Отзывы на книги автора «Валентин Пикуль»

Умеют женщины любить.. глупо, безрассудно, всей душой, не оставляя ни капли гордости, и все ради какого-нибудь никчемного злобного человека! Ведь мужчина, в истинном значении этого слова, сильный и мудрый, никогда не заставит женщину унижаться! Никогда!
Так почему же мы любим недостойных людей? За что дарим им любовь, которой они не стоят?
Извечные вопросы, на которые вряд ли когда-нибудь найдется ответ.. Так же, как вряд ли, я когда-нибудь смогу понять Ольгу Палем. Стоит ли жить, униженно виляя хвостиком перед своим поработителем, нежно называемым «возлюбленным»? Стоит ли терпеть побои и отношение хуже, чем к собаке?
Я отвечаю на это твердое «Нет!». Но способна ли я также любить? Не знаю.. возможно, любовь, действительно, застилает ТАК разум.. но мне сложно в это поверить, очень сложно.
Самое же занятное, что жизнь всегда идет вперед. И никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Возможно, этой реально существовавшей женщине суждено было пройти именно такой путь для обретения своего счастья, а может она была бы счастлива и с юным юнкером, который был так слепо предан ей.. Неизвестно. Но почему-то я уверена, что, ни в коем случае, нельзя терпеть издевательства даже от самого обожаемого человека! Жизнь все расставит по своим местам и, возможно, сделав один смелый шаг, оставив такого «женишка», получишь счастье, гораздо большее, чем быть избитой и попираемой ногами..

О заголовке – я не в плохом смысле. Второсортный человек для истории – это не то что не приговор, а просто такая грустная констатация; многие люди хотели бы остаться в истории хоть третьесортными, что уж там второсортными – но увы, история, бессердечная Клио – сама выбирает, кто остается в ее книге на первой странице, кому уготовано место на полях, а кого в этой книге вообще не будет (или же он останется фигурой умолчания).
Пикуль одухотворен Клио, и здесь выполняет функцию старьевщика – вытаскивает присыпанные пылью персонажи "негероической" истории, сдувает с них пыль, и они становятся ну как живые (очерк о Плюшкине явно носит нотки автобиографичности – любой собиратель чего-то немного Плюшкин (не путать с Плюшкиным Гоголя)). В этом смысле Валентин Саввич действует как агент Клио, но старательно ходит по окрестностям. В чем-то этот подход мне близок – я тоже не люблю читать книги «первого эшелона», мне куда интереснее проходиться по окрестностям литературной жизни. Даже на Лайвлибе, в читающей среде, есть книги, удостоенные 1-2, а бывает, что и ни одной рецензией, которые прочитало человек 5, и которые рядом с каким-нибудь Шантарамом, Домом, в котором и пр. выглядят просто как бедные родственницы. Как Пикулю интересны полузабытые персонажи – так и мне интересны книги, вызывающие у людей мало интереса. Собственно, эта книга отвечает и интересам Пикуля, что логично, и моим.
Надо сказать, что назвать данное произведение «книгой» можно с большой натяжкой – это сборник разнородных очерков, скрепленных единой темой – все персонажи имеют отношение к истории России. Отношение может быть как непосредственное, так и опосредованное. Написаны очерки живо, с огоньком, читать про этих персонажей, о которых ты в лучшем случае слышал – интересно. Что может быть не так?
Лично меня смущало две вещи во время прочтения:
1. Пикуль все-таки художественный писатель, а не историк. Он допускает достаточно большое количество вольностей, может драматизировать там, где ты чувствуешь, что никакой драмы и не было, и вообще, работает с историей не как с объектом, достойным переноса на страницы, а как с материалом. Я не люблю такой подход – авторские интерпретации это да, но когда ты в безапелляционном тоне вещаешь о сферах, априори тебе не доступных – что перед смерть думал умирающий, например, кого восхвалял а кого проклинал – поневоле начинаешь сомневаться во всем. У кого из англичан это было, «Часы, пробившие 13 раз, заставляют усомниться не только в последнем ударе, но и в предыдущих 12»? Кэролл? Честертон? Увы, забыл.
2. И здесь претензия скорее философская – а почему эти персонажи были забыты? Что их выбило за пределы истории, почему их нужно старательно вытаскивать, стряхивая пыль? Только ли в этом вина капризной Клио? Ответ будет не так прост. Да, история личностей в общепринятом понимании – история героических личностей. «Простой человек» малоинтересен историку – но он малоинтересен и Пикулю – он тоже строит свою историю героических личностей. Тогда чем героизм, условно, художника Маковского, не удостоенного биографии в серии ЖЗЛ, жиже героизма художника Серова? Я бы хотел услышать ответ именно на этот вопрос, и чтоб этот ответ выходил за рамки шаблонного «ну, такая у нас история».
Будь эти очерки слеплены какой-то единой идеей, если б автор попытался вывести какой-то стержень – как так получилось, что это забыто, это был бы не просто сборник очерков, а полноценный исторический роман. Увы, автор не идет дальше простого сборника, стержневой идеи в повествовании нет, кроме того, что «о них забыли».
Признаться, при чтении создавалось ощущение, что это неплохие истории автор как ошметки от других крупных произведений, а потом автор поразмыслил, собрал, перекрутил на мясорубке и получил такую вот котлетку, из разнородных историй, баек, фантазий и догадок. Читал не без удовольствия – врать не будут, полноценные четыре звезды. Но это не потому, что книга плохая, а потому что я привык к исторической литературе совершенно другого сорта – вычерпывающей историю до дна, а не такие краткие экскурсии.

