Каморка старика имела прямой выход в лабиринт, он сам сделал себе дополнительную дверцу и получил крохотное, зато постоянно тёплое жилище, к тому же, бесплатное, и до работы было недалеко ходить: всего пару шагов и ты уже в черной неосвещенной трубе со стенами из грубо обколотого камня. Здесь же хранился инвентарь. Факелы, вёдра, щётки, глина. И черные комбинезоны.

Мы пошли уточнять начерченную кое-как схему, в процессе чего вполне объяснимо рухнул Пашка, как он ни хорохорился, но по-настоящему пить ещё не умел, и не знал, как себя вести в таком состоянии. Этот клиент внезапно улёгся на черный пол, что-то промычал, и захрапел. Мне пришлось волочь его по лабиринту, сначала на его ногах, а потом поднять колдовством, и он плыл по воздуху как большой воздушный шарик, и уснул на своём спальнике с корзиной шкур в изголовье.

Я пошел лазить по Дворцу, как будто по кишкам громадного чудовища. Пришлось взять с собой маленький светильник, чтобы не привлекать внимания караульных вонью факела, и временами прятать его, когда впереди оказывалась дверь. Хуже всего было то, что дымоводы не везде шли прямо, а я не слишком хорошо умею чертить, поэтому пришлось такие места дополнять записями типа «втор. эт. 20 шагов пов. чуть влево». Я позавидовал тому зодчему, который задумал этого каменного монстра и в своей памяти держал все его тайники, наверняка где-то пылились чертежи, но их надо суметь достать, а потом ещё и прочитать.

Остро и больно меня пронзила шипастая, неуютная мысль: «Почему мы решили, что Танцовщица действует одна? Что за глупость? А что, если это, действительно, заговор? Наверняка, местные знают Дворец, как свою подмышку, им могут быть известны все секретные проходы, мало того, может быть, сейчас они тоже бредут по этим кишкам, только не в потёмках, как я, а точно зная, куда нужно двигаться? Что тогда?» От таких рассуждений стало неуютно и я решил вести себя осторожнее.

Обойдя весь второй этаж, к своему огорчению, попал в тупик. Дымовод закончился. Точнее, он взял и ушел наверх. Наверно, можно было обойти это место по коридорам, но не ночью же! Поэтому я просто взлетел на третий этаж и стал соображать, куда же попал, когда услышал голоса.

Я замер и спрятал «фонарик», злясь на свою неаккуратность. Только тогда, в темноте, стал виден свет, выходящий из щели, которая не могла быть ничем, кроме как потайной дверью, и подошел, ожидая увидеть глазок, но его не оказалось. Это был выход не в коридор, а в комнату. Голос стал ясней:

– …..и так всю зиму прождали!

– Опять!.. Ты хочешь, чтобы я сожалел, что позвал тебя? Сколько ты ещё будешь дёргать меня понапрасну?! Когда-нибудь ты сорвёшься и всё погибнет из-за твоей несдержанности.

Два голоса ссорились, но без той остроты, которая вызвана острым гневом. Похоже, что они обсуждали давно начатую и весьма надоевшую тему. Слышался неторопливый звук шагов, лёгкий стук предметов на столе…

– А я тебе в какой раз говорю, что не верю, что мы сами не справимся! Вон дождались зимой хассанов! А завтра кого ещё этот Гирбат притащит?

– Не кричи!

– Я не кричу! И бояться тут некого, ты же знаешь! … Ожидание сродни гниению… Один продаст, другой струсит, зачем нам кого-то ждать?.. Пока этот аргак дремлет, надо всё быстро провернуть! Одна ночь и всё! Ты представляешь? Одна ночь! А хассанам всё равно, кому служить. Хоть вартакам, хоть аргонам, лишь бы платили!

– Не кричи!

– Я не кричу! Ты лучше объясни, что за Сияющий такой объявится, что целое войско должно ждать его? Пусть потом придёт, когда всё будет сделано, что изменится?

– Ты не должен знать всего.

– Ну, конечно, эта ваша дурацкая конспирация! Пока вы молчите, ваша тайна вытечет из-под вас, как вытекает моча из младенца. Ей тесно! Каждый день вы сами себя ставите под удар! Любая служанка, охранник, полотёр увидит то, что не надо знать, а им вы рот не заткнёте, их слишком много!

– Ты прав, конечно. Но надо быть терпеливым.

– Мы ходим по кругу. Одно и то же, одно и то же! Каждый день.

В конце концов, я здесь не последняя пешка! Уже сейчас я могу сходить к Гирбату! Выс-лу-жить-ся!.. И тогда вас всех не станет!.. Ни одного труса!.. Сдохнете! А потом сам сделаю то, чего вы так боитесь, и некому будет мне мешать! Некому!

