«Боже мой! – пришла внезапная мысль. – Как же я устала, как же я невероятно устала – все время „к делу”, все время жить в чужих домах, все время зависеть от чьей-то милости».
«Да, – строго обратилась она к той половине себя, которая протестовала против таких вольностей. – Вот так. Нравится, и все. Он, конечно, человек… не очень деликатный. Но ему неважно, что у меня нет денег и красивых платьев. Он видит перед собой женщину, и ведет себя с ней в соответствии со своими представлениями о приличии»
Если спросят, у нее было оправдание – события в этот день разворачивались настолько стремительно, что она просто была немного не в себе. В состоянии умственного аффекта, что извиняло сразу все странности поведения.
Вот как, – улыбнулась мисс Лафосс. – Направляете меня на тропу добродетели?
– Изо всех сил пытаюсь.
– Неужели она настолько предпочтительнее?
– Но разумеется, – начала мисс Петтигрю, и осеклась. Ей еще не было пятидесяти, но этот день был не за горами. Ни дома, ни друзей, ни детей, ни мужа. Жизнь, исполненная безу коризненной чистоты и благодетели, и в результате – не о чем даже вспомнить.
. Нет ничего проще, чем мужчине при деньгах зайти в первую попавшуюся цветочную лавку и заказать букет на квартиру такой-то. От него не требуется никакого усилия, никакой заботы, и при этом он знает, что любая глупенькая, сентиментальная женщина будет тронута его вниманием. Странно, – добавила мисс Петтигрю небрежно, – какое размягчающее влияние оказывают цветы на женский мозг.
Мисс Дюбарри быстро просчитала в голове возможные варианты. Она украдкой бросила взгляд на мисс Петтигрю. Работа тут явно велась тонкая. Неосторожное слово могло ее разрушить. Когда сомневаешься, лучше всего повторить вопрос.
Она наконец выбрала и надела что-то шелковое, отделанное кружевами. Мисс Петтигрю облегченно вздохнула. Она готова была расширять свой кругозор, но предпочла бы, чтобы он расширялся не с такой скоростью.