Отзывы на книги автора «Валери Перрен»

«На мягких лапах приближается ещё одно лето», – оно уже почти здесь, его видишь, слышишь, чувствуешь... Эта книга всегда будет ассоциироваться с солнечным летом. Маленькая французская коммуна Ла-Комель воодушевляла своей благодатной красотой, и главная троица, предвкушая чудесные беззаботные деньки, чувствовала себя превосходно. «Нина – в центре, Адриен – справа, Этьен – слева». Черноглазая дева была сердцем этой маленькой группки, молчаливый паренёк – мозгом, златовласый красавец – лидером. Они были разными, но, как это обычно и бывает в детстве, благодаря случаю школьная круговерть закинула их в общий котёл, и они обрели то, чего до сей поры у них не было: верную дружбу. «— Ты никогда меня не бросишь? — Никогда». Умчалось счастливое лето, за ним – ещё одно... Учеба, чувства, открытия... Через все трудности и радости они проходили вместе, все их воспринимали как неразлучную троицу, и это было счастье, большое счастье, шепчущее, что так будет всегда. «— Ты всегда будешь рядом со мной? — Всегда». Понимая, что скоро перед ними откроются все дороги в светлое – а какое ещё? – будущее, они строили планы исходя не столько из собственных предпочтений, сколько из страстного желания никогда не разлучаться, и мечта, что они рванут в сияющий Париж, грела их юные сердца; да, они всегда будут вместе, они никогда не расстанутся. «— Клянёшься? — Клянусь». О, эти детские грёзы. Они, конечно же, расстались. За прекрасным временем, полным надежд, проступила тьма реальности...

У каждого тьма была своя. Нина после гибели любимого деда попала в сети негодяя, который превратил её в пленницу, и это на долгое время лишило её не просто свободы – жизни, ибо она потеряла важную часть себя. Адриен попал в ловушку иного рода, не менее страшную, и всё, что ему оставалось, это молчать, молчать и страдать, ибо из-за давления общества он сам не мог до конца принять то, кем он являлся на самом деле. Этьен все эти годы мучился от пожирающего все хорошие эмоции страха, и известие о том, что он тяжело болен, не особо его удивило, он посчитал, что это заслуженная кара за содеянное. То, с чем столкнулся каждый из них, страшно по-своему, но вот в чём дело: они не обсуждали это друг с другом. Вместо того, чтобы сесть и выговориться, они обижались и злились, и в итоге ком сомнений и обид вырос до таких размеров, что уничтожил их дружбу. «Что с нами случилось, почему мы потерялись?». Впрочем, была ли эта дружба такой крепкой?.. Я, признаться, вообще не могу назвать вот такие отношения дружбой. Когда они были детьми, всё было хорошо, но как только они начали расти, они начали друг от друга отдаляться, они не обращали внимания на проблемы и страхи друг друга, а потом и вовсе начали их игнорировать, сведя всё к перепалкам. Опять же, можно было понять их чувства, но... это разве дружба? Для меня – нет. Это как та самая прустовская мадленка – да, приятно выпить чашечку чая и вспомнить о детских годах, но то было иное время, то были другие люди; не угнаться, не поймать, как ни пытайся. Впрочем, что и было хорошо показано, так это хрупкость любых отношений, которые из-за умалчивания сначала начинают портиться, а затем – разрушаться; и всё хорошее обращается в прах...

Это было странно. «Ну чистый Золя», – брякнул один из героев, и вот тут вообще мимо, потому что несмотря на то, что у персонажей были свои недостатки, истории и драмы, они отчего-то вообще не чувствовались, и под конец вся эта искусственность вызывала одно лишь раздражение. Чего только стоит столь фальшивый финал: Нина нашла себе ну просто идеального мужчину (м-м-м, идеальный, с душераздирающей историей о четырнадцатилетней “крысе”, которая вынудила его толкнуть её, ох, несчастный), Виржини решилась на операцию (то, что она пошла на это из-за давления, а не из-за разговоров с психологом, который ей явно был необходим, вообще не обнадёжило), Этьен передумал прощаться с миром и начал борьбу с раком (это замечательно, но эта подача... ну да, бывшая подружка покончила с собой из-за него, но у неё же был выкидыш и в момент смерти она уже не была беременна, давайте забудем о его «Избавился» и о том, что всё это время он не её жалел, а себя). Дева так и не поняла, что порой одиночество предпочтительнее, мудрец так и не смог прийти к самому себе самостоятельно, нарцисс так и продолжил тонуть в эгоизме... и это – итог? По крайней мере это было красиво и музыкально, это да. Понравилась и тема приютов для животных (видно, что автор болеет за это), вызвало симпатию и общее меланхоличное настроение (такое мы любим). И тема дружбы, конечно, куда без неё. Всё-таки надо быть более внимательным к ближнему своему, потому что в чужую душу не заглянешь, и кто знает, какие бури её терзают...

