Распределение на базу подготовки

После этого разговора Анжела больше не появилась. Была на уроке по изучению межгалактического языка, рядом сидела, а когда вышли в коридор, она словно испарилась. Вероника не знала, что и думать. Если Анжела и правда решилась на побег, то ее поймали однозначно. Вокруг базы забор с колючей проволокой, за каждым шагом следят учителя и пара солдат у входных дверей, меняющихся каждый час. Нужно выяснить, куда исчезают девушки, да и парни тоже. А кто может точно знать об этом? Серафима Августовна наверняка, начальник базы конечно. У кого спросить? С такими мыслями Вероника вошла в библиотеку, она часто сюда приходила и не только чтобы почитать и к занятиям приготовиться. Ей нравился запах книг, тишина, уединение, редко кто заходил в библиотеку, девушки пропадали в ноутбуках и планшетах. Вот и сейчас она в одиночестве села за один из столов, закрыла глаза и постаралась отключиться от грустных мыслей.

– Здесь хорошо, – услышала она голос и резко открыла глаза.

Рядом сидела женщина из музея в Центре.

– Вы? – удивилась Вероника.

– Анаина.

– Вероника. А вы что здесь делаете? Извините.

– Меня наняли помочь вам.

– Робот может помочь?

– Я не психолог, а всего лишь робот, ты верно подметила. Но могу покопаться в мозгах, как говорит профессор Камов.

– Вы во всех мозгах копаетесь? В моем тоже? Я не позволю. Понятно?

– Тебя видно и так. Умная, любознательная, можешь постоять за себя, если сильно заденет. Я к тебе присматриваюсь, и ты мне нравишься. Не хотелось бы, чтобы такая хорошая девушка попала…

Анаина замолчала, Вероника с удивлением и ожиданием смотрела на робота.

– Идем, – неожиданно тихо сказала Анаина и встала. – Только тихо.

Ничего не понимая, Вероника последовала за ней. Они прошли за один из стеллажей с книгами и замерли. Кто-то вошел в библиотеку, затем послышался голос Серафимы Августовны.

– Они ко мне приходили. Спрашивали про одну из девушек.

– Что вы им сказали? – спросил голос, принадлежащий профессору Камову.

– Правду, что ее отправили по назначению, как и было распределено еще в Центре.

– Все верно. Больше им ни о чем не нужно знать.

– Когда это закончится? Быстрее бы уже весь выпуск отправили.

– На следующей неделе здесь никого не будет.

– И новый набор. Много мы еще туда отправлять будем? На Земле так молодых людей не останется. Кто продолжать род человеческий будет?

– Пока Сулиия просит, будем поставлять. Мы же не хотим попасть под гнев волшебницы.

– Угораздило нас с ней встретиться.

– Не мы, так другие. Если они там задумали возрождение людей до того, как поставят изготовление роботов на поток, будем служить, так сказать.

– Приказ сверху?

– Да.

– На какой высоте?

– Очень высоко.

– Понятно. Будем надеяться, что это последняя партия.

– Не думаю. Еще год или два.

– А может объяснить остальным? Байку хорошую придумать, типа «за отличную подготовку отправляют вне очереди».

– Пожалуй. Если уж слухи и вопросы пошли.

– Слухи, о чем?

– Сбегать начинают девчонки. Да и у парней не все так гладко. Хлипкая нынче пошла молодежь.

– Давайте устроим встречу. Вечеринку или спортивные состязания.

– Хорошая идея. Сегодня же обсудим и объявим нашим подопечным. А сейчас давайте уходить, мы и так долго беседовали. Не стоит всем знать, что мы наедине говорили.

Голоса стихли, послышался стук обуви, открылась и закрылась дверь и тишина. Вероника подняла глаза на Анаину и смотрела так, словно спрашивала: «Что все это значит?». Робот не отвечал. Анаина смотрела куда-то вперед немигающим глазами, но потом повернулась к Веронике и сказала:

– Я все выясню для начала. А ты никому не говори, а то напугаешь.

Вероника кивнула, и они вышли из библиотеки. В коридоре ходили туда и сюда девушки, разговаривали, улыбались. Бедные, они даже не догадываются, что их ждет. То, что услышала Вероника было ужасным. Куда их отправляют, а главное зачем? Кто такая эта волшебница? Почему она требует людей, причем несовершеннолетних? Ей самой через пар месяцев восемнадцать, может пронесет? Одни вопросы, а ответов нет. Может Анаина что узнает? Только вот поделится ли?

