– У меня тоже налика нет, – Новиков со злостью взглянул на подчинённого. – Мне что, у заместителя посла денег просить?

– В консульском отделе спроси. Они всегда при деньгах, – посоветовал Андрей Юрьевич.

Помощник кивнул и убежал в консульский отдел. Вернулся он минут через десять с флешкой в руке и ноутбуком. Следом за ним вошёл человек из техотдела. Он поколдовал с флешкой, хмыкнул, воткнул её в разъём ноутбука и ушёл. Мужчины прослушали телефонную запись.

– Говорит Карасёв, – Андрей Юрьевич на секунду задумался. – Это он, точно, хотя пытается изменить голос и зачем-то в конце каждого третьего слова добавляет «бля».

– Может, он бухой? – Новиков покосился на телефонограмму из Москвы.

– Сто процентов бухой, – подтвердил заместитель посла. – Только какой бы ты бухой ни был, такие вещи вражеской разведке нельзя говорить даже в шутку. Ни одному нормальному человеку это в голову не придёт. Он вроде три года у нас служит. Откуда товарищ?

– Мажор он, – заскрипел зубами Новиков, – сын одного из мэров Владивостока вроде бы.

– Какого именно мэра? – поинтересовался Андрей Юрьевич.

– Да я откуда знаю, – вздохнул Новиков. – Там у них, в этом Владивостоке, мэра каждые два года меняют. Климат у них там какой-то дурной. Как кто садится в кресло, так через пару лет – на нары. Сменяемость власти в ускоренном режиме. А этого к нам сбагрили, когда его батя ещё не сел.

– Гордей Карасёв, заведует отделом развития науки в пражском отделении Росдружбы. Двое детей, жена. Проживают вместе с ним, – сообщил помощник, достав из папки бумажку.

– А этот, Андреев, он же вроде не эфэсбэшник? – спросил Андрей Юрьевич. – Он же вроде как в Росдружбе работает.

Помощник достал из папки другую бумажку и доложил:

– Константин Андреев, исполняет обязанности директора Росдружбы в Праге. Женат, детей нет. До нынешней должности занимался культурой.

– Он точно с ФСБ не связан? – уточнил заместитель посла.

– Да т-т-точно, – Новиков аж заикаться стал от волнения. – Нормальный т-т-толковый парень. Целыми днями у него то фестивали, то конкурсы. На прошлой неделе вон с писателем местным вечер проводил. Какое, на фиг, ФСБ? Какая разведка? Какой, в задницу, рицин?

Мужчины посидели ещё немного, посовещались. Результатом совещания стало решение послать к дому Карасёва кого-нибудь из сотрудников посольства. Послали.

Сотрудник приехал в посёлок Ухонице и на абсолютно пустынной улице недалеко от дома Карасёва обнаружил автомобиль БМВ, в котором сидели подозрительные люди в штатском. Об этом он немедленно доложил Новикову, в посольство.

В свою очередь сотрудники чешской Службы безопасности и информации, дежурившие около дома Карасёва, сообщили Новаку, что приезжал какой-то русский на автомобиле с дипломатическими номерами, долго ходил вокруг их машины, затем постучал в боковое стекло и на русском языке попросил закурить. Когда один из «наружки» на таком же чистом русском ляпнул, что они не курят, молодой дипломат спросил: «Ну хоть платят-то вам нормально?» И, не дождавшись ответа, сел в свой автомобиль и уехал.

Новак, услышав доклад о провале наружного наблюдения, позвонил премьер-министру. Тот посоветовал продолжать наблюдение. «Наружку» сменили на более опытных сотрудников, замаскировав их под газовщиков. Те выставили на улице знаки ограничения движения и под покровом темноты начали копать траншеи. Напряжение нарастало.

И тут пришла беда, откуда не ждали. Страшное известие принёс помощник Новака. Он ворвался без стука в кабинет своего начальника и трагическим то ли шёпотом, то ли воем сообщил:

– Информацию о рицине слили в СМИ.

– Кто? – спросил побледневший Новак.

– Любовница приматора. Он обещал её свозить на уик-энд в горы, в Крконоше, а мы его спрятали. Она его нашла, и он ей всё рассказал, – доложил подчинённый.

– А как она его нашла? – поинтересовался обалдевший начальник.

– Она позвонила жене приматора и прямо спросила, где ейный муж, – объяснил помощник.

– А жена что?

– Жена сказала где, и они вдвоём попытались побить приматора, – тяжело вздохнул подчинённый, как будто били его самого. – В общем, приматор всё им выложил, а они сразу в «жёлтую» газету позвонили. Там у них общая подруга работает.

– Каков общий объём утечки информации? – подумав минуту, спросил Новак.

– Сто процентов, – ответил помощник.

– В смысле – сто процентов? – удивился начальник.

– Запись телефонного разговора на онлайн-аукционе «Аукро» продаётся по цене пятьсот крон за минуту, – смущаясь, произнёс подчинённый. – Служебную проверку уже начали проводить.

В это время раздался телефонный звонок. Звонил премьер-министр. Потом позвонили из администрации президента. А затем пошли звонки из газет, журналов и интернет-изданий. Новак отключил телефон и лёг спать у себя в кабинете, дав наказ разбудить его в шесть утра.

Самолёт из Москвы прилетел ровно в восемь часов сорок пять минут. Он не причалил, как обычно, к терминалу, а был отогнан на край аэродрома. На лётном поле его встречали аж три машины с дипломатическими номерами. Обалдевший от такого внимания Андреев первым вышел из самолёта, спустился по трапу и подошёл к ожидавшим его товарищам по посольству и Росдружбе. В руках у него была дорожная сумка.

– Здравствуйте, товарищ Андреев! – приветствовал его Новиков. – Садитесь в мою машину. У вас ещё багаж есть?

