Глава 5

Бензин в баке почти закончился, поэтому я, как любой нормальный человек, заехал на первую попавшуюся заправку. Она светилась ярким белым светом посреди тёмной ночной дороги. Я вставил пистолет в бак и, пока бензин заливался, отправил Ладу и Зоряну в магазинчик. Мне очень хотелось, чтобы они купили воды, но ещё больше мне хотелось просто постоять пару минут в тишине. Я мечтал о нормальности: чтобы вокруг гудели холодильники, пахло выпечкой и кофе, а сонный кассир лениво пробивал товары. Это был мой привычный мир, в котором всё было просто и понятно.

Я прислонился к своей машине и стал смотреть, как бегут цифры на счётчике. Оставалось подождать совсем чуть-чуть. И вдруг эту тишину разорвал громкий рёв мотора.

На заправку на огромной скорости влетела старая, побитая вишнёвая «девятка». Она затормозила так резко, что из-под колёс полетел гравий. Машина остановилась прямо передо мной, полностью перекрыв мне выезд. Моё сердце пропустило удар и ухнуло куда-то вниз. Я понятия не имел, кто сидит в этой машине, но сразу почувствовал – это по нас. Это очень плохие новости.

Из «девятки» тут же выскочил парень. Он был рыжий, с длинными растрёпанными волосами и глазами, которые горели, как два красных уголька. Одет он был в обычную футболку и джинсы, но двигался он так быстро и яростно, словно был диким хищным зверем. Сразу за ним из машины вышел второй. Этот был просто огромный, как двухдверный шкаф, и, в отличие от своего спутника, выглядел совершенно спокойным.

Рыжий парень, не теряя ни секунды, бросился прямо ко мне.

– Где она?! – закричал он так громко, что его голос был похож на раскат грома. Он даже не смотрел в мою сторону. Его злой взгляд был прикован к моей машине, он как будто пытался просверлить её насквозь.

Я очень сильно испугался, кровь буквально застыла у меня в жилах. Но за годы работы в такси я научился одному простому правилу: если происходит что-то странное и опасное, нужно делать вид, что всё в порядке, и говорить спокойно.

– Простите, вы что-то хотели? – спросил я, стараясь изо всех сил, чтобы мой голос не дрожал от страха. – Вы к кому-то обращаетесь?

Только после этого он посмотрел на меня. В его взгляде было столько злости и презрения, что я сразу почувствовал себя маленьким и ничтожным, как букашка.

– Ты, водила, – прорычал он. – Где Зоряна?

И в этот самый момент дверь магазина на заправке открылась. На пороге появились Лада и Зоряна. В руках у них были бутылки с водой.

Рыжий парень замер на месте. Вся его злость куда-то мгновенно испарилась. Теперь его лицо выражало не ярость, а отчаяние и какую-то странную мольбу.

– Зоряна! – крикнул он. Его крик разнёсся по всей заправке. Он сделал шаг в её сторону и протянул к ней руку. – Я пришёл за тобой! Уходи со мной! Этот простой смертный не для тебя! Я…

В этот момент раздался громкий щелчок. Это счётчик на колонке остановился. Бак был полон. Это был мой единственный шанс.

– Быстро в машину! – прошептал я, не глядя на девушек.

Слава богу, они всё поняли без лишних вопросов. Лада быстро подтолкнула Зоряну к задней двери, а потом запрыгнула сама. Я одним движением выдернул пистолет из бака, захлопнул крышку и сам нырнул за руль. Рыжий парень всё ещё стоял на месте и смотрел на Зоряну, которая уже сидела в машине. Он был как будто в ступоре.

Я повернул ключ в замке зажигания, и мотор тут же завёлся.

Рыжий обернулся ко мне. Его глаза расширились от злости и удивления. Он всё понял. Он с криком бросился к моей машине, но я был быстрее.

Я нажал на педаль газа со всей силы. Колёса завизжали, оставляя на асфальте чёрные следы. Я резко вывернул руль, объехал их ржавую машину и вылетел на ночное шоссе.

В зеркале заднего вида я успел заметить его силуэт. Он остался стоять один посреди ярко освещённой заправки. Он сжимал кулаки от злости и бессилия. Его огромный друг просто стоял рядом и, как мне показалось, неодобрительно качал головой.

Мы смогли уехать. Мы буквально вырвались у них из-под носа. Я всё ещё не понимал, кто эти люди, но одно я теперь знал совершенно точно. Это больше не было похоже на простую поездку на свадьбу. За нами началась настоящая погоня. И это чувство, когда ты дичь, а на тебя охотятся, очень неприятное.