– Не психуй, выпей лучше. Вон южное вино, сладкое. Только привезли. Мне нравится.. А это крепкое…

– Я не баба пить сладкое! Ладно, налей….

– Ты прав, ты во всём прав и я завидую твоей решимости, и твоей свободе. Но ты многого не понимаешь… Что с тобой?! Кларон! Что с тобой?!.. Ты жив?.. Жив?! … Не дышит… Дур-рак! Чуть не провалил всё дело… Аргак!. Жалко… Дур-рак!

Казалось, стук моего испуганного сердца гремит на весь Дворец! Звон гонга, которым зовут слуг, оглушил моё сознание, и без того ошарашенное услышанным, я начал поскорее ретироваться к подъёму, через который проник сюда, поэтому с трудом услышал команду: «уберите и поаккуратней!»

Теперь ждать было нечего, я быстро спустился вниз, чуть позорно не свалился при этом, успел отойти в сторону и на цыпочках побежал прочь от страшного места. В это время услышал сзади глухой удар упавшего тела, а через некоторое время мелькающий свет факелов подтвердил мою нехорошую догадку. Почти сразу, как только я укрылся в тупике, мимо пронеслась троица в чёрном, двое несли в руках мешок, а третий – факелы.

Шустрые ребята! Они успели запаковать, выволочь, сбросить труп с третьего этажа на второй, перебежали туда по лестницам и коридорам Дворца и теперь утащили тело куда-то вниз, а никто этого не заметил, раз тревоги не было.

Вот тебе и тихое место! Несколько минут я боялся даже шевельнуться, мало ли, куда их понесло? Где будут возвращаться слуги убийцы? Сколько ещё народа посвящено в тайны черного лабиринта?

На сегодня мне было приключений по самое горло, так что я ретировался в тупик к Пашке, сладко храпевшему на шкурах, поставил защиту и фантом, но всю ночь снились кошмары, так что утром, когда мы явились на кухню, наши зелёные рожи полностью соответствовали состоянию похмелья, о котором знали уже все, включая тётку Лана-Тук-Ту.

Впрочем, обитатели кухни знали не только об этом:

– Кертарь, похоже, приболел, я сунулся, а он и есть не хочет, мычит что-то..

– А слышали, Кларон Железный, ну, начальник войска, пропал, а потом тело его нашли, убили, что ли?

– Да нет, его около реки нашли, девки наши, на Рыжих Камнях, с пробитой головой. Стирать пошли, а он лежит. Стражу вызвали, а они смотрели. Похоже, на скользких камнях упал, может ждал кого, ночью-то..

– Да уж, ясно, кого, у него из Нижнего Города краля была, ничего из себя, её уже отвели в караулку, вечером всё узнаем…

– Таак! Вы что здесь, бездельники? Слизь зелёная! Делать нечего? А вас, молодые сорванцы, уже покормили, как аргаков? Бочка пуста, чего ждёте?

Надо было бы поблагодарить Лана-Тук-Ту пославшую нас таскать воду, после новостей, воскресивших мои ночные кошмары, потому что в процессе физических упражнений из головы выходила дурь, отрывками я рассказал Пашке о своих похождениях и ему это явно не понравилось. Теперь придётся срочно искать другое место для своего гнезда, такое, где никто не шастает, но из которого можно быстро пробраться во Дворец.

Мы обсудили изгаженные птицами купола, там, внутри, пожалуй, было бы неплохо, но слишком высоко и наверняка подъём и спуск по неведомым пока что лестницам не мог проходить незамечено. Идеальной была наша комната в дальнем крыле, но туда нас просто не допустили бы в этих лохмотьях, и, кроме всего, в неё спокойно заходили поломойки и горничные, которые не оставили бы в секрете наш маскарад. С этими мыслями мы закончили заливать громадную бочку и, конечно же рассчитывали на небольшой отдых, когда услышали наигранный тёплый голос тётушки:

– Они где-то здесь, бездельники, ах, как трудно управлять молодыми сорванцами, мэтр! Слизь… простите! …Ну что вы, я сразу пришлю этих лоботрясов, и будьте с ними построже, не успеете оглянуться, как они уже удерут за какой-нибудь юбкой… ах, хахахаха! Да, что вы, они мне как сыновья… а вчера, не поверите, напились так, что их до утра не могли найти, а сегодня выползли, бездельники, есть захотели, как аргаки, ах, хахахаха! Ну, вы и шутник, мэтр…

Голоса говорившего ей мэтра невозможно было разобрать в её бесконечном тарахтении, но угроза в нём явно не звучала и мы решили не прятаться. Выйдя из-за бочки, приблизились и совершенно растерялись, увидев Аэртана Мудрого собственной персоной, которому, как и положено, устроили преклонение колена.

