Цитаты из книг автора «Валентин Катасонов»

пролетки, Пятиэтажные растут громадыВ Гороховой, у Знаменья, под Смольным.Везде танцклассы, вывески менял,А рядом: «Henriette», «Basile», «Andre»И пышные гроба: «Шумилов-старший».[…]Все разночинно, наспех, как-нибудь.Отцы и деды непонятны. Земли Заложены. И в Бадене –

образования, наук и талантов. Не нужно высших способностей – их изгонят или казнят. Чуть-чуть семейство или любовь, вот уже и желание собственности. Мы уморим желание; мы пустим пьянство, сплетни, доносы; мы пустим неслыханный разврат; мы всякого гения потушим в младенчестве. Все к одному знаменателю, полное ра

Литература есть творчество развратных людей

написал книгу с многозначительным названием: «Проклятие наличности», в 2018 году её издал на русском языке Институт им. Е. Гайдара.

страсть к прибыли (деньгам) и страсть к потреблению – две стороны одной медали, называемой капитализмом.

Принцип «свой – чужой» получил развитие в протестантизме, который навязывал и продолжает навязывать в обществе идеологию и психологию крайнего индивидуализма. В иудаизме имеет место персональный индивидуализм.

Карл Каутский писал по этому поводу: «Но римский народ не достиг господства в государстве, он добился только права сам выбирать своих господ. И чем больше в городе Риме получал преобладание люмпен-пролетариат, тем больше это право демократии превращалось в средство добывать пропитание, в средство, при помощи которого у кандидатов вымогали всяческие блага».

за фасадом римской «демократии» скрывалось бесцеремонное господство денег в политике.

чиновники в Древнем Риме, как правило, жалованья не получали (их должности были «почетными»). Вместо этого они получали на «откуп» ту или иную территорию, ту или иную сферу хозяйственной и общественной жизни, за счет которой они «кормились». Фактически в Древнем Риме была одна из форм того, что мы называем «государственным капитализмом». Или, выражаясь современным модным словечком, – «государственно-частным партнерством».

в римском классовом обществе длительное время существовала система «двойных стандартов». Те наказания, которые применялись в отношении должников-плебеев, не распространялись на должников-патрициев. Ответственность последних ограничивалась их имуществом, но не личной свободой.