О заголовке – я не в плохом смысле. Второсортный человек для истории – это не то что не приговор, а просто такая грустная констатация; многие люди хотели бы остаться в истории хоть третьесортными, что уж там второсортными – но увы, история, бессердечная Клио – сама выбирает, кто остается в ее книге на первой странице, кому уготовано место на полях, а кого в этой книге вообще не будет (или же он останется фигурой умолчания).
Пикуль одухотворен Клио, и здесь выполняет функцию старьевщика – вытаскивает присыпанные пылью персонажи "негероической" истории, сдувает с них пыль, и они становятся ну как живые (очерк о Плюшкине явно носит нотки автобиографичности – любой собиратель чего-то немного Плюшкин (не путать с Плюшкиным Гоголя)). В этом смысле Валентин Саввич действует как агент Клио, но старательно ходит по окрестностям. В чем-то этот подход мне близок – я тоже не люблю читать книги «первого эшелона», мне куда интереснее проходиться по окрестностям литературной жизни. Даже на Лайвлибе, в читающей среде, есть книги, удостоенные 1-2, а бывает, что и ни одной рецензией, которые прочитало человек 5, и которые рядом с каким-нибудь Шантарамом, Домом, в котором и пр. выглядят просто как бедные родственницы. Как Пикулю интересны полузабытые персонажи – так и мне интересны книги, вызывающие у людей мало интереса. Собственно, эта книга отвечает и интересам Пикуля, что логично, и моим.
Надо сказать, что назвать данное произведение «книгой» можно с большой натяжкой – это сборник разнородных очерков, скрепленных единой темой – все персонажи имеют отношение к истории России. Отношение может быть как непосредственное, так и опосредованное. Написаны очерки живо, с огоньком, читать про этих персонажей, о которых ты в лучшем случае слышал – интересно. Что может быть не так?
Лично меня смущало две вещи во время прочтения:
1. Пикуль все-таки художественный писатель, а не историк. Он допускает достаточно большое количество вольностей, может драматизировать там, где ты чувствуешь, что никакой драмы и не было, и вообще, работает с историей не как с объектом, достойным переноса на страницы, а как с материалом. Я не люблю такой подход – авторские интерпретации это да, но когда ты в безапелляционном тоне вещаешь о сферах, априори тебе не доступных – что перед смерть думал умирающий, например, кого восхвалял а кого проклинал – поневоле начинаешь сомневаться во всем. У кого из англичан это было, «Часы, пробившие 13 раз, заставляют усомниться не только в последнем ударе, но и в предыдущих 12»? Кэролл? Честертон? Увы, забыл.
2. И здесь претензия скорее философская – а почему эти персонажи были забыты? Что их выбило за пределы истории, почему их нужно старательно вытаскивать, стряхивая пыль? Только ли в этом вина капризной Клио? Ответ будет не так прост. Да, история личностей в общепринятом понимании – история героических личностей. «Простой человек» малоинтересен историку – но он малоинтересен и Пикулю – он тоже строит свою историю героических личностей. Тогда чем героизм, условно, художника Маковского, не удостоенного биографии в серии ЖЗЛ, жиже героизма художника Серова? Я бы хотел услышать ответ именно на этот вопрос, и чтоб этот ответ выходил за рамки шаблонного «ну, такая у нас история».
Будь эти очерки слеплены какой-то единой идеей, если б автор попытался вывести какой-то стержень – как так получилось, что это забыто, это был бы не просто сборник очерков, а полноценный исторический роман. Увы, автор не идет дальше простого сборника, стержневой идеи в повествовании нет, кроме того, что «о них забыли».
Признаться, при чтении создавалось ощущение, что это неплохие истории автор как ошметки от других крупных произведений, а потом автор поразмыслил, собрал, перекрутил на мясорубке и получил такую вот котлетку, из разнородных историй, баек, фантазий и догадок. Читал не без удовольствия – врать не будут, полноценные четыре звезды. Но это не потому, что книга плохая, а потому что я привык к исторической литературе совершенно другого сорта – вычерпывающей историю до дна, а не такие краткие экскурсии.