– Да, госпожа, вы были правы, этих сорванцов я знаю хорошо. Так я заберу их на сегодня, а поесть они сами придут.

– Может быть, переодеть их, мэтр, они делали грязную…

– Не надо, госпожа, вы слишком любезны, у меня работа тоже не слишком чистая, только пусть возьмут вёдра с водой и какую-нибудь рвань, а уж отдыхать им не придётся, будьте уверены!

– Ну, что стоите?! Слышали, что сказано? Давайте бегом!

И мы дали бегом. С вёдрами и тряпками как арестанты потянулись за Мудрым, который молча, важно и неторопливо прошел по двору, здороваясь и раскланиваясь со встречными, провёл нас через караульного и мы шли, согнувшись, как последняя чернь, прижимаясь к стенам, чтобы своим видом не осквернять… хотя, пусто было в коридорах, это было то время, когда знать только поднимала головы и гонгом звала к себе служанок.

– Вот это, юноши, называется книга. В каждой книге содержится мудрость нашего мира. С этого шкафа снимите все книги и сотрите с них пыль, с каждой, только не намочите зря, а складывайте сюда. И работайте молча, мне нужно подумать.

Что делать? Он разговаривал с нами так, как будто кто-то мог подслушать его слова. Мы начали снимать книги, пыли там, действительно хватало, так что я позволил себе заглянуть в заголовки, с удовольствием узнав несколько книг из замка, как старых знакомых. Наконец, все они перекочевали на пол.

– Этот шкаф надо отодвинуть от стены, я боюсь, что там пролезают грызуны, что-то шуршит, по ночам.

Мы стали двигать тяжеленный плетёный шкаф, пока между ним и стеной не образовалось пространство, в которое можно было легко проходить, вытерли пыль и там, со стены, со шкафа и на полу.

Аэртан подошел к входной двери и задвинул её засов, после чего также молча подошел к нам, прижал палец к губам и, нажав какую-то пластину или камень на стене, повернул часть её, также оказавшейся дверцей, заглянул в пустое пространство и позвал нас к себе.

Мы вылезли в такой же дымоход, по которому я бегал вчера ночью и колдун, внимательно оглядевшись и, видимо, перекрыв проход, повернулся, наконец к нам и зашипел:

– Не испачкайтесь сажей! …Вы представляете, во что вы вляпались, самонадеянные глупцы? Вам разве не нравится больше бегать по горам? Слава! Деньги! Всё у вас есть, разве мало? Надо приключений, так идите на войну. Там всё честно, друг сзади, враг впереди!

– Мудрый…

– Не перебивай! Я уже два дня чувствую твоё колдовство, Мроган! Ты думаешь, я один такой? Может быть, за вами уже идёт охота?..Ты видел кларона?.. Начальника стражи… Такой же упрямец, как и ты! А убили его свои же!

– Я знаю, не видел его, но слышал.

– Ах, слышал! Он слышал!.. Тебе за это «слышал» проломят не только голову..

– Его отравили..

– Ещё лучше. А тебе ещё и язык вырвут. Зачем вы в это ввязались?

И я рассказал. Как мог, путано, с ужасом иногда думая, а можно ли доверять колдуну? Рассказал о задании короля, об осточертевшем контроле на кордоне, о Танцовщице, о своих мыслях и даже о коротком пути через болото.

– Какие же вы ещё дети! Вы всё витаете в небесах, думая, что Сияющий всех греет своим теплом. А на самом деле здесь идёт борьба, драка за власть. Каждому хочется жить во Дворце, а не в лачуге. Есть законы о наследовании власти. Но их постоянно стараются обойти те, кому меньше досталось. А тот, кто у власти, старается сохранить её.

– Разве у короля мало власти?

– Много! Но у короля много забот. У него войско, а в войске есть недовольные. Королю нужно защищать страну, а для этого нужна ещё и казна, потому что солдат надо кормить. Нужно содержать Дворец, свиту, послов, гонцов, шпионов, делать подарки, организовывать балы, охоты, браки с принцами и принцессами других королевств, а для этого всего нужно золото!

– Но он же – король! Скажет и всё золото будет у него! Мы же отправляли сюда то, что нашли в пещере?

– Какой ты умный, мальчик! Ну-ка, попробуй отними у тебя последнюю одежду, что ты сделаешь? Плюнешь и уйдёшь в Сарпанию к своей ненаглядной. А если вас много наберётся, так соберёте толпу и устроите бунт. Поэтому собирают только часть. Но и тут много бывает недовольных. Пока в стране мир, всем кажется, что с него зря дерут последние медяки. А пока есть недовольные, найдутся и подстрекатели, которые наобещают много, а потом выдавливают масло из тех, кто им поверил. Покажи ещё раз, где это было вчера?

