Цитаты из книг автора «Валерий Чумаков»

Брокары Боги парфюмерного производства

Знаете ли вы, что такое была Россия в середине XIX века? Страна перерождалась. Еще недавно презираемое аристократией, ненавидимое крестьянством и мещанами купеческое сословие неожиданно почувствовало свою силу. Сила была еще не бог весть как велика, но росла она быстро, и уже не в диковинку была ситуация, когда прогулявший состояние князь или обедневший помещик шел на поклон к своему бывшему крепостному, и тот, удобно расположившись за пузатым самоваром и прихлебывая дорогой чай, выкупал у бедолаги за полцены фамильное имение или ссуживал деньгами под очень приличные проценты.

Он-то и перенял бразды правления семейной фирмой, когда в возрасте 15 лет, после смерти отца, стал старшим мужчиной в семье. Дело отцовское Михаил Захарович продолжал исправно. Купив еще четыре лавки, переключился в основном на торговлю льняными тканями, открыл две небольшие фабрики – бумагокрасильную и отделочную.

В 1914 году компания с помпой отпраздновала свое пятидесятилетие, а еще спустя три года была национализирована и переименована в Замоскворецкий парфюмерно-мыловарный комбинат № 5. Под таким «неароматным» именем она прозябала вплоть до 1922 года, когда на фабрику вернулся (уже в качестве директора) некогда выписанный из Парижа самим Брокаром бывший главный парфюмер фабрики Август Мишель. Именно он придумал для фабрики красивое, поэтичное название «Новая заря», под которым мы знаем ее и сейчас. Кстати, вы можете познакомиться с одним из образцов брокаровской продукции. Зайдите в парфюмерный магазин, попросите духи «Красная Москва», откройте флакончик и вдохните нежный аромат «Любимого букета Императрицы»…

В советские времена фамилия Шустовых официально упоминалась только в личной переписке Черчилля. Черчилль, который, как известно, всем напиткам предпочитал армянский коньяк, не

Достоверно известно только то, что они не уехали за границу. Сергей Николаевич работал в Центросоюзе. В 1927 году вышла его книга «Виноградные вина, коньяки, водки и минеральные воды». И сейчас в России живет много потомков Шустова, одним из которых был прекрасный советский актер Зиновий Яковлевич Гердт.

В 1914 году, после начала Первой мировой войны, Государственная дума объявила в России «сухой закон». Все шустовские предприятия были законсервированы. Как тогда считали, временно. В отчете по акцизным сборам за 1915 год значилось: «По Эриванской губернии действующих коньячных заводов нет, недействующих – 14». В 1917 году молодое большевистское правительство одним из своих декретов национализировало имущество фирмы. Николай Николаевич Шустов, глава фирмы, потомственный почетный гражданин города Москвы, гласный Московской городской думы, выборный московского купеческого сословия и Московского биржевого общества, член Русского технического общества, почетный член Русского спортивного кружка, член совета Русского гимнастического общества, член правления Благотворительного общества при городской больнице Святого Владимира и почетный член Московского отделения Попечительства императрицы Марии Александровны о слепых, много лет возглавлявший Пресненское попечительство о бедных, не дожил до этого момента. Умер 19 января 1917 года. В завещании он отписал свой дом (Большая Грузинская, 9) Пресненскому попечительству для создания в нем богадельни, яслей, народной столовой и вечерних классов для рабочих. Оставшиеся братья всеми силами старались вернуть хоть часть принадлежавшего им имущества. С большевиками вести переговоры было бесполезно, и они обратились к правительству Армении с требованием вернуть коньячный завод в Ереване, но в ответ получили категорический отказ. Тогда, для того чтобы получить хоть какую-то компенсацию, братья пошли на крайний шаг – они переработали на коньяк считавшийся ранее неприкосновенным драгоценный запас коньячных спиртов еще «таировской» выдержки.

В 1912 году Товарищество получило высочайшее по тем временам звание «поставщиков двора Его Императорского Величества». Для того чтобы удостоиться такого титула, претендент должен был за восемь лет работы не получить ни одной рекламации на качество своей продукции. К тому времени годовой оборот фирмы составлял огромную для России сумму – 10 000 000 рублей, а ее активы оценивались в 6 000 000 рублей. Только в Москве

После ереванского братья купили коньячный завод в Кишиневе, так что хорошо знакомый всем россиянам «Белый аист» тоже по праву может называться шустовским коньяком. А вообще, к началу XX века фирме «Шустов с Сыновьями» принадлежали: водочный и ликерный завод в Москве с 250 рабочими, коньячный завод в Ереване (тогда – Эривань) с 25 рабочими, коньячный завод в Кишиневе с 20 рабочими, виноградники в Кюрдамире, коньячные и ликеро-водочные склады в Москве, Варшаве и Кюрдамире. Товарищество имело отделения в Петербурге, Нижнем Новгороде, Вильно, Одессе, Смоленске, а также в Лондоне и Париже, куда ежегодно поставлялось несколько тысяч ящиков «коньяка от Шустова».

Реклама сделала свое дело: уже в начале XX века о русском коньяке знала не только Россия, но и заграница. Для того чтобы еще больше укрепить славу своей продукции, Николай Николаевич Шустов в 1900 году инкогнито послал образцы коньяка на выставку в Париж.