Глава 3

Малинка

Я резко вскочила, села на постели, сонным взглядом осматриваясь вокруг. С груди на колени упал учебник: видимо, я вчера так зачиталась, что уснула с ним в обнимку. Потянулась за очками, нацепила их на нос и осмотрелась.

Мои соседки по комнате Соня и Полина еще спали, а я не могла. Тихонько поднялась, чтобы не разбудить подруг, закрыла учебник, вставив закладку между нужными страничками, переоделась, сбегала умыться холодной водой и собралась в общую кухню, где стояли несколько старых электрических чайников. Их и в комнате разрешали держать, но наш быстро сгорел, когда Поля задумалась и включила его, не проверив, есть ли там вода. Новый мы пока не купили и бегали в общую кухню.

Зевая в кулак, достала остатки вчерашней роскоши, потому что наглый физкультурник ограбил не только меня, но и моих подруг, и нам с Полей пришлось жевать на ночь бутерброды. Хорошо, что хотя бы хлеб купить не забыли, и мой однокурсник Опасян выручил, поделившись двумя шоколадками.

Прихватила с собой тарелку, насыпала в стакан растворимого кофе, сахара, добавила молока и со всем добром пошла в кухню.

Включила чайник, наслаждаясь такой необходимой в общежитии тишиной, и уставилась в окно, зевая.

Щелкнула кнопка чайника, я налила кипятка и уселась на подоконник, вспоминая, все ли я выучила на сегодня.

Сделала глоток и…

— Малинка…

…поперхнулась, закашлялась, кофе некрасиво пролился на подбородок, а я во все глаза наблюдала за наглым физкультурником, который уже стоял на пороге нашей кухни с чашкой просто огромных размеров.

— Поперхнулась, маленькая, — умиленно произнес он, с неотвратимостью ледокола надвигаясь на меня.

Я посильнее вжалась в стену, потому что физкультурник по комплекции вполне себе мог составить конкуренцию медведю гризли, а по наглости… Тут у него конкурентов не было!

— Как ты меня назвал? — возмутилась я.

— Марина слишком грубо. Мне больше нравится Малинка, — подмигнул он. — Как дела? Выспалась?

— Ты что здесь забыл? — прошипела я в панике, когда кружка, больше похожая на тазик, встала на подоконник возле крохотной моей, а физкультурник облокотился о подоконник обеими руками, запирая меня своим телом. Я поджала ноги и отодвинулась подальше, пока сердце колотилось где-то в горле.

— Уйди, — предупредила я.

— Не могу. Так тянет к тебе. Давай нормально знакомиться, а? Я Артур. Багров. Для друзей, кому лень выговорить две буквы, — просто Арт. Но ты можешь звать меня как угодно.

Он прошелся взглядом по моим коленям.

— Физкультурник, — почти в панике выпалила я, не зная, куда еще двигаться. Если только ласточкой в окно…

— Опять… Заучка, зубрилка, зубренок… Отличница, — с непередаваемой интонацией фыркнул он.

И пока я открывала и закрывала рот, подбирая в уме подходящие ругательства, с азартом ожидал продолжения.

— Обжора! — не выдержала я, — и вор! Надеюсь, ты вчера подавился супом!

— Не надейся, все было очень вкусно. Но мало…

— Мало?..

У меня задергались оба глаза. Сожрал целую кастрюлю, и ему мало? Такими темпами он скоро всех нас съест и косточек не оставит.

— Соли мало было, — кивнул Артур.

Повернулся к столу и заметил мою скромную тарелочку с двумя бутербродами.

— Даже не думай, чтобы лишить меня еще и завтрака! — не выдержала я.

Попыталась спрыгнуть с подоконника и физкультурника оттолкнуть, но это было то же самое, что пытаться сдвинуть бетонную плиту. В итоге я оказалась зажата его ручищами и прижата к его груди.

— Отпусти меня, — завопила я.

Тут же ладони разжались, а огромные ручищи Артур развел в стороны и даже сделал шаг назад.

— Маленькая, а шумная, — неодобрительно покачал он головой.