Понимая это отчасти можно оправдать невероятное множество мелких (выдуманных?) сцен горя отдельных людей, направленных на то, чтобы вышибить слезу у читателя.

А нам говорят, что Пикуль все перевирал в угоду советской власти.
А я говорю, что все перевирали! Все все все! А иначе как? И прекрасно, просто замечательно, что глупые и неумелые попытки Пикуля подлизаться к врагам сталинского режима видны невооруженным глазом. Если посмотреть под другим углом - это становится милой юмористической составляющей.

К середине и все творящееся в книге начинаешь воспринимать как фарс: Сталин - дурак, Гитлер - дурак, ведут себя как беременные первокурсницы - то поминутно хотят друг другу в плен сдаться, то уверены, что победа за ними. Паулюс с Хрущевым, так сказать, голоса здравого смысла, мудрость вселенская. Ну, Хрущев-то понятно почему, но вот почему автор избрал именно Паулюса? Ответа нет.

Не уверена, роман ли это, тем более не уверена, исторический ли он, но для развлечения прочитать забавно. Жаль только, заканчивается на самом интересном месте...

В исторической миниатюре описано взаимодействие России и США в период правления Александра II и Авраама Линкольна. Русский флот поддержал Линкольна в период Гражданской войны в США.

Европа, подозрительная к России, была просто ошеломлена дерзновенным рейдом русского флота, который вдруг оказался в гаванях Гудзона, в ослепительной бухте Сан Франциско.

Кратко описано пребывание русских моряков в Америке и гостеприимный и хлебосольный приём американской делегации в России.
Несмотря на небольшой объем произведения, в нём изложено много интересных и актуальных до сих пор (а возможно даже в нынешнее время и наиболее актуальных) взглядов на дипломатические отношения между странами мира, в том числе и России с Америкой. Например:

Со времен Екатерины Великой и с часа нашего рождения как нации мы всегда были друзьями… Наша дружба не омрачена дурными воспоминаниями. Она и будет продолжаться при соблюдении твердого правила: НЕ ВМЕШИВАТЬСЯ ВО ВНУТРЕННИЕ ДЕЛА ДРУГ ДРУГА… Преимущества таких отношений могут стать образцом политики для правительств всего земного шара. Тогда, господа, сами собой прекратятся огромные затраты на создание враждебных флотов и снабжение многочисленных армий. Все это будет заменено процветанием нашей мирной промышленности, всемирным братством и подлинной цивилизацией.

Америка многим обязана России, она состоит должником России во многих отношениях, и в особенности за неизменную дружбу в годины ее великих испытаний… Только безумный может предположить, что Америка когда либо нарушит верность этой дружбы предумышленно несправедливым словом или поступком

И пусть «Полет шмеля над морем», исполненный на русских балалайках, отзовется не ревом стратегических ракет, а мощью американских оркестров, негритянскими блюзами и каскадами великолепных джазов…

В этой исторической миниатюре автор рассказывает нам о жизни и военной карьере генерала Петра Котляревского. Раскрывает для потомков секреты его прозвищ - "генерал-метеор" или "покоритель Закавказья".

– В чем секрет ваших побед? – спрашивали Котляревского.

– Обдумываю холодно, а действую горячо...

1812 год застал его в ранге генерал‑майорском, и уже тогда его все знали как "генерала‑метеора"!

Начинается история зимой 1792 года где-то за Конотопом. Будучи ребёнком Котляревский случайно спасает подполковника Ивана Лазарева. Лазарев не забывает доброго дела и призывает своего спасителя служить на Кавказ. Покровителя убивают, но это не мешает нашему главному герою строить головокружительную военную карьеру. Карьера не далась ему легко, не надо думать, что он просто раз - и построил её. Нет, через множество боёв прошёл Котляревский.

– Отныне и во веки веков отсылайте послов своих в Петербург, ибо царство Грузинское кончилось, земля наша стала подвластна великой Руси, а грузины с русскими – отныне братья!