Оставив Пашку в карауле, мы пошли в сторону тупика, в который сбросили тело и я показал тот подъём, по которому так быстро удирал. А потом также, молча, вернулись.

– Ты уверен, что это именно там, Мроган?

– Да, я же с записями ходил, пометки делал. Только у меня нет рисунка Дворца, как он сделан, поэтому я сам всё рисовал.

– Вы сделали много ошибок и я не знаю, чем эта история может закончится. Посмотрите-ка сюда оба.

Мы с Пашкой наклонились к столу и оба вздрогнули. На нас смотрела Танцовщица. Не совсем она, рисунок сделан не слишком хорошо, дорогая одежда слишком бросалась в глаза, но что-то было в этом портрете, размером с ладонь, такое, что не давало возможности спутать.

– Это она, мэтр!

– Кто – «она»?

– Та девушка, танцовщица!

– Да не кричите вы, оба! Какая из них?

Только сейчас я замечаю, что её портрет лежит среди десятка других, выполненных в той же манере, и даже чем-то схожих друг с другом, но её глаза – самые яркие.

– Вот эта.

– Это не она….. Это её мать… Все думали, что они погибли, и мать и ребёнок, а оказывается это не так.

– Кто она такая?

– Дочь одного торговца. Они даже родом не из Иллирии ещё дальше, из крайних земель. Он ездил торговать, а потом осел здесь навсегда.

– И что дальше?

– Дальше обычная история. Она очень понравилась старому королю, отцу Гирбата, но он не мог открыто проявлять свои симпатии, а потом об этом узнали. У нас всё быстро узнаётся!

– Так наша незнакомка – сестра короля?

– Да. … Хотя, формально она – никто. Матери пришлось бежать из королевства, потому что должен был родиться ребёнок, возможно, претендент на трон. Никто не знал, какого пола он появится, но если бы это был мальчик, их убили бы сразу же, он оказался бы злейшим врагом всем мужчинам династии. Она не могла сидеть и рисковать.

– И теперь дочь едет… прямо в пасть?

– Нет, не совсем, никто же не знает, и, лишенная титула, она здесь никому не опасна, если только…

– Что – «только»?

– Если только сама не мечтает о троне, или мести, или кто-нибудь не использует её как оружие.

– И она раньше не была у короля?

– Исключено! Уж я бы знал об этом.

– Но у неё пропуск с его печатью.

– Или подделка, или его выдал тот, кто имеет право выдавать такие пропуска.

– Это значит, что в заговоре участвуют очень влиятельные ириты?

– Теперь ты понимаешь, куда вы вляпались?

– Но если так, то надо рассказать королю. Мы боялись это сделать, думая, что она служит ему. Надо срочно рассказать. Только так, чтобы никто этого не мог слышать.

– Ты прав, мэтр Мроган, твой ум всегда поражал меня. Я смогу это сделать. Может быть, даже сегодня. Это удача, вечером я должен говорить с королём о звёздах, это одна из моих обязанностей..

– О звёздах?

– Да. В расположении звёзд многие мудрецы читают будущее по специальным книгам. И короли прослушиваются к голосу звёзд, когда принимают важные решения. Разве ты не знал?

– Слышал об этом, только никогда не верил… Она может приехать в любое время.

– Это не страшно, потому что в официальных визитах, судя по вашему описанию, такой особы точно нет. Значит, она приедет неузнанной, скорее всего, в группу зрелищ.

– А если она и есть тот, кого так ждут?

– Ну, допустим. Пусть даже тот. Но если из-за нетерпения погиб кларон, значит заговорщики ждут не только появления кого-то неизвестного, а ещё и непредсказуемого для нас события. Давай потерпим, Мроган.

– А стоит ли наниматься к ней?

– Это всё равно, что совать голову в пасть хищнику!

– Ну, мы тоже не травоядные. И можем ничего не пить в гостях.

– Ты маленький, самонадеянный выскочка! Мальчишка! Думаешь, тебя вызовут на честный поединок? Яд не единственное средство, и он может находиться не только в бокале.

Бывают ещё секретные колодцы, кинжалы, тайные порошки, от которых любой ирит может сделаться безвольным и выполнить нужный приказ. А потом, когда ты уже станешь мёртвым, сослужишь вторую службу, на тебя повесят измену, превратишься в виновника и поможешь заговорщикам замести следы. Кстати, может для этого она вас и хотела нанять?

– Чего они могут хотеть? Чего добиваются?

– Да кто же знает? Но судя по тому, что ты услышал, это не маленькая личная месть, это целая организация, значит, метить будут по престолу, по королю, а может быть, и по всей династии, тогда понятен этот тайный размах и терпение.

– Прости, Мудрый, но что же нам делать?