Тем не менее Сталин был, прежде всего, прагматиком, а верность коммунистическим идеалам отодвигалась на второй план. Он решил, что гарантии ненападения со стороны главного противника обеспечат ему сильную позицию в отношениях с западными демократиями, а его страна получит защиту от германской экспансии.