Кровь, пролитая Баба‑ханом, была кровью последней: Тифлис вступил в эру благополучия и спокойствия. Но зато не было теперь передыха для солдат русских, реками проливали они кровь за народ грузинский, война с персами тянулась много‑много лет, и в этих‑то войнах и прославил себя Котляревский...

К сожалению, Александр I не был благосклонен к герою. Покалеченный боями и непонятый властью вышел Котляревский на пенсию, где его ждала только боль. Будучи успешным в военной жизни не получил он должной благодарности своим заслугам после неё.

Спасибо автору за возможность узнавать побольше о нашей истории и о выдающихся, но возможно недостаточно знаменитых, исторических личностях.

Хорошо написанные исторические романы стоят больше курсов истории.
Оноре Бальзак

"Каторга" - это один из последних романов, горячо любимого мной в молодости В.Пикуля. Лет в 20 или даже раньше я прочитал практически все основные его произведения. Поэтому мне было интересно, как же будет читаться этот роман? Читалось, немного по-другому, наверное, сыграло роль то, что в прошлом году я прочитал "Остров Сахалин" А.П. Чехова. И "Каторга" поначалу показалась мне компиляцией "Сахалина" и какого-то авантюрного романа. Скажу прямо, Чехов пишет хоть и интересно, с массой фактического, фактурного материала, но немного скучновато. Пикуль берет Сахалин Чехова, добавляет несколько крутых героев и героинь, сталкивает их лбами, заставляет любить и ненавидеть, закручивает сюжет, живописует нравы, словом делает все то, что мне так нравится у Пикуля - история России в судьбах людей, и каких людей!
В романе нашлось место и реальным людям, имена которых вписаны в историю России и золотом и черной краской. И вымышленным персонажам - в основном персонажи одноцветные хорошие хороши, плохие - плохи. Но главный герой Полынов, не такой. Он волк-одиночка, живущий по жестоким правилам преступного мира, становится на защиту своей Родины, помогает слабым, уничтожает негодяев. В общем не совсем стандартный, но такой привлекательный герой. Чем-то напомнил мне Квинто - талантливого медвежатника из фильма Ва-банк. Исторические и мемуарные вставки даны очень умело и дозированно, как только читатель начинает скучать, автор дает ему передышку в виде сюжетной линии.

Дальше...

В романе очень хорошо описано предвоенное положение на Сахалине - казнокрадство, крепостнические порядки чиновников по отношению к каторжанам, их непосильный труд. Когда над Сахалином начали сгущаться тучи, власть была настолько уверена в своей силе, что даже не предполагала, что Сахалин может быть атакован, Япония не воспринималась реальным противником. Хотя подготовка к войне Японией велась очень серьезно. Практически на глазах у властей японцы вербовали осведомителей, разведывали обстановку, вели съемку на местности... ничего из этого не вызвало у властей острова никаких подозрений, так как власть была уже развращена годами пьянства, приписок, воровства казенных денег...
Когда началась война, Россия оказалась к ней не готова, но все-таки, несмотря на превосходство японцев в вооружении и живой силе Сахалин сражался, сражались кадровые военные бок о бок с каторжанами, которым пообещали амнистию. Показана партизанская война нескольких отрядов против японцев. Описаны зверства японских захватчиков по отношению к мирному населению - на них не тратили даже патроны, просто насмерть замучивали, закалывали штыками, отрубали головы, не щадили никого ни детей, ни стариков, ни женщин. Поэтому людям чувствительным, возможно, стоит подумать прежде чем браться за книгу.
В минусы книги я бы записал не совсем понятный мне финал и добавку в виде главы про два германских боевых корабля и Черчилля ("англичанка гадит"). Но наверно Пикуль понимал, что это один из последних его романов, времени на развитие этого сюжета в полноценный роман у него нет, и он включил эту главу в роман "Каторга"
Очень даже
Хорошо
Немного исторических фотографий в виде экскурсии по местам, изображенным в книге
Лодзь


Юзеф Пилсудский - лист розыска преступника

Профессиональный набор медвежатника

Меня смущает звезда, не знаю, что это могло бы быть.
Казино в Монте-Карло

Немецкая тюрьма в г. Моабит

Русская тюрьма Кресты

Глава департамента полиции Алексей Александрович Лопухин

Бестужевские курсы

Выпускница Бестужевских курсов

Одесса, гавань

Порт-Саид, Египет


Набор парфюмерии фирмы Брокар

Бутылочка из под одеколона

Гонконг, гавань

Сахалин, пост Дуэ

Каторжане и ссыльные


Душительница, поражаюсь размерами и формой рук

Каторжане, прикованные к тачкам

Сонька Золотая ручка

Губернатор Сахалина генерал-лейтенант Михаил Николаевич Ляпунов (в романе Ляпишев)

Японского консула нашел только вместе с А.П. Чеховым


Где Чехов, где консул понять очень трудно
Политзаключенных Сахалина не удалось найти, есть политические ссыльные в другие места

Польские ссыльные в Вятке

Корсаковская тюрьма

Магазин

Музей

Деньги тогда назывались кредитными билетами, 25 и 100 рублей. Почему 100 рублей назывались "пять синих" не знаю.

