Глава 9

Багров

Карен исчез, а я двинул на Малинку. Довольную такую, улыбающуюся. Что Опасян там ей такого сказал, что заучка так мечтательно улыбалась? Не дай бог узнаю, что он к моей Малинке палочку свою неволшебную подкатывает — убью же. Потому что мое. А если я сказал «мое», значит, не отдам!

Соня с Малинкой синхронно обернулись в нашу сторону, и улыбки мгновенно слетели с их лиц. Я в два шага приблизился к заучке, аккуратно, но настойчиво потянул ее в сторону и зарычал, не в силах сдерживаться:

— Что от тебя хотел Опасян?

— Мы разговаривали, — гордо вздернув носик, отрезала Малинка.

— Я видел, что не песни пели, — согласился я, — че он хотел?

— Он хотел Митцубиси Галант, но заработал пока только на троллейбус. Негодовал очень по этому поводу.

— Малинка, я, по-твоему, идиот?

— По-моему, да, — честно призналась она, — раз решил, что я стану тебе отчитываться. Ты мне кто, чтобы такие вопросы задавать?

— Я очень умный, заучка. Правда. Интеллектом с ног сбиваю, хуком справа добиваю самых стойких.

— Ты мух дипломом убивал и решил, что это так работает?

Спокойно, Багров! Спокойно. Она просто еще не поняла, насколько станет счастливой, обиделась на то, что я суп украл, и вообще она просто вредина. Надо понятнее объяснить заучке, что деваться ей теперь некуда — придется в меня влюбляться.

— Я твой будущий парень, — на пальцах объяснил я вспыхнувшей девчонке.

Малинка нервно хмыкнула:

— Фантазер ты, Багров!

— Есть такое. Хочешь, я тебе свои фантазии потом подробнее расскажу? Тебе понравится…

— Да знаю я все твои фантазии. Ты и еда. Много еды. И головой ты пользуешься, только чтобы в нее есть.

— Страсти болотные, Малинка, как ты так быстро это поняла, — развел я руками, борясь с желанием закинуть заучку на плечо, унести к себе в комнату и поцеловать.

Доведет ведь, язва мелкая!

— Малинка, ну ты все-таки поаккуратнее со словами-то. У меня терпение и так на нуле, еще ты оскорбляешься. Я ж просто спросил, че Опасян хотел. А ты снова хамить, огрызаться, обжорой обзывать…

— Знаешь, мне вчера звонили из каменного века. Потеряли они там кого-то, очень похожего на тебя!

— Не сдавай меня только, ладно? — улыбнулся я. — Иначе закину тебя на плечо и утащу вместе с собой в каменный век. Как боевой трофей. И вообще, Малинка, я очень умный, и если ты пойдешь со мной на свидание, я тебе это докажу.

— Не надо, поверю на слово, — открестилась Малинка, но я-то видел, как щечки пылают!

— Ладно, партизанка в очках и с круассаном на голове, слушай и запоминай. Можешь записать, если на память не надеешься…

— В Сонин блокнот?

— Не надо в Сонин, — выставил я ладони вперед. — Запоминай: Опасяна ты больше не кормишь. Ничем и никогда. Если кого-то сильно захочется покормить с рук — всегда есть я. Дальше, Малинка, еще раз увижу, что какой-то парень к тебе грабли тянет обниматься, — грабли обломаю. И ноги. Уяснила?

— Да ты… ты…

— Я приду в обед, мы договаривались, — продолжил я.

— Ну ты и физкультурник! — ткнула она пальчиком мне в грудь.

Все-таки, когда Малинка злится, становится очень забавной. Умиляет ее гнев просто. Малышка такая, а язвит, как взрослая.

Я не мог не улыбнуться умиленно, видя, как она сопит и задирает голову, чтобы гневно посмотреть мне в глаза. Ну прелесть же. И снова будет думать обо мне весь день.