Его глаза сверкнули, а Артур снова покосился на мои бутерброды и азартно предложил:

— Наперегонки? Кто первый, тот и сытый?

И дернулся к столу. Я за ним, перехватывая на лету его руку с уже зажатым в ней бутербродом.

Не выдержала, протянула руку, схватила пальцами его губы и выпалила:

— Закрой рот с той стороны!

Артур смешно захлопал глазами, не делая попыток вырваться или избавиться от моей руки. Но глаза его смеялись.

Мы так и стояли: он, хлопающий длинными ресницами и сделавший губы «уточкой», и я, закрывающая ему рот и со всей силы сжимающая его запястье. Увы, длины пальцев не хватало, чтобы обхватить его полностью.

— Положи бутерброд на место, и никто не пострадает, — потребовала я.

Физкультурник на мгновение прикрыл глаз и медленно положил бутерброд на тарелку. Я же отдернула руки так, словно его кожа раскалилась добела и обжигала.

Сделала шаг назад, подвинула к себе завтрак и заметила, как дрожат его плечи.

— Тебе плохо? — почему-то испугалась я.

Ну, может, у него судороги от голода?

— Да. Вот здесь горит.

Физкультурник нагло схватил мою ладонь и положил себе на грудь.

— Горит? — переспросила я.

— Пылает!

— Это изжога, — уверенно решила я. — Так бывает, когда воруешь чужое.

Я снова одернула руку и покосилась на бутерброды. Аппетит пропал, но отдавать свой завтрак нахалу не было никакого желания.

— Бессердечная ты, Малинка, — припечатал меня Артур. — Я, может, расстроен и есть хочу.

— Чем ты с утра расстроен? — не поверила я, — тем, что вокруг полно еды, но вся чужая?

— Язва в очках, — закатил глаза Артур.

— Физкультурник и обжора!

— Малинка, хочешь, я тебя ругаться научу? — радостно предложил Артур, — или целоваться? Ты целоваться умеешь? А парень у тебя есть?

— Есть! — рявкнула я, поправляя очки на носу, подумала и добавила, — два!

— Приехали сандали к Мите… Заучка, куда тебе два-то? Захапала сразу двоих и рада. А там, может, какая-нибудь Маша в одиночестве вечера коротает, пока у тебя двое. Жадина.

Я открыла рот. Закрыла и почувствовала, как запылали мои щеки.

— Ужас. Я думал, ты приличная девушка, ухаживать хотел, а у тебя двое, — продолжал бурчать Арт.

Я была близка к истерике, а из уст вырвался нервный смешок. И решила спасаться бегством. Обошла Артура по дуге и молча двинула в сторону комнаты, забыв о бутербродах и кружке с недопитым кофе.

— Заучка, ты куда? А завтрак? Бутерброды мне оставила, что ли?

Я уже не слушала. Ускорила шаг и уговаривала себя не оборачиваться. Влетела в нашу комнату, осмотрелась, но мои подруги уже ушли на занятия, скорее всего, решив выпить кофе по дороге.

Трясущимися руками собрала сумку, переоделась в легкие белые брючки и белую же блузку без рукавов, собрала волосы и поспешила в универ. Первый курс был показательным, нужно было работать на оценки и репутацию.

Вышла из комнаты, заметив, что на ручке нашей двери висит обычный пакет. Опасливо протянула руку, заглянула внутрь и нашла огромную шоколадку с орешками и записку корявым почерком: «Компенсация за бутерброды, Малинка!».

Зарычала, закинула шоколадку в сумку и побежала в университет…

Глава 4

Малинка

Я клевала носом, стоя у дверей аудитории в ожидании профессора. Почти бессонная ночь и утренняя стычка с Артуром лишили сил; единственное, чего мне хотелось, — это спать.

Я белой завистью завидовала своим соседкам по комнате, которые слишком, как мне казалось, легко относятся к учебе. Софа — огонек-зажигалочка, никому не давала скучать. Она была со мной в одной группе. А Полина — романтически настроенная барышня, по уши и безответно влюбленная в Арсения. И училась наша третья подруга уже на третьем курсе юрфака.