Она поделилась. Через два дня Веронику пригласили в кабинет номер двадцать пять. На дверях висела табличка «Кабинет нейропсихологии». Подумав пару секунд, Вероника постучала и открыла дверь.

– Можно?

– Входи.

– Анаина! А я думаю, зачем психологу понадобилась.

– Проходи, садись.

– Вы что-то узнали? Я все время думаю про то, что услышала.

– Ничем не порадую. Меня не посвящают в тайны и не приглашают на совещания. Все, что я смогла узнать, это то, что некая волшебница с Секезды требует детей, но обязательно тех, кому еще не исполнилось восемнадцать. Какие проблемы на планете, не знаю. Возможно для воспитания каких-либо качеств, нужных именно там или в качестве рабов.

– Или воинов.

– Вполне возможно.

– Ни чё се. Тогда это проблема. А если они захотят напасть на нас. Значит друг с другом воевать будем.

– Да. Есть и еще одна проблема, более глубокая. Таких баз, как эта, по всей Земле три десятка. Не известно, сколько детей уже отправили, а еще сколько готовят.

– Капец! Это надо как-то остановить.

– Каким образом?

– Ну, не знаю. Рассказать об этом, например. В СМИ там, еще где-нибудь. Чтобы все знали и поднялись против таких баз и Центров кстати.

– Возможно, но я сомневаюсь, что получится. Здесь хорошая охрана надежная защита связи. Я могу попробовать, но будет это стоить дорого.

– Для тебя?

– Моя система может не выдержать. Посмотрим, что можно будет сделать. Я тебя вызвала, чтобы успокоить. Можешь идти.

Вечером того же дня Веронику вызвали к «класснухе». Идя в кабинет, Вероника думала о том, что ее мысли и разговор с Анаиной передали Серафиме Августовне. Теперь ее ожидает та же участь, что постигла Зинку, а возможно и Анжелу. Во всех кабинетах и залах на базе стоят камеры и у Вероники возникла мысль о том, что администрация отслеживает неблагополучных и потом отдает их волшебнице с Секезды.

Постучав, Вероника на негнущихся ногах, с трясущимися руками и с замиранием сердца вошла в кабинет. В нем ничего не изменилось с последнего ее визита, разве только экран на этот раз светился и показывал какие-то цифры. Вероника стояла у дверей с опущенной головой, спрятав руки за спину, чтобы е показывать страха.

– Подойди ближе, – скомандовала Серафима Августовна, сидя за столом.

Вероника медленно сделала шагов пять и остановилась, не решаясь сесть. Серафима Августовна поднялась, подошла к экрану и, не глядя на Веронику, сказала:

– Богданова Вероника Степановна. А показатели-то у вас плохие.

Вероника посмотрела исподлобья на экран, перебирая пальцами рук за спиной. А Серафима Августовна продолжала строго:

– Физически слаба, перелет плохо перенесешь. Языка до сих пор не знаешь, общаться не сможешь. Что интересного и полезного можешь представить жителям Секезды? Да, хорошо знаешь историю, неплохо разбираешься в археологии. И все.

– Я думала это экскурсия. Или что-то другое?

– Верно, ты заслуженно отобрана и по своему желанию, заметь. Но для того, чтобы отправиться в другую систему Галактики, необходимо быть готовой к перелету и общению. Как ты считаешь?

Наконец она отвела взгляд от экрана и теперь смотрела на Веронику в упор.

– Согласна, – ответила Вероника и спросила. – Анжела была готова?

Серафима Августовна помолчала, отведя взгляд, потом села, предложив Веронике стул.

– Мы говорим о тебе, – сказала Серафима Августовна мягче, когда Вероника села. – Зинаида Генералкина была готова и ее отправили как одну из лучших учениц. Ей предоставили место в одном из офисов города. Анжела Белова обладает другими достоинствами и тоже занимает место в офисе другого города на Секезде. Мы здесь стараемся, чтобы вы не просто посетили планету, а нашли применение своим знаниям. Разве это не заманчиво?

– Так-то да. Но я живу на Земле и думаю буду полезна здесь. А родители как отреагируют на то, что их дочка живет на другой планете? Мои, думаю, не очень обрадуются. И что за «достоинство» у Анжелы? Она вообще-то хотела уйти отсюда. Понятно? Вместо того, чтобы ее назад вернуть, на эту Секезду отправили. К чему нас здесь готовят, не скажете?

