Цитаты из книг автора «Ульяна Романова»

Матушка заставила подполковника отдела по борьбе с организованной преступностью – Сову Владимира Сергеевича – взять отпуск. По причине того, что подполковник Сова собственную супругу не узнал, когда она принесла ему обед на работу. Поднял глаза, мазнул взглядом и спокойно поинтересовался, что гражданке нужно. Гражданка молча поставила ему на стол обед и отбыла по месту жительства, а папа вечером долго пытался ее убедить, что просто забыл надеть очки, а без них он видит плохо.

Что у тебя на голове? – не выдержал молчания Давыдов. – Волосы, – пожала я плечами. – Красные. – У всех свои причуды! У тебя вот глаза голубые, а у меня волосы красные. Красные они получились совершенно случайно, по все тому же закону мирового свинства. Потому что когда утром я шла в гости к своей подруге и ближайшей соседке, то точно не собиралась краситься вообще. Но Маша вынесла коробку с новой краской-тоником и пообещала, что мои от природы светлые волосы приобретут розовый оттенок с кокетливым названием: «розовый бриз». Получился «вырвиглаз», который с каждым мытьем головы, словно в насмешку, становился только ярче.

Закон я ни разу не нарушила, а мелкое хулиганство в виде граффити на гараже родного отца преступлением не считала. Папе даже понравилось, когда он проорался хорошенько. За то, что попалась.

Стеша… Полгода – и мы сыграем свадьбу! – пообещал он. – Влада, скажи ему! Меня он не слышит! – Стеша растерянно повернулась ко мне. – Она не выйдет за Вас замуж! – покорно повторила я.

Знала бы, что у тебя две машины – обе бы выиграла! – Давай, – быстро согласился Макар, – в эту пятницу. Мой кайен против моей же ауди! Или струсишь? И кто тянул Вас за язык, Владислава Анатольевна?

– Завелась, – притворно тяжело вздохнул он и признался: – Я знаю только три способа закончить спор с женщиной. – Какие? – заинтересовалась я. – Притвориться мертвым, заплакать первым и секс, – авторитетно заявил Роберт. – Что выбираешь? – Плачь, – решила я.

Аврора засопела и выровняла их, буравя меня взглядом. Недовольным таким. Я включился в игру и ме-е-дленно снова подвинул уголок меню. Чувствуя себя котом, которому сейчас прилетит тапком.

А вы снова из себя выходите, да? Вернитесь обратно, что вам на месте не сидится…

мешает, – подмигнула мне Настя, – у нас там замок заедает, а я утром захотела быстро душ принять в одиночестве. Думала, в общаге нет почти никого. С одной стороны, сама виновата, а с другой… Надо коменданту пожаловаться, что парни опять оборзели и в женскую душевую без мыла заходят. Пусть снова с ними воспитательную беседу проведет. Комендант у нас был строгая, парни ее боялись, да и в принципе держала всех в ежовых рукавицах. Первокурсникам она всегда проводила строгий инструктаж, который грозил выселением и отчислением за такие фокусы. – Как дела? – сменила тему Настя. – Говорят, у вас новый «уголовник». – Не напоминай мне о нем, – попросила я и не стала рассказывать подруге, что «извращенец» и «уголовник» – это один и тот же человек. – Как у вас? – теперь я сменила тему – на менее скользкую и нервирующую. – У нас фиалка с цепи сорвалась, – пожаловалась Настя, пряча руки в карман спортивных штанов, – нервная стала, задает столько, что я до пенсии прочитать не успею. Все ниточки тянулись к «уголовнику». Я была почти уверена, что и причина внезапного озверения фиалки – привлекательный, черствый и нахальный Руслан Евгеньевич. Ален Делон комнатный! Он решил обаять всех, кто не успел умереть от страха при первом его появлении? Или только нам с фиалкой не посчастливилось? Сердце снова забилось как-то неспокойно, я с удвоенным усердием домела грязь и выпрямилась: – Может, кто при ней посмел бранное слово молвить, – улыбнулась я, – вот фиалка и разозлилась. – После бранных слов она обычно аристократично бледнела и красиво оседала на табурет, – Настя тоже улыбнулась. – Может, первый курс заместо «класть» сказал «ложить»? – предположила я, вспоминая Опасяна, который уже успел влюбиться в девушку с факультета филологов. – Не святотатствуй, ты дважды за предложение заслужила расстрел насмерть, – рассмеялась Настя, – фиалка только недавно пережила «ихний». Ладно, прорвемся. Пойду я. Читать и молвить слова бранные, трехэтажные, в адрес фиалкин. Слишком лютует барыня наша. Может, ей экстрима не хватает? Поймать извращенца и ей на перевоспитание отдать, да ради удовольствия телесного. – Пошто так извращенца безобидного наказываешь? – переходя на высокий Настин стиль, полюбопытствовала я. – Он через неделю будет разговаривать исключительно цитатами из произведений времен барочной литературы. Сложными, пышными формами со стремлением к величавости. – Или как в дневниках Толстого: «ничего не делал», «валялся, падал духом», «шил». – Такие затейники эти ваши классики, – рассмеялась я. – Не то слово, – согласилась со мной Настя, – Ладно, все, ушла. Пока! Настя ушла, а я спряталась в комнате. Убрала совок и веник на место и села на кровать, доставая мобильный. Лиля прислала сообщение, что приедет только в воскресенье. Подруга жила с родителями, а те собрались на дачу – копать картошку. Соседок моих тоже не было, хотя пары у обеих давно закончились. Решив

– Багров! Слезь с горки и дерись как мужчина! – рявкнула я, глядя снизу вверх, как огромный Арт пытался уместиться на вершине. – Не пойду, мне страшно, – серьезно ответил Багров.