* * *

Я мчался по тёмному шоссе, совершенно не разбирая дороги. Моё сердце так сильно билось в груди, что, казалось, вот-вот выпрыгнет. Руки так крепко вцепились в руль, что костяшки пальцев побелели. Я смотрел в зеркало заднего вида, пока яркие огни заправки не превратились в маленькую точку и совсем не исчезли в темноте. Мы оторвались. По крайней мере, на время.

В машине было очень тихо. Я ждал чего угодно: криков, слёз, обвинений в свой адрес. Но я слышал только тихое дыхание двух женщин на заднем сиденье и своё собственное – громкое и частое. Я даже боялся посмотреть в зеркало на Ладу. Я был уверен, что увижу на её лице знакомое выражение, которое говорило: «Я же тебе говорила! Все ваши человеческие места опасны!»

Прошло несколько долгих минут, прежде чем я набрался смелости и всё-таки посмотрел в зеркало. Но Лада не смотрела на меня со злостью или презрением. Она внимательно глядела на дорогу позади нас. В её взгляде больше не было холодного высокомерия. Там было что-то совсем другое. Она была очень сосредоточена. И мне даже показалось, что я увидел в её глазах… уважение?

– Вы быстро среагировали, водитель, – сказала она. Её голос был ровным и спокойным, но в нём не было привычной мне холодной надменности. Она просто сказала то, что видела. Услышать такое от неё было всё равно что получить медаль за храбрость.

– Кто это был? – спросил я хриплым голосом, не сводя глаз с дороги.

– Ярило, – тихо ответила Зоряна с заднего сиденья. В её голосе были нотки грусти. – Он… он повелитель огня. И он очень, очень упрямый. Он почему-то решил, что я должна быть с ним.

– Быть с ним? Принадлежать ему? – я удивлённо нахмурился. – Что за бред? Мы же не в каменном веке живём.

– У некоторых из нас свои представления о времени, – сказала Лада. И в её голосе снова не было злости, а только какая-то грусть. – Ярило очень сильный. Но его сила похожа на лесной пожар. Она всё сжигает на своём пути, не разбирая, что хорошо, а что плохо. Он не хочет понимать, что наш союз с другим родом – это не просто свадьба, это необходимость для выживания. Он видит только то, чего хочет сам.

Я ехал и молча пытался переварить всё, что услышал. Огненный парень по имени Ярило. Союз каких-то родов. Необходимость. Моя обычная поездка, чтобы сбежать от проблем с бывшей, окончательно превратилась в какой-то фантастический фильм. И меня, похоже, взяли на одну из главных ролей, даже не спросив моего согласия.

– Он так просто не отстанет, – продолжила Лада. Теперь она говорила со мной не как с простым таксистом, а как с союзником. – Он будет нас преследовать.

– Значит, нам нужно ехать быстрее и не останавливаться, – просто ответил я и ещё крепче сжал руль.

Я снова посмотрел на Ладу в зеркало. Она смотрела прямо на меня. И она едва заметно кивнула. Это был совсем маленький жест, но в нём я почувствовал больше доверия, чем во всех её словах за последние дни. Кажется, в этот момент я перестал быть для неё просто «водилой». Я стал человеком, который спас её дочь от какого-то бешеного огненного бога. И этого, видимо, было достаточно, чтобы она начала меня уважать.

Страх понемногу уходил. Вместо него появлялась какая-то холодная и странная решимость. Я понятия не имел, во что я ввязался. Но я точно знал, что на заднем сиденье моего автомобиля сидят две женщины, которые теперь полностью на меня надеются. И я знал, что где-то позади нас по шоссе несётся старая «девятка» с сумасшедшим рыжим парнем за рулём. Ситуация была ужасной. Но теперь она была хотя бы понятной.

* * *

Мы не могли ехать по шоссе всю ночь. Это было слишком опасно и глупо. Мы все устали, и машине тоже нужно было отдохнуть. Да и Ярило не мог гнаться за нами вечно. Поэтому я свернул на неприметную дорогу, которая вела вглубь леса. Там я нашёл небольшую полянку, хорошо спрятанную за большими еловыми ветками, и заглушил мотор.

Я думал, что Лада начнёт возражать, но, к моему большому удивлению, она ничего не сказала. Она просто молча вышла из машины, отошла на пару шагов и села под большой сосной. Она сидела так неподвижно, что почти сливалась со стволом дерева. Мне показалось, что она заряжается силой от самого леса.

