Глава 4

– Сева, я больше не могу так. Давай расстанемся, пока я не влюбилась окончательно, – промямлила тихо Олеся после двух раундов секса. Она спешно натягивала халат и пошла провожать его к двери. Спешивший уйти Сева, остановился и с удивлением посмотрел на неё.

Это что сейчас началось? Слова Олеси шокировали его настолько, что он впал в ступор на несколько секунд. Обычно это случалось с его стороны всегда, а тут что-то новенькое. И главное, всегда после опустошения яиц им обязательно нужно опустошить и его мозг своими разговорами.

– Ты уверена? Если это из-за корпоратива, то ты глупо поступаешь. Как-то низко для тебя обидой на отказ манипулировать, – Олеся грустно усмехнулась. Да, всё ещё запущеннее с ним, чем она ожидала.

– Ты правда так думаешь? Мы два года встречались, а ты так и не понял меня. И даже не пытался, – Сева вглядывался в неё пытливым взглядом, в надежде прочитать мысли – бесполезно. Придётся разжевать, – Я просто устала. А то, что ты отказался пойти со мной на свой корпоратив – это я так спросила, чтобы в своём намерении расстаться с тобой убедиться. Я хочу, чтобы меня любили, с тобой это невозможно…

– У тебя кто-то появился, Лесь? – перебил он, какая к чёрту любовь, о чём она? – Признайся честно если так, без вот этих ваших лирических отступлений.

– Пока нет, но другие мужчины гораздо больше внимания мне уделяют, чем ты. И один появился на примете. Но я хочу тебя сейчас в известность поставить, пока не начала с ним что-то.

– Как благородно с твоей стороны, – он закрылся сейчас наглухо, замаскировав свою злость под маской невозмутимости, – Ну, мне всё ясно. Раз ты так решила…

– Ничего тебе не ясно, Сев, – отчаянно мотнула головой Олеся, – Ты так упустишь в итоге кого-то важного в жизни. Попробуй заново открыться кому-то, это не смертельно…

Началось. Почему им всем так упорно хочется выбить из него любовь? При этом мерить эту самую любовь его же деньгами.

– Это на новый год тебе подарок был, – Сева достал из кармана пальто коробочку с золотой цепочкой и бриллиантовым кулоном в виде слезы от Графф. Да уж, очень символично к такому моменту. Она оценит.

Олеся как-будто немного засомневалась в правильности своего решения, восхитившись его подарком.

– Прости, Сева. Но с тобой всё равно у меня шансов не было, – и как возвращать теперь такую роскошь? Она, явно колебалась сейчас, чем вызвала у него снисходительную улыбку.

– Оставь себе, забирать не буду, – облегчил он ей задачу, – Прощай, Лесь. Желаю счастья.

Мда. Облом по всем фронтам. Но, это даже к лучшему. Она ещё дольше всех продержалась тем, что мозг особо не выковыривала вопросами "почему мы за ручки не держимся или почему ты не хочешь на мне жениться?" С женщинами договоренности на берегу об отношениях без обязательств не работают. Все рано или поздно мысленно примеряют белое платье и выбирают имена их детям. Он усвоил это давно и обычно, старался сам проявить инициативу к расставанию. А тут система сломалась.

Сева вышел к крыльцу подъезда, вздохнул глубоко и засунув руки в карманы пальто, медленно по хрустящему снегу под ногами пошёл к своей машине на парковке. Грея салон, он никак не мог уехать, всё думая о словах своей теперь уже бывшей любовницы. Вроде, полегчало с одной стороны, а внутри что-то всё равно чуточку умерло. Кризис настигает что ли? Раньше он так не рефлексировал после своего очередного ухода от девушки. Почему же сейчас чувство ненужности никому появилось? Он видел, что Леська влюбляется и старается его на свою сторону склонить, пусть и якобы мягкой силой. Она здесь больше пострадавшая сторона, по идее, судя по её словам. Несмотря на то, что абсолютно спокойно себя чувствовала на его содержании. Её в этом плане не жаль, нового спонсора себе найдёт и его забудет со временем.

Надо бы в офис заехать, раз вечер освободился, проконтролировать суматоху к концу года. Да только он как-то на автомате приехал к бару недалеко от своего дома. Стакан двойного виски и хороший сон, вот его формула выхода из отношений. Ни сожаления, ни печали, ничего он не испытывал сейчас, немного проветрив голову и бесцельно покатавшись по городу. Только дикая усталость накрыла. Завтра корпоратив отгуляет и к родителям на праздники махнёт. Обещал ведь маме.