«Птица выпархивает из комнаты и летает кругами, в свете полной луны она кажется ещё одной сияющей звездой...». Для Жюстин всё началось, когда она начала слушать их истории. Дом престарелых населяли по большей части разбитые, лишившиеся прежней жизни люди, и нет уже уютного домика с комнатными растениями и мурлыкающим котом – или, может быть, озорной собакой, – теперь весь их мир заключался в маленькой комнатке, чужих людях и жёстком графике. Но оставалось кое-что ещё: библиотека воспоминаний. Держать окунувшихся в былое за руку, смотреть в их устремлённые в далёкое глаза – и слушать, слышать, записывать. «Пытаюсь спасти хоть горсточку золы». Самый печальный день в этом тихом месте – это воскресенье. Комнаты пусты, все толпятся у стойки, смотрят на дверь – и ждут. Придут ли сегодня?.. Иногда приходят. Чаще всего – нет. Сложно сказать, злит это или печалит. Возможно, всё сразу... Жюстин смотрела на это и сердце её разбивалось. Что она вообще забыла в этом месте? И дома ведь у неё не сказать что царила идиллия: дедушка тонул в молчании, бабушка – в дурных мыслях, брат не мог дождаться переезда в столицу. А что она? Она и сама не понимала. Наивная мечтательница, она обожала саму идею о любви, но что это вообще такое – любовь? Она, сирота, в доме которой было так холодно и тихо, ничего о ней не знала. Случайно прознав, что, возможно, за гибелью родителей что-то кроется, она ухватилась за это: вот раскроет тайны прошлого – и всё переменится! Да, она и правда была наивной. Но судить её за это совершенно не хочется. Её... понимаешь. «Меня мучает ностальгия – по непережитому».

«Что ж ты любишь, мечтатель, в пределах земли и небес?». Тайна и правда была, и какая. Казалось бы, банальная история, включающая в себя измену, ненависть и трагедию, всё как по нотам, но развязка... Особенно хорошо был описан момент, когда женщина, которая всю жизнь в собственном доме была «вьючным животным, умевшим делать всё», узнала о предательстве – и взорвалась от ярости. И то, что из всего этого вышло... те два дерева сгорели быстро. Попытаться понять, что супруги чувствовали все эти годы, невозможно. Но Жюстин, надо отдать ей, этой доброй душе, должное, попыталась – и не осудила, хотя осуждать было за что, она имела на это право. Возможно, справиться с этой тяжёлой правдой о её семье ей помогла история её подопечной Элен, девы с чайкой. «Любовь – это когда у нескольких человек одна, общая птица». Тихое счастье, ворвавшаяся трагедия, потеря всего... и преодоление, и встречи, и вновь оно, тихое и родное, пока меж ними не вклинилась смерть. Записывая эту историю в свою синюю тетрадь, девушка перебирала своё собственное, и взять ту же смерть, она же всегда была где-то рядом, как пришла с гибелью отца и матери, так и осталась. Мне очень понравилось то, к чему в итоге пришла главная героиня. Она наконец отпустила, отпустила вообще всё, начиная с прошлого и заканчивая сомнениями, и её «Я из тех, кто остаётся» вовсе не звучало как приговор, напротив, важно ведь не место пребывания, важно ощущение, что это место – твоё. Это было место Жюстин, и она его любила. А остальное приложится. «Я люблю облака – облаков вереницы, / Мимолётные, полные тайн и чудес!».

«Чайка никуда не улетела, она парила в небе, как старая подруга, ещё одна тень в солнечные дни...». И вот вроде сама по себе история неплохая, героиня славная, слог писательницы и вовсе давно уж любим, но в итоге книга оставила меня равнодушной. Возможно, всему виной довольно сомнительные моменты, которые преподносились как романтичные, с любовным тут вообще всё очень плохо, сплошные красные флаги, и нет, тем, что в жизни всякое бывает, такое не оправдаешь. А уж эти странности... Например, взаимной любви здесь удостаивались только красивые люди, все остальные были несчастны, и с чего этот момент вообще подчёркивался, мне непонятно. Это как то типичное, когда тебе заявляют, что у тебя всё так хорошо по жизни складывается лишь потому, что ты... красивая! А может потому что умная?.. трудолюбивая, целеустремлённая, талантливая?.. нет, потому что красивая! Ладно... В общем, совершенно не моя чашка чая. О другом писательница пишет хорошо, вопросы свободы и одиночества были раскрыты достойно, а как трогательно было написано о стариках! Валери Перрен умеет создавать в своих книгах эту особую атмосферу, которая прочно ассоциируется именно с ней, всё такое меланхоличное, красивое и тонкое, читаешь – и буквально чувствуешь дымок с того самого октябрьского костра... И пусть роман не обосновался в моём сердце, напоминание о том, как скоротечна жизнь, лишним не будет. Да и идея того, что у каждого человека есть птица, мне понравилась. Вот эти две темы – жизнь и птица – и их связка... да, это было красиво. Это и запомню. «Птицы не умирают, а уходят в бесконечность».

