И что же – это она и есть? Универсальная основа дружбы? Неужели все настолько рефлекторно? Мы лишь тогда делаем встречное движение, когда нас, похоже, находят интересными?
Мы не так уж сильно друг от друга отличаемся, каждое поколение повторяет своих родителей, и то, что мы сооружаем в надежде, что оно переживет нас, не намного долговечней муравейников и куда менее долговечно, чем коралловые рифы.
Если я мечтаю о тюрьме, то он – о бродяжничестве и безответственности, хотя они, скорее всего, свели бы его с ума так же быстро, как меня тюремное заключение.
Мы расположились к ним с первого же знакомства. А теперь, после дня кораблекрушения, мы их полюбили – и не важно, что порой это была любовь вопреки чему-то в себе и в них. Я не мог сказать им про нее тогда. Да я и не уверен, что Салли или я были когда-либо способны на такое признание, хотя любовь должна была проявляться и без слов.
На всякий случай говорю им о ней сейчас.
Ты – угроза для бездарей. Они не терпят соседства ни с чем выдающимся: сразу видно, чего они стоят. Твоя энергия, твой талант – это бомба у них под кроватью. Половина исполнительного комитета заканчивала тут колледж, магистратуру, аспирантуру, потом их брали тут в преподаватели, в других местах они никогда не работали. Они вросли, закоснели, они ленивы и боязливы. Им страшно пускать на кафедру таких, как ты.
, я скорее бы, наверно, постарался извлечь максимум из той независимости, какую уже имею, чем лез из кожи вон, чтобы попасть в круг, который мне не очень-то по душе.