Возможно, они не позволяли ей спокойно выражать свой страх. А когда это чувство возникало, с ней обращались так, что она ощущала себя виноватой, неполноценной, униженной. У нее, вероятно, не было возможности наблюдать, как разногласия решаются цивилизованным способом, без шума и крика, путем обсуждения и переговоров. Может быть, поэтому всякое несогласие представлялось ей чем-то чрезвычайным?