***

– Я что звоню-то, ты какой наряд на корпоратив наденешь, Ириш? Уговорить тебя я уговорила, теперь проследить надо за тобой. Наденешь один из своих брючных костюмов – придушу, – Маша вовсю отрывалась со своей домашней процедурой для кожи, одновременно приложив к уху телефон. Всевозможных лосьонов, кремов и масок перед ней лежало столько, что впору продавать уже, глаза разбегались.

– Пожалей свою бедную подругу, солнце моё кровожадное. В зелёном платье пойду, не души только, – отчиталась подруга.

– Которое не надевала ни разу? Ох, чую мужики бошки свои свернут. Ещё б Сергей твой дома остался, чтобы можно было похулиганить как следует.

– Маша, – предупредительно прозвучало на том конце.

– Ну что Маша сразу? Я, кстати, не знаю в чём пойти до сих пор. Хочется прям сразить генерального наповал и гордо переступить через него. Да ведь не оценит опять. Придётся в чёрном пойти, на лямочках которое, помнишь?

– По твоему принципу "не знаешь в чём пойти – надень чёрное платье"? Ты себе не изменяешь, как обычно.

– Всегда работает, поверь столетней, потрёпанной жизнью женщине, – мерцающий лосьон или с эффектом шелкового блеска? Вопрос на миллион.

– Ладно тебе за "старую бабку" обижаться. Извини, если задела.

– Я про Шанель, вообще-то, царство ей небесное. Хотя, ты почти права. Мне двадцать восемь скоро, а я уже, как-будто, лет двести живу на земле. Толком ничего не сделала, любви не испытала, а приключения на попу свою не заканчиваю искать, – надо бы закругляться с вращением своего мира вокруг шефа. Не слишком ли много чести для того, кому на тебя фиолетово?

– ПМС? – точно, она и забыла. Ира, как всегда, моментально просекала в чём дело.

– Он самый, зараза.

– Ясно. Разрешаю полбокала сегодня и завтра с хорошим настроеним и твоим беспроигрышным платьем на корпоратив. Чтобы мадам Шанель гордилась, наблюдая с небес. Всё, ложись спать.

– Спасибо, зайка, ты как всегда, моя скорая помощь. Спасла и меня и бутылку вина сегодня от угрозы быть выпитой полностью.

Разрешённые Ирой полбокала вина она позже выпила и забралась под одеяло, откинув все тюбики на свободную сторону. Держитесь, Всеволод Антонович, Маша завтра будет блистать как никогда! И лучше бы вам не попадаться ей на глаза.

Глава 5

Маша немного припоздала, долго такси ждала. Стоило только зайти в "Опус", как взгляд Азарова внимательно отсканировал её наряд под расстёгнутой шубкой и остановился на её бесконечных ногах. Ему безотрывно хотелось бы разглядывать эту прелесть, только вот обязательства этим вечером никак не отложить. А её так и подмывало съязвить прилюдно, чтобы по носу его щёлкнуть: "Да да, мой генеральный босс, не настолько вы равнодушны ко мне, судя по вашим слюням". А ноги у неё такие, с эффектом удлинения в нужном прикиде и она это преимущество в себе знала. Лишь бы теперь помнить после бокала вина, что не стоит даже слегка нагибаться в этом платье.

– Вечер добрый, Всеволод Антонович, прожигаете меня так, как-будто я нарушила ещё и дресс-код вашего корпоратива, – она подошла к зеркалу неподалёку и начала вертеться перед ним активно, якобы поправляя складки, на деле выгодно выставляя пятую точку перед шефом.

– Если вы ставили такую цель – вам это удалось. Прекрасно выглядите, Мария Олеговна. Но то ваше чёрное платье, в котором вы на работу явились, мне понравилось больше, – Маше показалось, что она ослышалась сейчас и развернулась к нему резко, вскинув брови от удивления, – У вас что, траурная коллекция платьев на все случаи жизни?

Что? Она умерла и попала в рай? Ущипните её кто-нибудь, пожалуйста. Комплимент от Азарова. Да ладно? Ну нет, это галлюцинации. Лосьонами своими надышалась вчера.

Маша позволила себе подойти к нему вплотную и смахнуть невидимую пылинку с его плеч. На шпильках своих она была одного роста с ним и их глаза встретились. Божечки, что он творит с ней этим своим пристальным изучением?

– Мда, шеф. Вы себе не изменяете по отношению ко мне, как превозносите так и опускаете тут же. Чтобы Машенька не расслабляла булочки. А я уж было хотела вас сердечно поблагодарить за комплимент.

– Приятно провести вечер и много не пейте, – чёрт, ему теперь хотелось эти самые аппетитные булочки разглядеть как следует.

– Я точно сплю… Вы не заболели, шеф? У вас умер кто-то? А где все ваши ответные выпады в адрес вечно косячущей Маши? Шпагу свою не наточили сегодня?