– Нет, – ответил Константин. – А что происходит?

– Садитесь в машину, по дороге всё объясню, – Василий Александрович открыл заднюю дверь «мерседеса» и первым юркнул внутрь. За ним последовал Андреев.

Автомобили одновременно мягко тронулись, уступив место автобусам, поданным для остальных пассажиров московского рейса.

– Что у вас в сумке? – спросил Новиков.

– Личные вещи, подарки жене, лекарства, – перечислил Андреев.

– Покажите, – попросил собеседник.

Константин поочерёдно начал вытряхивать из сумки пакеты. В одном лежало нижнее бельё, в другом – коробка с зефиром, в третьем – лекарства.

– А зефира в Праге не купить, что ли? – придирчиво рассматривал содержимое сумки Новиков.

– Да тут просроченный продают, и немецкий, а я свежайший везу, «Ударницу», – смутился Константин. – А что, собственно, происходит?

– Яды никакие не везёте? – допытывался Василий Александрович.

– Не-е-ет, никаких, – протянул Андреев. – Только эти… карандаши с зелёнкой и с йодом. Тут такие не продают.

Новиков кивнул, отдал распотрошённую сумку владельцу, достал из своего кейса ноутбук и включил запись телефонного разговора.

– Это Карасёв, его голос, – прослушав запись до конца, сказал Константин. – Он у нас заведует отделом развития науки.

– Ну и как считаете, зачем этот научный сотрудник позвонил чешским спецслужбам? – глядя в окно, спросил Новиков.

– Не знаю, – Андреев на минуту задумался и произнёс: – Он на меня докладные писал несколько раз. Да вы знаете.

– Знаю, – кивнул Василий Александрович, – вчера вечером их перечитывал. Там он называет вас карьеристом и выскочкой и утверждает, что вы не достойны быть исполняющим обязанности директора Росдружбы.

– Да этому Карасёву пообещали место директора Росдружбы, вот он на меня и взъелся, – Андреев пожал плечами. – Я не просил меня назначать и. о. директора. Ну просто так получилось. Неужели он из-за должности вот это всё?

– Вот мы сегодня у него и спросим, – задумчиво сказал Новиков. – А вы, пожалуйста, на телефонные звонки не отвечайте, на вопросы корреспондентов тоже. Или отвечайте, но коротко. Мол, ничего не знаю, ничего не видел, а про рицин первый раз в жизни слышу.

– А рицин – это что? – поинтересовался Константин.

– Это яд, который вы якобы должны были привезти из Москвы, – ответил Василий Александрович и добавил: – Хватит вопросов. Вы сами скоро всё узнаете. Из прессы.

– Они в курсе?! – ужаснулся Андреев.

– А вы в окошко посмотрите, – посоветовал Новиков.

Кортеж как раз подъезжал к зданию Росдружбы. Узкая извилистая улочка была заставлена разномастными микроавтобусами, возле которых копошились люди с камерами и микрофонами. Тут были обе государственные телекомпании со своими смешными логотипами, несколько независимых вещательных компаний, и в самом пекле журналистов стоял длинный «форд» со спутниковой антенной на крыше и надписью «Новое время».

Автомобили под шум репортёров проехали в ворота, пассажиры вышли и быстрым шагом направились к зданию, стараясь не реагировать на возбудившихся при их виде журналюг. Лишь Андреев по привычке ослепительно улыбнулся толпе и помахал рукой. Но, услышав крики «убийца!», вздрогнул и скрылся за стенами родного учреждения.

Все собрались в кабинете у Андреева. Вызванная с утра секретарь принесла кофе и баранки.

– Карасёв приехал? – спросил Новиков.

– Никак нет, – ответил помощник.

– Твою же мать, перебежчик, – проскрипел зубами Василий Александрович. – Только этого мне не хватало.

– Не, пока не перебежчик, – успокоил шефа помощник. – Он из дома выехать не может. Там газовщики всю дорогу перекопали. Может, такси ему вызвать?

– Кто к нему вчера ездил? – уточнил Новиков.

– Сергей Рогозин, – сообщил подчинённый.

– Пусть сейчас же опять едет туда и привезёт этого идиота Карасёва, – распорядился Новиков. – Да и всю его семью, если получится.

Молодого дипломата Рогозина снова отправили в Ухонице, куда он ездил накануне. Он подумал, что со стороны Праги жилище Карасёва караулят папарацци и, сделав небольшой крюк, подъехал к его дому со стороны соседнего посёлка.

Улица действительно была перекрыта и перерыта. Сергей остановился около самой траншеи, чуть не столкнув в неё знак «Проезд запрещён». Вышел из машины. Рядом с траншеей стояло трое поджарых молодых людей в жёлтых спецовках. Он достал телефон, набрал Карасёва и сказал в трубку:

– Я жду тебя около дома 991 ровно пять минут. Через шесть минут пускаем газ и собак. Так что бегом!

– Каких собак? – спросил обалдевший Гордей. – Серёжа, это ты, что ли? Каких собак?

– Немецких овчарок, – ответил Рогозин и повесил трубку.

Он неспешно подошёл к группе товарищей в спецовках и, как в прошлый раз, попросил закурить. На русском.

– Тут нельзя курить. Тут газ. Можно взорваться, – ответил ему один из них на чешском, но протянул початую пачку, ловко выбив одну сигарету.

Сергей поймал длинную коричневую палочку, понюхал её, запихнул в рот и прикурил от зажигалки, услужливо поданной другим «рабочим».

– А вы в курсе, что этот посёлок, вообще-то, даже не газифицирован? – на чистом чешском спросил он троицу и добавил почему-то на немецком: – Ну хоть платят-то вам нормально?