Лимит текста, остальное в комментариях

Почему, черт побери, русских людей помнят за рубежом, а у себя дома их позабыли столь прочно, будто их никогда не существовало?

Знает ли кто-нибудь кто такой Александр Ксаверьевич Булатович? Думаю, что если и знают, то немногие. Сильная и неординарная историческая личность. Очень целеустремленный человек, который был неугоден власти и по этой причине почти канул в лету. Валентин Саввович дважды наткнулся на упоминание этого человека и, что самое интересное, в абсолютно разных аспектах - как монаха, не умевшего ладить с владыками церкви, и как красавца-гусара, героя аристократического Петербурга. Как правило, если человек совершает в течение своей жизни такие переходы из крайности в крайность, значит жизнь его прошла очень насыщенно. Плюс Валентина Саввовича заинтересовали обстоятельства смерти и отсутствие информации о Булатовиче.

– Кто знает Булатовича? – спрашивал я друзей.
– Мы не знаем, но будем ждать рассказа от тебя.

И вот автор собрал факты и изложил для нас жизнь яркого персонажа в этой исторический миниатюре. Поначалу хотела рассказать в рецензии побольше о сюжете и о причине названия рассказа "Гусар на верблюде", но потом решила, что кого заинтересует, лучше самому прочитать. Объём миниатюры небольшой, даже если не понравится или будет неинтересно, много времени не потеряете.

"Плыви, плыви, мой караван, В далёкий путь за океан.
Последний раз играет джаз, Последний раз пою для вас...".

У меня абсолютно такие же ощущения от прочтения этого романа Валентина Пикуля, как и у читателя lastdon Вот его рецензия.

Роман "Реквием каравану PQ-17" написан скучным и кондовым языком, от которого хотелось спать. Насыщенный и пересыщенный морскими терминами, роман меня совершенно не увлек, а наоборот, расстроил. Главное, что тема-то хороша, но всё дело в том КАК она написана и как преподнесена автором - Валентином Пикулем. Он пишет, что его боевого товарища книга растрогала. Да, может быть, так как боевой товарищ знал об этом всё, был в теме всего, что тогда происходило с кораблем PQ-17.
А для рядовых читателей, которые далеки от этих событий времен Второй мировой войны, и роман может показаться далеким и отстраненным, если он написан сухо, одними лишь фактами.
С Пикулем я была не знакома, а тут взялась читать, и... поняла, что и дальше знакомиться не хочется с его творчеством.
Текст мне вообще не лег никак. Очень монументально, очень серьезно написано. Временами я даже вспоминала книгу Владимир Богомолов - Момент истины , где была такая же дотошность и подробности. Но всё же у Богомолова есть моменты, которые дают отдохнуть от военных деталей, выдохнуть читателю. У Пикуля таких выдохов практически не наблюдается.
Многим читателям эта книга нравится, они пишут восторженные отзывы, что роман "душещипательный", что читается он "на одном дыхании", но лично у меня читался он со скрипом и еле-еле дочитался.
Рада за тех, кто осилил этот роман и кому он понравился.

Из темной глуби XVII столетия, словно из пропасти, нам уже давно светят, притягательно и загадочно, пронзительные глаза протопопа Аввакума – писателя, которого мы высоко чтим.

Жестоким гонениям и мукам подвергался протопоп Аввакум и казнён был страшным способом. Так что историческая миниатюра получилась жесткая, не для слабонервных.

Это был кремень, а не человек!..

В связи с тем, что церковь тесно переплетена с политикой, как это ни печально, во многом гонения были обусловлены не столько вопросами и спорами религии, но, в первую очередь, как раз политикой.

Мы не станем, читатель, вдаваться в подробности религиозных распрей того времени. Для нас важно другое: Аввакум вроде бы выступал против патриарха Никона и реформ церковных, но тяжелая артиллерия его проповедей – заодно уж! – громила и царские хоромы; ядра брани неистового протопопа летели прямо в головы бояр, воевод и придворной челяди… Потому и страшен был протопоп!

И отдельно автор поднимает тему влияния произведения протопопа Аввакума "Житие" на русскую литературу.