Да она издевается! Ох уж эти её фразы с двойным смыслом. Или это у него дымится шпага внизу настолько, что мозги затуманивает уже?

Коллеги продолжали прибывать, здоровались с ними и занимали свои места. Никто не упустил случая на них поглазеть, перешёптываясь тихонько. Сплетни сейчас разнесутся по ресторану со скоростью лесного пожара.

– А вам, смотрю, очень нравится наше словесное фехтование? – хмыкнул Азаров.

О даа, она бы перевела их в физическое фехтование. И позволила бы ему одержать верх. Так, а что там трусы запасные то? Кажись, успела в последний момент в клатч стринги закинуть.

– Я всегда готова к худшему с вами.

– Никто не умер у меня, шпага тоже отложена в сторону, – вздохнул он.

А почему так невесело прозвучало? Любовь была что ли? Ну держите её теперь семеро.

– Я с девушкой расстался. Не отошёл со вчера, видать.

Оу, вон оно что. Ну ладно. Пусть живёт, раз такое дело. Шеф сегодня особенно уязвим, значит. А пожалеть его надо. Просто жизненно необходимо. Маше.

– А… Я из таких ситуаций махом умею вытащить. У меня свои особенные методы, – сморозила опять и потом только допёрла, что сказала. А ведь ничего такого не имела ввиду. Всего лишь свой талант морально и гастрономически вкусняшками поддержать.

Тот аж замер от её слов. Чёрт. Ну когда она научится думать сначала?

– Мария Олеговна, вы же не о том, о чём я подумал? – осторожно предположил он.

– Фу какой вы озабоченный, оказывается, – отмахнулась как можно небрежно Маша.

Выкрутилась, вроде. Шеф поулыбался, словно, всё равно подловил её и решил не продолжать дальше смущать Машу. Хотя, смутишь её, как же. Все уже расселись и он хотел начать вечер приветственным словом и подведением итогов года.

– Идите, Мария Олеговна, я скоро подойду.

Она послушалась и пошла искать Иру. Азаров невольно проводил её взглядом. Хорошие булочки, очень красиво смотрятся и покачивает она ими мастерски. Зараза.

Все уже прилично догнались этим вечером. Правильно, год закрывался тяжело, имели право. Ира зажигать особо не планировала, молодец, что вообще пришла. Наверху на втором уровне какой-то движ из крутых мужиков намечался. Господи, Маша разве что уже клевать не начинала. Скучно, грустно и пресно. Хоть напейся ради разнообразия. Всяко лучше, чем Азарова расстреливать глазами. Слава её мозгам, что сообразила прийти так. Вкусом победы она наслаждалась сполна и смаковала его первый комплимент за всё время их взаимных стычек. А он такой медвежонок, оказывается, когда расстроенный.

Когда народ начал разбредаться кто куда, она уже допивала второй бокал шампанского и понемногу начала расслабляться. Одна смертница осмелилась пригласить Азарова на танец и он, редиска такой, возьми и согласись! Ну да, а что он теряет? С девушкой же расстался, можно тут же и найти замену. Правильно? А Маша у нас навечно в амплуа подушкии для битья останется. Завтра с новой начнёт встречаться и заново все их перепалки возобновятся. Так, поток мыслей уехал не туда сейчас. С двух бокалов почти натощак неудивительно. Надо тормознуть бы, пока не накинулась на обоих.

Она перекинулась с Ирой парой слов и пошла немного освежить макияж. Подкрашивая губы, Маша из роя мыслей выделила одну: "Она на всех, кто рядом с ним окажется собирается так реагировать?"

Выйдя из уборной, она собиралась пойти покурить на балкон от безысходности и в надежде привести чувства немного в порядок и увидела Азарова в конце коридора. Он как раз закончил разговаривать по телефону.

А вот что ею двигало в этот момент, потом она никак не могла себе объяснить. Но она поступила импульсивно и вплотную подошла к нему.

– Почему вы меня перевели к себе, Всеволод Антонович? Очевидно же, что я вам сразу не понравилась? И вы такую сильную неприязнь ко мне испытываете, с каждым днём всё больше. Я бы даже сказала, что терпеть не можете. Нет, нет, правильно сказать – ненавидите! – она ткнула его в грудь пальцем.

В голове макака тарелками друг об друга стучала со словами: "Маша, остановись! Тебя понесло!" Но было уже поздно.

– А вот себя я никак не пойму, вы мне нравитесь, но я каждый день мечтаю вас прибить.

Азаров, слушавший её, засунув руку в карман, а в другой держа телефон, схватил её за локоть и затащил куда-то в служебное помещение.

"Машааааа, мы всё просрали! Конец тебе!" – грохотала интенсивнее головная макака.