И я бы с удовольствием продолжил наш занимательный диалог, но тут пришла рыжая язва, зыркнула на меня своими зелеными глазищами и заучку из-под носа увела в универ.

— Где Опасян? — осматриваясь, прорычал я, поравнявшись с Мартыновым.

— На паре, — подсказал Дэм, — ты лучше у заучки спроси, почему ему можно есть из ее рук, а ты как дурак в сторонке с волшебной палочкой и своими познаниями в даосских практиках.

— Иди ты знаешь куда? Из тебя яд просто сочится, после вчерашнего еще не остыл? Просто признай, что ты сам на нее запал, — развеселился я.

Мартынов повторил подвиг заучки и зло покосился на меня.

— Дэм, дураков вокруг тебя нет, а я видел вчера, как вы с одной тарелки на одной кровати плов ели. Лука, кстати, тоже видел.

— Я на нее не запал.

— Арт, я запал на свою рыжую подружку, ну, повтори, — подначивал я.

— Пошел ты…

— Не пойду, там скучно. Ну вот я сразу запал на заучку, еще когда она только из-за угла выскочила, язва такая.

— Уже все знают, что ты запал на заучку, — язвительно подсказал Дэм, — весь универ. Смотри, чтобы какая-нибудь Карина или Маша Малинку твою не обидели.

— Я, вообще-то, мирный и девочек не обижаю, но Карину, Машу или обеих налысо побрею, пусть только косо посмотрят на нее, — серьезно пообещал я.

И почему-то взбесился окончательно. Знал, что девчонки злые, и помнил, как страдал Илюха, когда одна его поклонница затравила другую.

И не мог позволить, чтобы кто-то дыхнул неправильно в сторону моей Малинки.

Задумался, резко сорвался с места и двинул в универ.

— Стоять, — схватил за плечо какого-то парнишку. — Опасян где?

— Там, — испуганно икнул первокурсник.

Опасяна «там» не оказалось. Его вообще нигде не было — ни «там», ни «тут».

— Зачем он тебе? — в который раз интересовался у меня Дэм.

— Надо, — отмахнулся я и взревел, заметив первокурсника. — Опасян, а ну стой, гад!

Карен дунул в противоположную от меня сторону. Я тоже сорвался с места и быстро бегуна догнал. Завел за угол и прислонил к стенке.

— Ты че убегал-то? — рявкнул я обалдевшему Карену.

— А ты че догонять побежал? — не остался в долгу тот.

— Опасян, большой у меня опасян за тебя, — нависая над первокурсником, зловеще прошептал я. — Че от заучки моей хотел?

— Ничего. Я им с Соней работу нашел в квестах у своего старшего брата.

— А пирожок нафига съел?

По больному просто пирожок этот. Меня вредина кормить не хочет, а этому, значит, все можно, да?

— Кушать хотел, — пожал плечами Карен.

— Так, Опасян, слушай и запоминай. Следишь за Соней и Мариной. Если заметишь, что кто-то из парней или девчонок эту парочку обижает — сразу ко мне, понял?

— Понял, — кивнул Карен, — я бы и сам их в обиду не дал.

— Это хорошо, — я стряхнул с плеч Опасяна невидимые пылинки, — бди! И в обиду не давай.

— Соня сама кого хочешь обидит, — хмыкнул Карен, подумал и посерьезнел, — понял, бдю. Если что — сразу тебе. Номерок дашь?

— Дам, — согласился я, — пиши.

Я отпустил Опасяна, благословил на дорожку и повернулся к Дэму.

— Работу в квестах?

Не то чтобы я сомневался в Малинке, но ей учиться надо, а не на работу бегать. У нее самое начало первого курса, а судя по очкам и постоянно взволнованному виду, заучка та еще зубрилка, и для нее это важно.

Так нафига тратить время на работу, если его можно потратить на меня? А я переводами ей заработаю сколько надо! Мне это быстро, клиентов я нашел еще на втором курсе.