Эта книга начинается не с завязки, а с подрыва реальности. Один телефонный звонок, и прошлое перестает быть закрытым делом. Тетя умерла. Но она уже умерла три года назад. С этого звонка жизнь Аньес становится расследованием памяти: чужой, семейной, собственной.

Тата (ударение на последний слог) во французском языке ласковое, почти детское обращение к тете. Слово близости, слово доверия. И именно это доверие здесь под вопросом: кто была Колетт Септамбр, если даже ее смерть оказалась двойной?

Аньес возвращается в маленький городок в Бургундии, откуда когда-то уехала, чтобы опознать тело. И вместо финала получает начало. Вещи, документы, чужой дом, и главное, аудиокассеты. Годы жизни, записанные голосом женщины, которую, как выясняется, она почти не знала. «Я не стану торопиться, буду слушать по чуть-чуть», говорит героиня. И это важная интонация романа: здесь ничего нельзя проглатывать залпом, только вслушиваться.

Перрен делает то, что умеет лучше всего: медленно, подробно, почти телесно разворачивает человеческую жизнь. Без декоративной сентиментальности, но с редким вниманием к деталям, жестам, паузам, случайным словам. Ни одна жизнь здесь не признается пустой или «второстепенной». А за «частной» историей проступает большее: травмы и утраты, Холокост, насилие, вина, и то, как невысказанное умеет передаваться по наследству, как интонация, как привычка не задавать вопросов.

Это роман о том, что у каждого существования есть своя притча. Иногда, несколько. Просто не всегда находится тот, кто готов слушать. Он не про смерть, а про голос, не про тайну как эффектный трюк, а про внимание как моральный выбор.

Про то, что прошлое не требует немедленных ответов. Оно требует внимания и присутствия. Про простую мысль, которая звучит почти старомодно, но работает безотказно: иногда самое важное быть рядом и уметь слушать, пока еще есть кому говорить.

Впервые с Перрен я познакомилась через "Поменяй воду цветам" в позапрошлом году. Впечатления получила более чем положительные, поэтому, зацепившись взглядом за интереснейшую аннотацию "Таты", гадала, повезло в прошлый раз, или и здесь будет так же хорошо.

Что ж, было так же хорошо.

Атмосфера очень похожа - такая тягучая, сентиментальная, меланхолично-французская - характер главных героинь, пожалуй, тоже почти идентичен . Но вот история уже совершенно другая.

Сделала для себя пометку, что Перрен в своих книгах выступает как амбассадор сломленных женщин с сильным характером, которым страшно искать дорогу обратно к себе, но они все равно это делают.

За 600 страниц хватило всего - и освещения социальных проблем, и сильнейшей дружбы, и любви разных сортов и видов, и семейных уз, ясно демонстрирующих, почему родство диктуется не кровью, и персонажей, практически каждого из которых понимаешь, каждому сочувствуешь и желаешь только лучшего.

Приятнейший бонус (так как главная героиня режиссер) идущая через всю книгу тема кино и режиссуры - по вложенной сюда подкованности и страсти видно, как автор сама этим горит.

Сюжет в меру сдержанный, в меру интригующий. Во всяком случае скучно точно не становилось и хотелось читать дальше. А лейтмотив сюжета - записанные для Аньес ее тетей аудиокассеты - штрих, который любому миллениалу вонзится в самое сердце. "Тата" для меня вообще оказалась гимном скоротечности времени: основные события развиваются в 2010-ом году, а это ведь было вчера, правда? Это невыносимо жаркое лето со смогом, в которое мы не могли дышать, чемпионат мира, мой 10 класс... И вдруг понимаешь, что уже прошло шестнадцать лет. Просто как?

В общем, претензия у меня одна-единственная, и она не в сторону автора. Она в сторону отврптительнейшего перевода, настолько ужасного, что даже я, свои ошметки французского получавшая из "Элен и ребят" с субтитрами, могла распознать косяки с подлета. "Это гениально, если тебе понравилось", "Гениальный ресторан". Ну как в таких контекстах можно переводить "genial" "гениально", а? Там же яснее ясного, что "здорово, классно, круто".

А "крупноблочно рассказала"? "Чувствовала себя лишенкой"?

Книга потрясающая, но таких вот фокусов на 600 страниц непростительно много.