Окончив речь, самую, пожалуй, длинную в своей жизни, Вероника замолчала и опустила глаза. Она затаила дыхание и ждала ответа, грудь вздымалась и опускалась, как будто пробежала несколько километров. Пальцы рук сжались в кулаки и покраснели, нижняя губа начала покусывать верхнюю так, что появилась боль.

– Посмотри на себя, – чуть ли ни с нежностью сказала Серафима Августовна. – Успокойся. Вы давно здесь, без общения с родителями, без новостей о жизни извне. Устали, мы все понимаем. Кстати, завтра вечером ожидается вечеринка. И да, планируется встреча с родителями, перед тем как отправиться в космос. Те, кто согласен попрощаться, будут доставлены сюда.

Умеет она перевести разговор в нужное русло. Услышав о родителях, Вероника немного успокоилась.

– Это хорошо, что родителям разрешили приехать… А насчет вечеринки, я лично не люблю такие мероприятия. Понятно? Но думаю большинство будут рады.

– И тебе стоит пойти.

– Я подумаю. Свободна?

– Да, иди. Подумай и о том, чем сможешь заняться на Секезде. Скоро восемнадцать и сидеть на шее у родителей как-то нехорошо. Возможно, это твоя судьба.

Новая соседка

Вероника кивнула и вышла. Мысли о том, что она увидит родителей, немного затмили проблемы, о которых она старалась не думать в последние дни, но никак не могла выгнать из головы. Поделиться тем, что ее волнует было не с кем, ни Зинки, ни Анжелы. С другими девушками она, конечно, общалась, но так, чтобы душу излить, поделиться, нет. Вообще Вероника никогда никому не рассказывала о своих чувствах, даже, а может тем более, родителям. Близкой подруги у нее никогда не было, это не означает, что никто не заслуживал ее внимания, просто она все держала в себе. А вот с Зинкой они подружились, хотя были полной противоположностью, но Зинка обладала каким-то даром притяжения что ли. Хотелось все рассказать ей, и хорошее, и плохое, посоветоваться, а потом увидеть, что это принимается. Зинка могла молча выслушать, отругать, если надо, посоветовать, пусть не всегда с ней и соглашаешься.

Сейчас Вероника одна, если не считать Анаины, робота, хоть и умного, и возможно даже думающего, все же робота. Вероника пошла в комнату, которую девушки называли казармой, села на кровать и задумалась, глядя на кровать, где еще совсем недавно спала Анжела, потом перевела взгляд на Зинкину кровать. Их места уже были заняты другими девушками, переведенными из других комнат.

А ведь права Серафима Августовна. Что ждет Вернику? Окончит она институт и останется там работать или пойдет в школу преподавать историю. Интересно, но скучно, да и с детьми или студентами нужно буде общаться, а они такие, по себе знала. Не послушные, требующие соблюдение своих прав, не выполняющие обязанностей. А родители? У нее адекватные и поругать могут если что, в большинстве одноклассников родители ругались с учителями, обвиняя в несоответствии занимаемой должности.

Но что она может предложить секездовцам или как правильно назвать жителей планеты? Юная, неопытная. Конечно, выучится, а дальше? Передавать знания, но зачем им знать, что торится и что происходило где-то на далекой планете Земля. Тогда что? Надо посоветоваться с Анаиной, она увидела в Веронике что-то такое, о чем она не замечала в себе. Как встретиться с роботом? Только в ее кабинете. Вероника пошла в «Кабинет нейропсихологии» в надежде, что Анаина сейчас там.

У дверей сидела девушка на вид лет пятнадцати, не старше. В джинсовой куртке и кожаной короткой юбке. Длинные русые волосы распущены и лежат на спинке стула.

– Ты сюда? – спросила Вероника, кивнув на дверь.

– Да.

– Давно сидишь?

– Минут пять.

– Там кто-то есть?

– Да.

Немногословная девушка старалась не смотреть на Веронику, а та наоборот с интересом рассматривала, сидя напротив. Что-то было привлекательного в ее молчании, в синих больших глазах отражалась боль, но скорее не физическая, а душевная.

– Сколько уже на базе? – снова приступила с расспросами Вероника.

– Пять дней.

– Тяжело?

Девушка внимательно посмотрела на Веронику.

– Знаю, что тяжело, – сказала Вероника. – Я здесь уже месяца три. Тебя как зовут?

– Дарья.

– Слышала про вечеринку?

– Да.

– Пойдешь? Говорят, мальчики будут.

Дарья фыркнула.

– Вот, вот, – сказала Вероника. – Тоже такого мнения. Давай вместе пойдем? Ты вроде ничего, нормальная.

– Откуда ты можешь знать?