистила рыбу и поджарила. Все попробовали свежей рыбки и похвалили меня за это удовольствие.

Неожиданно я сам попался на крючок – стал любителем рыбалки. Эта любовь продолжается и до сих пор. Интересно, что потом рыбаками стали только те из нас, у кого в тот первый раз был, хотя бы небольшой, улов.

Потом пришли другие снасти, нашлись свои рыбные места, появилась любовь к зимней рыбалке, вскоре родилась страсть к подводной охоте, и много, что еще взрастало в нас. А посеяно было все это той небольшой удачей – скромным, но, как оказалось, таким важным уловом.

Смыслы рыбалки

Тяга к сидению с удочкой на берегу реки не прошла для меня бесследно. Увлечение рыбалкой крепчало раз от раза. Вскоре я уже самостоятельно ездил на рыбалку. Появились друзья, также желающие испытать рыбацкое счастье – хороший клев и радость от большого улова.

Чаще всего я бегал на рыбалку на наш ближний берег близ Соборной горки. Это, я думаю, самые красивые места Вологды, хотя и не очень рыбные. Под Соборной горкой встречались молчаливые рыбаки-философы, раскинувшие удочки на леща. У них, можно сказать, сложился постоянно действующий клуб по интересам.

Поездки на рыбалку не остались без последствий – я стал интересоваться природой. Раз любители лова лещей не очень разговорчивы, то я стал искать рыбацкие тайны в книгах. Так появился еще один ключик к природе, и ниточка связи с ней. Но сложилось не фанатичное поклонение, как теперь у «зеленых», а что-то большее, хотя и не определенное до поры до времени.

Однажды, придя ранним летним утром на берег реки, я, вместо того, чтобы закинуть снасти в воду, и ждать первой поклевки, залюбовался открывшейся картиной. В природе царило полное безветрие, светило солнце, над водой стелился легкий туман. Вода была, как зеркало. Поэтому церковь Сретенья, стоящая на противоположном берегу, стала центром картины без рамы.

Я стоял и любовался ею, не решаясь забросить свою снасть в эту картину. Меня удерживало странное ощущение – если я своим поплавком подниму волну, то легкий ветерок от моего вторжения подхватит ее, и вся эта красота пропадет, так как вода покроется рябью. Вот такие странные последствия могут быть от простого увлечения рыбалкой.

В другой раз обострение созерцательности случилось во время весенней рыбалки. Мы с отцом сидели у лунок на реке близ села Дудинское.

Весной, в конце марта, когда первые талые воды попадают в реку, рыба начинает готовиться к нересту. В такие моменты клев улучшается настолько, что бывалые рыбаки его называют «жором». Надо сказать, что испытавших это удовольствие от хорошего клева среди рыбаков довольно много.

Ходят слухи о приметах, по которым можно определить, кто перед тобой – удачливый рыбак либо обыкновенный любитель-дилетант. Посмотрите на руку около локтя этого счастливца, и вы увидите там заметный синяк. А все потому, что он много раз кому-то показывал размеры рыбы, которая будто бы, так некстати, сорвалась на последней рыбалке во время жора.

Итак, весна, уже заметно пригревало солнце, весенние каникулы только начались, и я ощутил какое-то восторженное настроение, соответствующее этому чудесному моменту и возрасту – в четырнадцать-пятнадцать лет. Мы кое-что уже поймали, но утренний клев быстро закончился, поэтому я стал озираться вокруг, тем более, солнечный свет и тепло действовали расслабляюще.

Оглянувшись вокруг, я удивился красоте весеннего дня. Небо казалось таким ярко-голубым, что я так и застыл с запрокинутой головой. По берегам реки росло много осин, а может быть, тополей. И вот, золото веток, припорошенных снегом и освещенных солнцем, на фоне голубого неба, так и осталось в памяти на всю жизнь.