Мы с Соней, увидев Арсения, долго негодовали и недоумевали — что Полина в нем нашла? — но сердцу не прикажешь…

— Марина, не спи, замерзнешь, — легонько подпихнул меня в бок Опасян. — Шоколадку хочешь?

Я вздрогнула, вспоминая огромную шоколадку, уже спрятанную в моей сумочке. И наглого физкультурника. Наглого и не очень умного! Мужлан нахальный!

— Не хочу, — отмахнулась я.

— Что с тобой? Нашла, кто суп вчера украл?

— Сам нашелся, — взвыла я.

— Снова обокрал? — приподнял бровь Карен. — Давай я с ним поговорю?

— Огромный, ручищи — во, — я развела руки в стороны, — одна рука под гжель расписана, вторая обычная, но размером с мою ногу. Рост гренадерский, нахальство немеряное, правая бровь в уголке выбрита.

— А зовут, случайно, не Артур? Багров.

— Артур, — согласилась я, — именно Артур и именно Багров!

— Че-то я опасян с ним связываться, — передернул плечами Карен. — Как ты вообще с ним познакомилась?

— Случайно. На пару опаздывала, а он из-за угла вывернул. Я в него влетела и…

— Ты хоть знаешь, кто он такой? — понижая голос до шепота, спросил Опасян.

— Гад, вор и физкультурник!

— Это один из семерки боксеров. К слову, тех, кого вчера так удачно «продала» наша Соня.

Я поперхнулась воздухом. Потому что слово «страх» Соне было незнакомо. И буквально вчера моя подруга продала своего лучшего друга детства Демида и парочку его друзей. Точнее, не самих парней продала, хотя, зная Соню, — ей и это было под силу, а свидания с ними! И вчера вечером ускакала знакомить боксеров с девчонками.

А мне, значит, достался один из…

— И что? Раз боксер, значит, все можно, да? — продолжала бурчать я.

— Марин, просто именно эта семерка у нас в универе легендарная. Они звезды своей команды и не проигрывают ни одного боя. Тренер на них молится. Демид, друг Сони, Артур, Влад, Илья, Назар и Аникей. Все равны, красивы и недосягаемы для девчонок, учащихся в универе. Ты же сама вчера видела — девчонки за знакомство с ними готовы были деньги платить.

— И как это относится ко мне? — не поняла я.

— Потому что грабит он именно тебя, — с нажимом произнес Карен.

— Вот счастья-то привалило!

Я снова прикрыла глаза, вспоминая наглючий взгляд карих глаз. И его дурацкое обращение. Малинка… И тут о еде…

— Привет, — отвлек меня от мыслей звонкий голос Сони.

— Привет, Софа, — поздоровался Карен. — Живая?

— Да что со мной будет, — легкомысленно махнула рукой подруга и широко улыбнулась.

— Как прошли свидания? — глаза Опасяна горели живым любопытством.

— Не спрашивай. Они знали!.. Больше никогда не буду работать с девчонками, вообще же не могут тайны хранить! — праведно возмутилась Софа, вызывая улыбку у слушателей.

— И что парни? — вскинулась я.

— Нормальные оказались, — выдохнула Соня, — посмеялись и отпустили с миром. Лука только теперь проходу не дает. Если это еще один воспитатель на мою бедную голову, то я требую политического убежища в Канаде. Как думаешь, дадут?

— Ты, главное, причину укажи честно и подробно, — засмеялся Карен. — Пошли учиться.

— Пошли, — согласилась мы с подругой.

Как раз преподаватель подошел и любезно пригласил всех нас в аудиторию. Мы с Соней, Кареном и Герой устроились в первых рядах и приготовились внимать каждому слову профессора.

— Я выяснила, кто стырил вчера наш суп, — заговорщицки прошептала мне на ухо Соня, — один из семерки. Артур.

— Я уже знаю, — буркнула я, нервно открывая тетрадь.

— И что?

