Цитаты из книг автора «Ульяна Романова»

– Я двадцать пять лет Барсов, – вежливо уведомил я, глядя, как моя бывшая училка таки расправилась с пуговицей и открутила ей голову. Возможно, в тот момент она представляла, как откручивает голову мне, но это детали… – А я – двадцать восемь, – вздохнула она. – Старушка дней моих суровых, – улыбнулся я.

– Родионовна, я ме-е-едленно снимаю с себя галстук, – начал Ринат со смешком. – Я тебя им же задушу, если не прекратишь, – пригрозила я. – И ты без галстука.

– Барсов, ты пошляк! – Определенно, – согласился я, – просто ты такая, что в твоем присутствии у меня мысли сразу на немецкий язык переключаются. А я, Родионовна, предмет твой учил, чтобы фильмы любимые без перевода смотреть. Так сказать, в оригинале. Старался даже, только ты не оценила. – Я так и думала, – согласилась она. – И зачет не приняла! А я готовился, между прочим! – Как? Фильмы всю ночь смотрел? – Вдохновлялся, – согласился я, – чтобы, так сказать, не посрамить отечество. – Барсов, – простонала Арина.

Впоследствии оказалось, что училка моя не просто вышла замуж, но и уехала жить в другой город с мужем и постила в соцсетях фотки своего семейного счастья. Тогда я решил, что не стану лезть в чужую семью, мужественно переварил свое фиаско, но о Родионовне почему-то не забыл – она единственная, кто смог продержаться так долго и не пасть под моим обаянием.

– Я не буду принимать у него экзамен! И учить его я больше не буду! Что хотите делайте – режьте, убивайте, наказывайте, но учить этого… его… Я больше не буду. Негодяй, наглец, нахал, хам и редкостный мажор Ринат Барсов нагло стоял в кабинете у декана, переминаясь с ноги на ногу, и… И смотрел. Ему даже декан был не указ! Наглючий взгляд карих глаз прилип к моей пятой точке и отлипать, кажется, не собирался. – Барсов, – обратился Георгий Сергеевич к Ринату. – Что? Я учиться хочу у Арины Роди… Анатольевны, – нахально ухмыльнулся он, переводя взгляд на мою грудь. – Мне немецкий позарез нужен. Не знаю, кто конкретно додумался дать мне прозвище Родионовна, но есть подозрение, что этот же наглый студент, который вот уже полгода не давал мне жить и преподавать спокойно. И снова эта широкая нахальная улыбка отъявленного ловеласа без грамма совести. – Арина Анатольевна, Ринат вот горит желанием продолжать занятия, – прокашлялся декан. – Я горю, – тут же закивал этот засранец, – желанием, да. Учиться, Арина Анатольевна, а не то, что вы сейчас подумали.

Ульяна Романова Как приручить училку

– Лукерья, а ты сколько языков знаешь? – Два, – подумав, ответила она. – Русский и русский матерный. – Да ты полиглот! – уважительно протянул Ринат. – Дашь мастер-класс по матерному? А то у меня с вами двумя уже словарный запас оскудел. Срочно нужны новые ругательства.

Да и влюбился я, чего греха таить. Говорят, есть первая любовь, а есть последняя. Такая, что крышу сносит. Меня она и настигла. Последняя.

Я вдруг осознала, что этот мужчина мне нравился. И я бесконечно его уважала. За его стойкость, за благородство, за то, что он помог мне и говорил только правду. Барсов не скрывал своего интереса ко мне, но держал слово и на работе относился как к своей помощнице, не делая попыток перевести наши отношения в горизонтальную плоскость. Он помог мне. Да, в присущем ему стиле полушантажа, но дал работу. Никогда не обижал, ни словом, ни делом.

– Это что? – Лист салата. На вид очень свежий. Барсов, вы мне лично говорили, что решили правильно питаться! Врали? – Правильно – это мясо! Мясо, а не траву, Луша. – Трава – это клетчатка! Она для желудка полезная. – А это что? – откладывая «полезную клетчатку» в сторону, продолжал грозно интересоваться барин. – Мясо, как вы и просили. Котлета из индейки и гречка. А запивать все будете зеленым чаем, он бодрит. Барсов возвел очи к потолку и что-то прошептал. Возможно, ругательное, но я не стала заострять на этом внимание. – А ты что ешь? – напрягся он. – Бургер и колу, – мечтательно проговорила я, заглядывая в свою коробочку и глотая голодную слюну.