Он сравнивал этот застывший миг с понятием отдельно взятой геометрической точки. У точки нет ни длины, ни ширины. Однако если она начнет двигаться, получится линия. “Точка не имеет величины, а линия есть прохождение точки”. Применяя свой любимый метод рассуждения по аналогии, он продолжал: “Миг не имеет протяженности во времени, а время состоит из движения этого мига”[332].