Валентин Пикуль относится у меня к авторам, которые пишут книги вкусные. Начинаешь их читать и проваливаешься в историю, о чем бы она ни была написана. Ночь-полночь, читаешь и отрываешь минуты от сна и отдыха.
Я была поражена, когда узнала, что у этого человека всего 5 классов образования.
Да, у него нет витиеватых изысканно-пафосных фраз, может его язык слишком прост для некоторых эстетов. Но от книг не оторваться. Все понятно, увлекательно, с долей юмора и иронии.
*Барбаросса* - последний роман, который писатель так и не успел закончить. Второй том не был написан, да и в первом есть некоторые сыроватые места, чувствуется рука редактора. Был бы жив Пикуль, то он бы все довел до привычного совершенства.
Мне тема Второй мировой войны очень интересна. Всем рекомендовать я эту книгу не могу. В ней слишком много военных подробностей, политических интриг, рассказов о военачальниках того времени, ужасов войны, наконец. Не все такое любят.
Но она так цепляет стилем изложения, настолько военные реалии разбавлены человеческими подробностями.
И, конечно, не стоит к ней относиться, как к непреложной истине, как к точному историческому документу. Это все-таки художественная литература в первую очередь.
Ведь не присутствовал же Пикуль при моментах, в которых Паулюс шептал на ушко своей жене мысли по поводу фюрера и его замыслов. Или личные разговоры военачальников и с той стороны, и с нашей. Не стенографировали же их. Надо отличать историческую истину, литературный вымысел и взгляд самого автора на происходившие события.
Очень хорошо сказал Михаил Веллер о манере Валентина Пикуля в книге «Перпендикуляр»:
...все историки по сигналу стали писать, что Пикуль перевирает историю. Это неправда. Пикуль не перевирал историю. Пикуль историей пользовался. Он брал те версии, которые ему больше всего нравились в силу их скандальности и сенсационности. Он в исторических личностях брал те черты, которые ему больше нравились и больше подходили для данной книги. А в результате книги получались довольно увлекательные.
В книгах герои не шаблонные картинки, а живые люди. Со своими мыслями, чувствами, идеями. Очень интересно рассказана история немецкого фельдмаршала Фридриха Паулюса, показан его путь от сына тюремного счетовода до одного из высших военачальников германского рейха.
Немецкое общество довоенных времен показано очень живо, с юмором.
Мне периодически хотелось почти всю книгу растащить на цитаты. И я это частично сделала ) Паулюс показан таким пластилиновым человеком, который плывет по течению, куда бы судьба его не забросила. Главный разработчик плана *Барбаросса* все время придерживается одного принципа и прикрывается им, словно щитом : - *Я только солдат. Мои руки – по швам!*
При этом человек весьма талантливый и работоспособный.
Любопытно было узнать, что после победы по указанию Эйзенхауэра немцы получали продуктовые карточки в том случае, если могли предъявить использованный билет на просмотр документального фильма о зверствах нацистов в концлагерях.
И история про Гитлера, Сталина и зубные щетки очень показательна.
И я понятия не имела, что до войны немецкие офицеры иногда проходили мини-стажировку в России, а русские ездили в Германию слушать лекции по тактике.
А танки в Германии офицеры между собой называли роликами.
В той войне даже наша русская живность участвовала в разгроме захватчиков ) Степным сусликам и полевым мышам пришлась по вкусу проводка немецких танков и самолетов )
Что-то вызывало улыбку, какие-то вещи читать было просто больно, какие-то страшно.
И страшного в книге больше.
Особенно рассказ про *призраков* одного из солдат. Мороз по коже.
Пикуль ненавидел сталинский режим не меньше гитлеровского. И тем тяжелее осознавать, что у России было два врага. Один в Берлине, а другой совсем рядом, под боком. И тот и другой буквально соревновались в кошмарных делах. Уничтожался офицерский состав армии в 30-е годы. Как и остальных *врагов народа* их расстреливали, или увозили в лагеря.
Он заостряет проблемы внутри нашей страны, акцентирует на них внимание. Показывает сколько ошибок было допущено, как армиями командовали некомпетентные люди, а офицеры, действительно разбирающиеся в своем деле или не находили поддержки у руководства, или слово боялись сказать, чтобы не оказаться в положении *врагов народа*. Репрессии даже в военное время продолжались.
Может, и не было бы столько жертв в этой войне, если бы…
А победил наш народ, героизм которого не имеет аналогов в мире. Судьба у нас такая и характер. Не можем мы жить под чужим гнетом. Выкарабкаемся. Чего бы это не стоило и сколько бы времени не заняло. Всегда.
Понравилась сцена разговора Паулюса с пленным русским офицером.
– Скажите, пожалуйста, – допытывался Паулюс, – почему вы при царе хорошо воевали, а сейчас отступаете? Наверное, вы, русские, не любите этого азиата Сталина?
– На это я могу вам ответить, что немцы при кайзере воевали тоже намного лучше, нежели сейчас при Гитлере. Дело не в Сталине! У меня нет никаких симпатий к этому человеку, но в свою последнюю атаку я поднимал людей с его грозным именем… Будь там Сталин или не Сталин, наши цели в этой войне четко определились: выгнать всех вас… обратно! И чтоб вы, немцы, даже забыли, по какой дороге ехали сюда ваши танки.
Ни Манштейн, ни Паулюс не обиделись, спрашивая:
– А вы разве сами не видите, что уже разгромлены?
– Не вижу! У нас Мамай был… триста лет на шее сидел, и то – спихнули. А с Гитлером мы скорее разберемся. Еще год, от силы два, и ваши ролики повернут обратно.
В такие книги не нужно вчитываться и заставлять себя распробовать непокорную изюминку. Это сразу и навсегда в твоем личном списке превосходной литературы.
И напоследок, для желающих даю ссылку на интерактивную карту ВОВ.
Победители
Не могу на эту карту спокойно смотреть, ведь за каждой фразой *окружена и уничтожена армия, дивизия, захвачен город* десятки тысяч, миллионы жизней.
И в качестве финальной точки еще приведу слова жены писателя. Они как назидание для нынешних любителей наваять мультитомные эпопеи, которые может, и начинаются как искренний порыв творческой души, но редко заканчиваются на уровне поднятой высокой планки.
В этот вечер я еще раз убедилась: «Начинать лучше с конца» – это не дань моде, не просто оригинальный прием, не поза, это – позиция писателя-гражданина, начинающего писать произведение, только отчетливо представляя его до самого конца.