А мы с Зоряной решили разжечь костёр. Я пошёл и собрал сухих веток. Когда я сложил их в кучу, Зоряна подошла, просто протянула руку и дотронулась до хвороста. И в тот же миг между веток вспыхнул маленький огонёк. Без спичек, без зажигалки. Я был в шоке. Это была настоящая магия.

Мы сели на поваленное дерево рядом с костром. Стало гораздо теплее, и в воздухе приятно пахло лесом и дымом. Я сидел и думал о том, какая же всё-таки странная штука – жизнь. Всего несколько дней назад я сидел в этой же машине и не знал, что делать со звонками моей бывшей жены. А теперь я сижу посреди ночного леса рядом с девушкой, у которой в волосах растут живые цветы, и мы вместе спасаемся от погони какого-то огненного парня на ржавой «девятке». Просто невероятно.

– О чём вы мечтаете, Антон? – вдруг тихо спросила Зоряна. Она не сводила глаз с огня. В свете пламени её лицо выглядело ещё красивее и таинственнее.

– О чём я мечтаю? – я усмехнулся. – Честно говоря, после всего, что случилось, я мечтаю только об одном: чтобы мой телефон перестал звонить хотя бы на неделю.

Зоряна тихо улыбнулась.

– А если серьёзно? У каждого человека должна быть мечта. Что-то такое, что согревает душу, когда всё вокруг плохо.

Я на секунду задумался. Если бы она спросила меня об этом раньше, я бы, наверное, ответил, что мечтаю о деньгах, или о новой машине, или об отпуске где-нибудь на море. Но сейчас, после всех этих сумасшедших событий, все эти желания казались такими глупыми и мелкими.

– Я хочу простого человеческого счастья, – сказал я, и сам удивился, насколько искренне это прозвучало. – Я мечтаю о собственном доме. Маленьком, уютном, с небольшим садом, чтобы можно было сидеть там по утрам и спокойно пить кофе. Хочу найти работу, которая будет мне нравиться, и от которой не придётся сбегать. Хочу приходить домой и знать, что там меня ждёт тишина и покой. Что никто не будет устраивать мне скандал из-за какой-нибудь мелочи. Я хочу просто спокойно жить, а не бороться за выживание каждый день. Чувствовать себя дома в безопасности. Наверное, это всё.

Я посмотрел на неё. Я думал, она посмеётся надо мной или не поймёт. Но Зоряна смотрела на меня с очень светлой и доброй грустью.

– Это очень хорошая мечта, – прошептала она. – Такая же тихая и тёплая, как этот костёр.

Она немного помолчала, и тогда я решился задать ей тот же вопрос.

– А ты? О чём мечтаешь ты, Зоряна?

Она вздрогнула, как будто мой вопрос был для неё полной неожиданностью. Она опустила глаза и посмотрела на свои руки.

– Я? – она произнесла это слово так тихо, как будто никогда раньше не думала о себе. – Я… я не знаю.

– Как это – не знаешь? – искренне удивился я.

– Меня никогда об этом не спрашивали, – так же тихо ответила она. – С самого детства я знала, что я – не просто человек, а часть своего рода. И моя главная задача – сохранить этот род. Меня учили понимать язык леса, лечить травами, говорить с водой. А потом… потом мне просто сказали, что я должна выйти замуж. Чтобы спасти наш род, который угасает. Это мой долг. Это моя цель в жизни. Всё, что я делала, я делала не для себя, а для других. Потому что так было надо.

Она подняла на меня свои глаза, которые были глубокими, как лесные озёра. В них не было злости или обиды, только одна большая растерянность.

– Я никогда не думала о том, чего хочу я сама. Просто для себя. У меня даже мысли такой никогда не было.

Её слова поразили меня гораздо сильнее, чем та погоня на заправке. Я со своими мелкими проблемами и желанием простого покоя вдруг почувствовал себя ужасным эгоистом. Эта девушка, у которой была невероятная сила, о которой я и подумать не мог, никогда в жизни не имела права на свою собственную, личную мечту.

Я не знал, что ей сказать. Любые слова поддержки показались бы мне сейчас глупыми и пустыми. Поэтому я просто молча протянул руку и поправил плед, который накинул ей на плечи, когда мы вышли из машины. Она не отодвинулась.

Мы долго сидели молча и просто смотрели на огонь. Но это было хорошее, правильное молчание. В эту ночь у костра, посреди тёмного леса, мы оба поняли что-то очень важное друг о друге. И о самих себе. Я понял, что моё желание «простого человеческого счастья» – это на самом деле невероятная роскошь, которая доступна не всем. А она, как мне показалось, впервые в своей жизни задала себе самый главный вопрос. И ответа на него у неё пока не было.