Цитаты из книг автора «Уолтер Айзексон»

Как и в Эйнштейне, любопытство в нем часто пробуждали явления, о которых большинство людей старше десяти лет просто перестают задумываться: почему небо голубое? Как образуются облака? Почему мы видим только по прямой? Что такое зевота? Эйнштейн говорил, что его занимали вопросы, которые другим казались слишком скучными, потому что в детстве он поздно научился разговаривать. В случае Леонардо повышенная любознательность, возможно, объяснялась тем, что в раннем детстве он полюбил природу, но при этом ему не забили голову готовой школьной премудростью.

Интуитивно ощущая, что вся природа едина, Леонардо жадно подмечал и фиксировал на бумаге связи между самыми разными явлениями. “Он постоянно искал первичные, повторяющиеся, органичные формы и, глядя, например, на сердце с расходящейся от него сетью вен, мысленно видел и сразу рисовал рядом семя, дающее побеги, – писал Адам Гопник. – Рассматривая локоны на голове прекрасной женщины, он одновременно представлял себе бурлящие потоки воды”[320]. Нарисованное им дитя в утробе смутно напоминает растительный плод или семя в оболочке.

Эмпирический метод, который применял Бэкон, предусматривал определенный цикл: наблюдения должны вести к гипотезе, гипотезу следует проверять при помощи точных экспериментов, а результаты этих опытов помогут уточнить первоначальную гипотезу.

Он даже начал посматривать свысока на тех экспериментаторов, кто полагается целиком на практику, не имея ни малейших теоретических познаний. “Увлекающиеся практикой без науки – словно кормчий, ступающий на корабль без руля или компаса; он никогда не уверен, куда плывет, – написал он в 1510 году. – Всегда практика должна быть воздвигнута на хорошей теории”[317].

Иными словами, Леонардо отстаивал наш современный метод: задействовать одновременно теорию, эксперимент и унаследованные от предшественников знания – и постоянно испытывать одно при помощи другого[315].

Предвосхищая будущие научные методы, он даже советовал проводить повторные опыты, несколько видоизменяя их, чтобы удостовериться в их обоснованности: “Прежде чем выводить правило из данного случая, повтори опыт дважды или трижды и понаблюдай, одинаков ли будет результат”[313].

“И хотя природа начинает с причины (ragione) и кончает опытом, мы должны идти обратным путем, начиная с опыта, и с ним изыскивать причину”[312].

Он предпочитал делать выводы из опытов, а не выводить умозаключения из теоретических принципов. “Мое намерение сначала провести опыт, а затем посредством рассуждений (ragione) доказать, почему данный опыт вынужден протекать именно так”, – писал он.

Вдобавок он любил выведывать знания у разных людей. Он постоянно подступался к знакомым с такими вопросами, которые нам всем следовало бы задавать почаще. “Спроси Бенедетто Портинари, каким способом ходят по льду во Фландрии”, – гласит одна яркая и запоминающаяся памятка в его списке дел. С годами накапливались десятки других насущных вопросов: “Спроси маэстро Антонио, как размещают мортиры на бастионах днем и ночью… Пусть знаток гидравлики объяснит, как чинить шлюзы, каналы и мельницы на ломбардский манер… Спроси бомбардира Джаннино, как построена башня в Ферраре без бойниц”[311].

А в 1469 году золотых дел мастер из родного города Гутенберга Майнца, Иоганн Шпейерский перебрался в Венецию (где его стали называть Джованни да Спира) и основал в Италии первую крупную книгопечатню. Там он напечатал многие классические сочинения, начав с писем Цицерона и энциклопедического труда Плиния Старшего “Естественная история” (Леонардо со временем приобрел это издание). К 1471 году книгопечатни и книжные лавки появились в Милане, Флоренции, Неаполе, Болонье, Ферраре, Падуе и Генуе.