— Убью, — горячо пообещала она.

— Помочь? — деловито поинтересовалась Соня.

— Сама, — пообещала я и сосредоточилась на том, что вещал профессор.

Когда прозвенел звонок, собрала вещи и, подхватив под руку Опасяна, мы втроем вышли в коридор.

— Опасян, да, Сонь? — отвлек меня от мыслей Карен, мотая головой к подоконнику, где уже стояли двое здоровяков, примерно таких же, как Артур.

И оба, даже на мой придирчивый взгляд, были действительно красавчиками.

— Не то слово, — согласилась Соня, из чего я сделала вывод, что эти двое и есть яркие представители «великолепной боксерской семерки».

Парни подошли к нам и оба нависли на Соней.

— Соня, где Арт? — прорычал один из них.

— Понятия не имею, — гордо открестилась от подозрений Соня, — но надеюсь, что таки подавился ворованным супом и сейчас усиленно кашляет.

— Софа! — надавил этот же парень.

— Правда не знаю! — возмутилась Соня, а потом подозрительно покосилась на меня.

Я невозмутимо поправила очки и прямо посмотрела на того, кто задавал вопросы.

— Я тоже не знаю, — ответила с достоинством.

— А ты Малинка, да? — заинтересовался второй.

— Я Марина! А малина на огороде у моей бабушки растет, — вспыхнула я.

Физкультурник всем друзьям уже растрезвонил, что ворует мой суп?!

— Понял, — поднял ладони вверх один из них. — Арта увидишь — скажи, чтобы свистнул, что жив.

— Не буду я ему ничего передавать, — открестилась я. — Соня, Карен, пошли, мы опаздываем.

— Да, — горячо поддержала Софья и потянула Карена подальше от опасного боксерского дуэта.

И когда мы отошли на безопасное расстояние, посмотрела на меня:

— Он жив?

— Кто?

— Артур.

— Да я откуда знаю? — всплеснула я руками. — Но тоже очень надеюсь, что он подавился супом!

Карен проглотил смешок и повел нас на следующую пару. До конца учебного дня больше ничего примечательного не произошло. Когда закончились занятия, мы вчетвером — я, Соня, Герман и Карен — вернулись в общежитие.

Полины в комнате не было, а мы с Соней, как договаривались, пошли вместе готовить обед, переодевшись в домашнее и прихватив с собой продукты и учебник по уголовному праву. Вчера я пожаловалась подруге на украденный суп, потому что он был общий. Мы готовили по очереди на всех и даже составили график уборки, дабы не было скандалов.

И пока я нарезала овощи, Соня сидела на подоконнике и вслух читала выдержки из учебника, чтобы не терять зря время.

— Вот же… калитка скрипучая, — возмутилась Соня, заметив на пороге общей кухни троицу боксеров во главе с Артуром. — Нашли все-таки? Где был?

Это она уже поинтересовалась у Артура.

Я же просто сжала зубы и на всякий случай закрыла собой кастрюлю.

Влад и Лука как-то незаметно и очень грациозно поравнялись с Софой, запирая ее в живом кольце.

А Артур снова приблизился ко мне, окидывая взглядом мою фигуру.

— Вот гад! — услышала я голос Сони. — Ты теперь не просто нашу еду воровать пришел — еще и с охраной?

Дальше подругу прикрыли двумя широкими спинами, пока я судорожно соображала, что делать наедине с Артуром.

— Малинка, а ты знаешь, что очкарик очкарику друг, брат и запасные очки? — сверкнул глазами Артур.

— Не знаю. У всех зрение разное, а если ты наденешь мои очки, то точно ничего не увидишь.

— Попробуем? — предложил Артур и потянулся к моему лицу.

— Убери руки, — зашипела я. — Ты зачем сюда опять пришел?

— Шел мимо, а тут ты. Как я могу не поздороваться, Малинка? — подбираясь ко мне с грацией огромного кота, пробормотал Артур.

— Привет. Поздоровался? Иди мимо. И в следующий раз проходи мимо не здороваясь. Я не обижусь.