Он закрыл дверь и прижал её к стене, тесно прижавшись к ней. Было темно и она слышала только его дыхание у своего уха. Его руки обняли её за талию и притянули к себе ещё плотнее, расплющивая груди об его торс. Божечки. Он это серьёзно?

– Что угодно я могу к тебе испытывать каждый день, Машенька, но только не ненависть, – а его выпуклость внизу это явно начала доказывать. Азаров положил её руку к своему паху и медленно лизнул шею.

– Разве это можно назвать ненавистью, рыжесть моя? По-моему, как раз наоборот. Ты очень ему нравишься.

Он нашёл её губы, которые так отчаянно нуждались в поцелуях и о которых он мечтал весь последний месяц после своих бурных снов с их участием. Маша затрепетала в его руках и обхватила его шею, притянув ближе. Они начали неистово целоваться, покусывая друг друга и мстя за всё время воздержания и взаимных эмоций. Его язык проник в рот Маши и начал двигаться поступательными движениями, в такт его паху, который тёрся о её клитор. Он приподнял её, задрал платье до пояса и она обхватила его ногами ещё больше чувствуя твёрдый член. Пусть он не останавливается, иначе быть убийству на почве недотраха. Она задыхалась от его напора и одновременно наслаждалась его лаской.

– Боже!

– Мне больше нравится Сева.

Он гладил её оголённую попку и отодвинув стринги, добрался пальцами в мокрую от возбуждения киску. Довольный, он разве что не мурчал ей в губы, издав звук одобрения. О, он собой гордится, поганец. Счастлив, что действует так на неё, значит?

– Я всегда возбуждаюсь, когда выпью.

"Сама-то в это веришь?" – пронеслось в мыслях. Да что ж такое такое-то? Все макаки и тараканы в голове её предали сегодня. У них там что, бунт в пользу Севы, то есть шефа?

– Врушка. Признайся, ты течёшь, с тех пор, как пришла ко мне, Маша, – он так сексуально шептал, что она вздрогнула и внизу сильнее запульсировало.

– Нет!

Правильно, умри, но держись до конца!

– Да, Маша. Твоя киска так и ждала, что я её трахну, да? – он шлёпнул её по клитору и она застонала от вспышки удовольствия.

– Сссева.

Он поймал её язык губами, а сам бессовестно проник пальцами внутрь.

– Скажи это! – засранец-искуситель. Убить мало!

– Ооох, да! Доволен?

Как же хорошо. Кончить бы ещё быстрее.

– Наконец-то, ты призналась, рыжесть моя. Сейчас мы облегчим твои долгие мучения. Хочешь кончить?

– Пожалуйста.

– Пожалуйста что? Конкретнее говори, – намерено замедлил движения Азаров. Нет, он точно дождётся.

– Пожалуйста, дай мне кончить, – простонала Маша не в силах соображать.

– Трахни меня пальцами, Сева!

– Трахни меня пальцами, Сева. Скорей, – терпения не осталось уже.

Он интенсивно задвигал пальцами, придерживая её за талию. Она сама его начала целовать, взяв за лицо руками, чтобы громко не стонать и не привлечь работников сюда. Он настойчиво и глубоко проникал под нужным углом и она начала двигаться ему навстречу. За считанные секунды она кончила, застонав ему в рот. Он хватал губами её яркий оргазм и прошептал:

– Знал бы, что так хотела, давно бы разложил в кабинете, бесстыжая моя.

Дааааа! Вот это прелесть. Какие пальцы. Боже. Лучше, чем в её фантазиях даже. А он не безнадёжен, как она думала. Осталось проверить, как там ниже дела обстоят.

– Дразнилки из детства – признак отчаяния, Севушка. И что это за "рыжесть" ещё? – немного погодя спросила она, выровняв дыхание и всё ещё находясь в его руках.

– Не нравится?

– Непривычно.

Она хотела расстегнуть его брюки и вытащить торчащий член, но к её удивлению Азаров перехватил руку и опустил Машу на пол.

– Два бокала – многовато, Маш. Не люблю, когда девушка нетрезвая в сексе.

– А вы мазохист, Всеволод Антонович, – усмехнулась Маша, поправляя платье.

– Нет, чёртовы принципы просто.

И кому это нужно было? Час от часу не легче. Хотел слегка проучить, сам попался в свою ловушку. Азаров поправил мучительный стояк и хотел что-то ещё сказать, как вдруг дверь открылась и включили свет. Зашла уборщица, судя по униформе, и вскрикнув схватилась за сердце.

– Эм, просим прощения. Немного увлеклись. Пойдём, Маша, – невозмутимо проговорил шеф, словно та прервала важное совещание.