Еще бы заучке это как-то объяснить…

— Сам офигел, — согласился друг, — ну, храни боже квесты. А кто там старший брат у Опасяна? Симпатичный? Женатый?

— Да епт… Опасян, а ну снова стой! — завелся я.

Карен остановился и уже увереннее вернулся:

— Что?

— Брат женат?

— Все трое заняты, у старшего даже дети есть, — прикладывая ладонь к груди, с самым честным взглядом ответил Карен.

— Ты там брату скажи, чтоб смотрелку не смотрел на заучку. И Соню.

— Ох уж эти влюбленные боксеры, — закатил глаза Карен, разворачиваясь на пятках, — все передам. Еще вопросы есть, а то у меня пара, мне бежать надо?..

— Нет вопросов, — буркнул я, — беги.

— Да не запал я на Соню, — непонятно кому объяснил Дэм.

Я сочувственно посмотрел на друга, глянул на часы и поторопил:

— Пошли, мы тоже опаздываем.

Глава 10

Малинка

Невозможный! Нахал! Мужлан! Медведь невоспитанный, да еще и дурак!

Пока Соня тащила меня за руку к универу, я зло перебирала все знакомые мне ругательства в отношении чрезмерно наглого физкультурника. Да что он вообще себе позволяет? Я что, давала повод?

Хотя, глядя на этого медведя, можно было понять, что повод ему был не нужен. Карен ему не понравился! Да он нам с Соней работу нашел! И не только работу — он и вчера вечером мне помог. После сообщения Артура я прямым ходом потопала к Опасяну в надежде, что ну он-то должен знать, как избавляться от наглых ухажеров.

Карен угостил меня шоколадкой с чаем, выслушал и посоветовал… Его «совет» все еще лежал в моей сумочке, пока я гадала, нужно ли им воспользоваться.

А утром Опасян встретил нас у университетского кафе и сказал, что нашел нам работу. В квестах у его брата. С очень удобным для студентов графиком. И — что очень важно — зарплатой каждый день.

Меня с рождения воспитывала «полная» семья, состоящая из мамы и бабушки. И я очень старалась поступить и заработать стипендию, чтобы им было легче. Не могла же я забирать у них последнее на свои хотелки. А скоро зима, и мне нужны были новые сапоги как минимум.

Поэтому претензии Багрова к Опасяну восприняла как личное оскорбление.

Так, возмущенно сопя и негодуя, мы с Соней влетели в здание универа, где мою подругу уже поджидала в холле вторая партия боксеров в лице Луки и Назара. Давеча Соня жаловалась, что Лука не давал ей проходу, что и я могла лицезреть вечером в нашей комнате.

— Мы сломали систему, — зарычала я. — Весь универ бегает за боксерами, а мы от них!

— Нужно с этим что-то делать, — согласилась со мной Соня и быстрым шагом двинула в сторону коридора и подальше от Луки.

Парни нас заметили и поспешили за нами. Мы же решили, что в том углу акустика плохая, и гордо делали вид, что не слышим, как они нас зовут.

Наконец Соня выпустила мою руку, резко развернулась и пошла навстречу Луке. В этот же миг зазвонил мой мобильный.

Достала телефон из кармана и опасливо посмотрела на экран. Выдохнула и ответила:

— Привет, мам!

— Марина, — строго произнесла мама, — почему вчера не позвонила?

Потому что один физкультурник отвлек.

— Я уроки делала. Так много задают, — пожаловалась маме.

— Ты все успеваешь? — продолжала мама. — Марина, учеба — это важно!

— Все успеваю, мам, не волнуйся, — заверила я родительницу. — Как бабушка?

— Давление скачет, — вздохнула мама. — Что с оценками, дочь?

— Отличные, мам, ни одной четверки, — снова напряглась я.

— Точно?

— Точно. Иду на стипендию.

— Моя девочка, — тут же смягчилась мама.

