Цитаты из книг автора «Ульяна Романова»

Мне казалось, что я видела Марата насквозь в тот день, когда я пришла требовать от него оставить Милану в покое. Обычный хулиган без совести и жалости на поверку оказался тем, от кого я не хотела уходить. И это давило морально. Как же я корила себя за то, что расстроила его. И вдвойне – за то, что этой ночью хотела не возвращаться домой, а остаться в его спальне.

сближаться с тобой. Ты… Это насмешка судьбы такая, что ты оказался единственным близким мне человеком за последние годы. Только с тобой я могла говорить обо всем, и ты не жалел меня, а говорил правду в лицо. И… Прости меня, что вывалила всю правду, но врать тебе я не хочу, а притворяться, что все хорошо, у меня нет сил. Я правда не знала, где ты живешь, случайно забрела сюда. И я пойду.

– Ты пьян? – испугалась я. – Хуже, Маша, – прохрипел он, делая шаг ко мне, – хуже. Подошел, схватил за плечи и потерся носом о мою щеку. По телу пробежали мурашки, а я сглотнула. – Я, по-твоему, кто, Маш? – горячо заговорил он. – Я для тебя кто? Жилетка, в которую можно поплакаться? Спаситель? Или жертва, которую нужно спасать? Кто я, Маша? Почему ты смотришь на меня как на мужика, которого хочешь, но отталкиваешь? Почему? Я плохой для тебя? Бедный? Неправильный? Почему, Маш? Все ж хорошо было, почему так? Он тряс меня за плечи и рычал. Буквально. – Ты… – выдавила я, сквозь ком в горле. – Да крышу ты мне двинула, понимаешь? Никого к себе так близко не подпускал, как тебя! Ты мне ни днем, ни ночью покоя не даешь, сука. Понимаешь, нужна ты мне! И я стараюсь, стараюсь быть для тебя хорошим. Я учусь заботиться. Почему ты меня отталкиваешь? – Потому что нам это не нужно! – взорвалась я. – Тебе это не нужно, Марат! Зачем я тебе? Я умру скоро, понимаешь? Умру! У меня опухоль в голове. А у тебя и так проблем хватает, зачем тебе я такая? Отпусти, забудь, живи. Слышишь? Ты… – Что ты сказала? – его голос охрип, а в глазах отразился ужас. – Я обманула тебя днем. Врач сказал, что у меня опухоль, неоперабельная. Вот тебе моя правда. Я не имею право сейчас

Я выдернула локоть, вышла в гостиную, надела свитер потеплее, не обращая внимания на недовольство Миланы и Вадима. Взяла заряженный телефон с тумбочки, надела обувь, куртку, шапку, не чувствуя ничего. Мозг выключил тумблер, отвечающий за чувства. – Куда ты? – спросил Вадим, когда я потянулась к дверному замку. – Трахаться с Маратом, – улыбнулась я так, что он вздрогнул.

Боли не было, обиды тоже. Только осознание, что Марат был прав – мое самопожертвование никому не нужно. Я та жертва, о которой он говорил, о меня просто вытирали ноги, пользуясь моей добротой и заботой.

Сука, почему все так сложно? Почему она такая сложная? Ярость снова затопила с головой. Чтобы не сорваться, поехал на работу. Сжал зубы и приказал себе выбросить ее из головы навсегда. Такие, как она, не выбирают таких, как я. Они их, сука, жалеют! И Маша пожалела, вот и ответ. Нахрен, все. Забуду, заблокирую, удалю. Вытравлю на хрен. Хватит, достало! Я больше не пацан с карандашом, который стоял за углом, рассматривая старшеклассницу. Я взрослый, сильный, меня боятся, и я одиночка. Только, сука, почему так больно-то?!

Припарковался у ее подъезда и обернулся: – Я позвоню. – Я… – Маша запнулась, напряглась и снова отвела взгляд. – Марат, может, нам не стоит больше видеться? У меня слишком много проблем, нужно искать работу и… Я просто не могу сейчас, – понизила она голос до шепота. – Да? – жестко протянул я. – Ну, иди. Только предупреждаю сразу: мне твое самопожертвование нахер не нужно, поняла? И к матери моей больше не суйся, мать Тереза чертова! – Я… – Мне твоя жалость не нужна! И помощь тоже! Два раза я не повторяю, явишься в больницу – пожалеешь. А теперь вали! Я саданул рукой по рулю, не понимая вообще ничего. Сука, все ж нормально было, какого хрена, Маша?!

«Ты не должен быть один», – звучал в голове ее голос, долбя по нервам. Она уснула там, в больнице, у меня на плече, а я дышать в ее сторону боялся и старался не шевелиться, чтобы не разбудить ее.

Мы с Вадимом столкнулись в проходе. Я выключила свет, обернулась и ударилась о его грудь. Испуганно охнула, подняла голову и испуганно сглотнула, встречаясь взглядом с Вадимом. Он осторожно обнял меня за плечи и смотрел в глаза не как мой зять, а как мужчина. Он стал медленно наклоняться, ни на секунду не разрывая зрительного контакта. Сглотнул, быстро облизнул губы кончиком языка и выдохнул. – Нет! – я уперлась ладонями в его грудь. – Нет, не надо. Пожалуйста! Он не сказал ни слова. Отпустил и ушел в свою комнату не оборачиваясь, оставляя меня трястись на пороге, обнимая себя руками.

Мне очень захотелось его поддержать. Я прекрасно понимала его чувства, чувствовала его боль как свою. Робко подошла ближе, ожидая, что сейчас он сорвется на мне, и была к этому готова. Но Асманов взял меня за шею, рывком притянул к себе и крепко обнял, зарываясь носом в волосы. Несколько мгновений я медлила, а потом подняла руки, обхватила его талию и прижалась еще теснее, пытаясь передать чуточку уверенности. Во мне самой ее почти не было, но в тот момент ему было гораздо хуже. Марата трясло, меня тоже. На головы падали снежинки, а мы продолжали стоять. Полицейские вошли в положение и не стали нас беспокоить.