Цитаты из книги «Леонардо да Винчи»

исполнение замыслов часто подразумевает сотрудничество с другими людьми. Инновации – командный вид спорта. Творчество – занятие коллективное. Составляйте списки. И обязательно вносите в них самые странные пункты. Леонардовские списки запланированных дел – самые яркие свидетельства чистого любопытства, какие только существуют в мире. Ведите записи, причем на бумаге. Заметки Леонардо и пятьсот лет спустя изумляют и вдохновляют нас. Наверняка наши собственные записи (если мы не поленимся их вести) изумят и вдохновят наших внуков – чего нельзя ожидать от наших постов в Twitter и Facebook.

Будьте открытыми для тайн. Не везде нужны четкие очертания.

“Возвышенные таланты тем более преуспевают, чем менее они трудятся. Они творят умом свои замыслы и создают те совершенные идеи, которые потом выражаются посредством рук, отражаясь от того, что уже заключается в духе”. Многим из нас излишне давать подобные советы – мы и сами большие любители помешкать. Но чтобы медлить так, как это делал Леонардо, нужен особый труд: ведь необходимо собрать все мыслимые факты и идеи – и лишь потом кипятить это варево на медленном огне.

“У меня нет особых талантов, – написал однажды другу Эйнштейн. – Я просто страшно любопытен”

как говорилось в рекламе Apple, сочиненной при участии Стива Джобса, “где кто-то видит безумие, мы видим гений. Потому что только люди, которым хватает безумия думать, что они способны изменить мир, действительно его меняют”

“Талант попадает в цель, в которую никто попасть не может, – писал Артур Шопенгауэр. – Гений попадает в цель, которую никто больше не видит”

Этот щит – вероятно, первое произведение Леонардо, о котором что-либо известно, – выявил не покидавший его всю жизнь талант объединять фантазию с наблюдениями. Позднее, в заметках для задуманного трактата о живописи, он напишет: “Итак, если ты хочешь заставить казаться естественным вымышленное животное – пусть это будет, скажем, змея, – то возьми для ее головы голову овчарки или легавой собаки, присоедини к ней кошачьи глаза, уши филина, нос борзой, брови льва, виски старого петуха и шею водяной черепахи”[78].

Картины и прочие произведения их рук не подписывались: эти работы не считались плодами их индивидуального творчества. Ко многим произведениям прикладывали руку сразу несколько мастеров, и к числу этих коллективных работ относится немало картин, обычно приписываемых самому Верроккьо. Задача мастерской состояла в производстве непрерывного потока изделий, пользующихся спросом и находящих сбыт, а вовсе не в пестовании гениальных творцов, мечтавших заниматься самовыражением[70].

Кроме того, Флоренция являлась центром банковского дела. Флорин, который чеканили почти из чистого золота, имел хождение во всей Европе как главная валюта, а изобретение метода двойной записи в бухгалтерии, учитывавшей дебет и кредит, привело к расцвету торговли.

Флоренция, некогда разбогатевшая благодаря малоискусным шерстопрядильщикам, переживала теперь эпоху расцвета, для которой, как и для нашего времени, было характерно переплетение искусства, техники и торговли. Ремесленники трудились сообща с шелкоткачами и купцами, создавая ткани, которые представляли собой настоящие произведения искусства.