Она всю мою сознательную жизнь не признавала никаких оценок, кроме «отлично». Меня всегда убеждали: чтобы чего-то добиться в жизни, нужно усердно учиться. И тогда мне не придется «махать лопатой на заводе», как говорила мама. А буду я сидеть в теплом офисе и зарабатывать хорошие деньги.

Хорошо, что мое стремление стать юристом мама и бабушка поддержали. Бабушка, правда, еще на бухгалтерии настаивала, но с цифрами я никогда не дружила.

— Мам, у меня скоро пары начнутся, — робко произнесла я.

— Все, учись, не отвлекайся, — тут же засуетилась мама, — от бабушки тебе привет!

— Поцелуй ее от меня, — не могла не улыбнуться я.

Поднялась по ступенькам на второй этаж, завернула за угол и возмущенно охнула! Сбросила вызов и с трудом подняла челюсть с пола.

Багров прижал Карена к стенке и что-то хмуро ему втолковывал. Рядом так же сосредоточенно стоял Демид, спрятав руки в карманы джинсов.

Они там совсем с головой не дружат?

— Ты Марина? — незнакомая мне блондинка тронула меня за плечо.

Я резко развернулась, встречаясь с холодными голубыми глазами блондинки. Рядом с ней стояла похожая девчонка и тоже с неудовольствием на меня смотрела.

— Я, — косясь на троицу в уголке, подтвердила я.

— Что у тебя с Багровым? — зарычала первая.

— У меня? — я от изумления даже рот приоткрыла. — Ничего.

— А почему он вокруг тебя крутится постоянно? — сузила глаза блондинка.

— У него и спроси. Он и вокруг Опасяна крутится, теперь со всем ему романы будем приписывать? — махнула я рукой.

— Чего? — охнула блондинка и покосилась в ту сторону, где Багров заботливо сдувал пылинки с плеча Карена. — Он что, того?

— Того, на всю голову того, — подтвердила я.

Псих он ненормальный!

— Держись от него подальше, — предупредила меня вторая, не отрывая взгляда от троицы.

Девица выглядела слегка пришибленной. Подхватила под руку свою подружку и, не прощаясь, ушла.

Я мгновенно забыла о них и снова сосредоточилась на парнях. Опасян махнул рукой боксерам и быстрым шагом пошел в мою сторону. Демид и Артур, к моей большой радости, утопали в противоположный конец коридора.

— Что они от тебя хотели? — испуганно хватая за руку Карена, уточнила я.

— Марина, — Опасян приложил ладонь к груди, — нельзя же так пугать!

— Я не пугаю. Что им было от тебя нужно?

— Я им кое-что продал, их не устроило качество, — очаровательно улыбнулся Опасян.

— Да? — не поверила я.

— Клянусь здоровьем Логинова, — захлопал ресницами Карен. — Ну что, пошли на пару, опоздаем. Соня где?

— Наверное, уже в аудитории. Пошли.

Соню мы нашли злую и задумчивую. Опасян учился в параллельной группе и утопал на свои занятия, а я молча села рядом с подругой и достала учебные принадлежности, вспоминая двух блондинок.

Ну этого мне только не хватало! Мало того что сам Багров выдохнуть не дает, так теперь еще и его поклонницы…

Никогда не понимала женского стремления устраивать склоки из-за парней. По мне, так это было даже унизительно.

Да и к кому его ревновать? Ко мне? Это даже смешно. Потому что Артур — звезда команды по боксу, уверенный в себе настолько, что я даже завидовала немного. И я… Я никогда не считала себя красавицей и всегда стеснялась своих очков. Но линзы мне не подходили — я тут же начинала рыдать, как Арт над луком.

Поэтому еще в школе смирилась с гордым званием «очкарик» и с достоинством его носила. Еще мне казалось, что у меня слишком большой нос, что я слишком худая и слишком низкая. Тому же Багрову я даже до плеча не доставала. И парни ко мне никогда интереса не проявляли. Да и я не стремилась, все свободное время посвящая учебе.

— Марин, я это… — шепотом обратилась ко мне Соня.

— Что? — напряглась я.

— Я Луку на свидание пригласила, — зажмурилась подруга.

— Зачем? — не поняла я.

— Назло Мартынову. Ну сколько можно мне все запрещать? Я уже взрослая, а он… Тоже мне, друг детства.

— И что? Пойдешь вечером гулять с Лукой?

— Сама же позвала. Но так не хочется. Ладно, до вечера что-нибудь придумаю, — вздохнула Соня и снова отвлеклась на слова профессора.

До конца учебного дня мы с подругой тихими мышками бродили от аудитории к аудитории, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

— Надо Опасяна найти, — вспомнила я, когда пары закончились.

Опасян нашел нас сам, уже привычно приобнимая обеих за талию.

— Ну что, готовы? Поехали? — жизнерадостно пропел Карен, подталкивая нас к выходу, и тут же посерьезнел. — А вы чего обе такие кислые сегодня? Кто-то обидел?

— Да. Боксеры, — нажаловались мы.

— А я еще и Луку на свидание пригласила. Теперь не знаю, как отделаться, — призналась Карену Соня.

— Соня… — протянул Опасян. — Ты — и не знаешь?

— Вот только не надо тут… — сморщила она нос.

— А с тобой что? — заботливо уточнил Опасян у меня.

— Все в порядке, — натянуто улыбнулась я. — В библиотеку еще надо забежать.

— Успеем, — оптимистично заверил Карен, когда мы вышли на улицу.

Студенты по домам не торопились: все скамейки у главного корпуса были оккупированы.

— Девчонки, знаете, как вывести филолога из себя? — засмеялся Карен, мотнув головой в сторону ближайшей скамейки, на которой сидели три незнакомые мне девушки.

— Как? — заинтересовалась я.

— Ихний, ейный, ложить, траннннвай, кекчуп, каклетка, жалюзи, евойный, — во все горло выкрикнул Опасян, косясь на незнакомок.

— Опасян! — в три голоса завопили те.

— Бежим, — хватая нас за руки, выпалил Карен и, громко гогоча, потянул нас за собой.

За воротами остановился, оглянулся, убедился, что погони нет, и выдохнул.

— Даже меня взбесил, — призналась я, косясь на Опасяна.

— Прости, подруга, — весело сверкая глазами, повинился Карен. — Поехали, Алик ждет.

Мы дружно пошли в сторону автобусной остановки.

— Там, в серединке, видели, сидела? — жаловался он, закатывая глаза. — Я ее на свидание позвал, а она меня трижды за диалог исправила, потом послала в магазин за словарем орфографическим, зануда такая. Видите ли, не ложат, а кладут!..

— Филологи, — философски согласились мы.

— Ага. А потом вообще попросила козу ей подарить. А я в деревне никогда не жил, я тут родился!

— Ну, то, что она зануда, мы уже поняли, — задумчиво пробормотала я, — а коза ей зачем?

Мы переглянулись и дружно рассмеялись, сбрасывая напряжение, и как раз подошли к автобусной остановке.

Квесты, которые открыл брат Карена, находились в трех остановках от университета, что было невероятно удобно.

Находились они на отдельной территории за высоким железным забором. Мы прошли через неприметную дверь, оказавшись в кабинете хозяина. Обстановка была более чем аскетичная: стол с новеньким компьютером, шкаф, на полках которого стояли разноцветные папки с бумагами, и четыре стула, на одном из которых восседал главный директор. Заметив нас, он поднялся, крепко обнял младшего брата, потрепав его по волосам, и перевел взгляд на нас.

Алик с Кареном были очень похожи внешне. Оба черноволосые, кареглазые, с характерным носом и пухлыми губами. Они даже улыбались одинаково очаровательно.