ESET_NOD32
  • Morrigan_sher
    Morrigan_sher
    Оценка:
    22
    Час на этой скале - целая жизнь.

    На первой-второй главах была уверенна, что ошиблась. Или ошибся тот человек, который выложил файл в сеть. Потому что история о том, как в океане погибает человек, даже при условии, что имя его Мартин, не имела никакого отношения к воришке (или хапуге, как в еще одном варианте перевода). Потом все стало на свои места: это Голдинг. Он или решил назвать повесть помягче, чтобы не шокировать читателей, или слишком хорошо воспитан, чтобы назвать героя тем словом, которого тот заслуживает. Ибо после чтения на место "воришки-хапуги" просится только кое-что совсем нецензурное. И да, человек действительно оказался Мартином.

    Книга местами напоминала то Робинзона Крузо, то "Террор" Симмонса, то "Старик и море" Хэмингуэя, то рассказ Кинга о враче, который отрезал себе конечности для еды. То записки шизофреника под ЛСД или даже романы Моэма. Она совсем небольшая, но такая разная. Такие напоминания приходили на грани ощущений, я даже не смогу сформулировать, чем "Воришка Мартин" похож на "Террор", просто похож. Местами.

    Спойлер! Вот не помню, откуда эта фраза: "У каждого тот ад, который он заслуживает", - но она тут подходит идеально. В аннотации «Воришка...» назван притчей. Пускай. Пусть во всем этом будет некий символизм, аллегория, тайный смысл и знаки. Но это книга о Кристофере Хэдли Мартине и о том, почему он оказался на голой скале по средине Атлантического океана. И почему его не спасут. И почему при этом его совсем не жаль.

    Читать полностью
  • Ataeh
    Ataeh
    Оценка:
    17

    Увага! Здесь спойлеры.

    Это небольшая притча о человеке, уцелевшем после кораблекрушения, и оказавшемся на необитаемом острове. Даже островом это назвать трудно: скала без единого кустика, никого, кроме моллюсков и водорослей на ней и воды вокруг. Что становится с человеком в таких условиях?

    Отмотаем назад. Кораблекрушение. В полубессознательном состоянии, продрогший, еле живой Мартин плывет вперед, стаскивая на плаву сапоги, чтоб не мешали. Доплывает до скалы и падает без сил на пляже. Затем пляж начинает затоплять и он, находясь в таком же бессознательном состоянии и обессилевший взбирается на ее вершину (к слову, такого гениального способа подъема на скалы я не видела до этого нигде!). Действия описываются в двух с половиной словах, ощущения же, все грани, все мельчайшие детали восприятия телесных мук изысканно расписываются на нескольких десятках страниц. Все оттенки боли описывает Голдинг, ни разу не повторившись. Читать это нелегко.

    Итак, Мартин очнулся, может начинать жизнь на острове. Вот это повествование просто вводит в ступор. Расписывается, как правильно существовать на необитаемом острове и что делать, чтобы тебя спасли ( наш герой - офицер флота, у него все по науке). Например, поставить постамент из камней, вычислить, откуда падает луч солнца, а откуда, предположительно, выплывет корабль, чтобы точно по курсу прилепить фольгу от шоколадки для обнаружения блика с моря. По науке строится акведук для сбора дождевой воды. Осталось потерпеть совсем немного, его вот-вот спасут.

    Параллельно даются картины из прошлого главного героя, воспоминания и образы. Как он хотел изнасиловать девушку, которая ему отказала, а потом предпочла его тупорылого и ненавистного друга-святошу. Как он хотел утопить этого самого друга, скинув его за борт перед кораблекрушением. И остальные не менее печальные образы. И он кричит:"Ненавижу!". Не себя - всех.

    Финал: находят тело. Тело нашего героя. Как сказал прибывший на место офицер, он не мучился, а сразу захлебнулся. Даже сапоги не успел снять.

    Каждый ведь волен видеть в книге что-то свое, верно? Мне виделось в этой истории человека, с исковерканной злобой душой, ненавидящего весь мир и так счастливо получившего шанс на спасение что-то вроде аллегории чистилища. Эта скала, это полнейшее одиночество, чудесное спасение, когда все утонули. Это подарок, право на новую жизнь, все остальное, то злое, черное, утонуло там, в океане. Точнее, должно было утонуть. Наш спасенный продолжал жить так, будто он по-прежнему с ними, со своим другом, которого он ненавидел, с отказавшей ему в протекции женой продюсера, с отвергшей его красавицей - ничего не повернулось в его сознании после произошедшего. Его ненависть не утонула, она была им самим, он был средоточием ненависти. Здесь не было никого - он абстрактно изливал яд на все, даже на тех, кто был жив только в его мыслях. Даже пугливые тюлени, ринувшиеся от него в воду, как казалось ему, смотрели на него злобными хищными глазами. И наступает смерть после смерти - абсолютное ничто. Значит ли это, что если бы он изменился, для него наступила бы жизнь после смерти?

    Приношу извинения за достаточно подробное изложение всех событий. Меня может оправдать только два факта. Во-первых, если кто-то заинтересовался, он прочтет ее несмотря ни на что. Во-вторых, это же причта, и события здесь, собственно, выполняют декоративно-прикладную роль, становясь проводникам выводов, идей и мыслей, которые должны родиться у нас по мере прочтения. Рассказав вам сюжет, я не рассказала, по сути, ничего. Просто пошуршала ярким фантиком от экзотического лакомства.

    Читать полностью
  • feny
    feny
    Оценка:
    12

    Дочитала, споткнувшись на одной фразе в финале романа.
    Я что-то пропустила?
    Вернулась. Перечитала последние страниц десять. Все то же.
    Задумалась.
    Нет, не дает покоя мне эта фраза!

    И только сопоставив ее, весь текст романа и название (здесь, кстати, более подходит «Хапуга Мартин», - именно такой перевод был в моей электронной версии) – картинка сложилась, все встало на свои места и (я надеюсь!) до меня дошел замысел автора.
    Это потрясающе!
    Мне кажется, что в этом романе Голдинг переплюнул сам себя.

    И всё – долой сомнения!
    Голдинга в любимые!

  • tatamindal
    tatamindal
    Оценка:
    10

    Ну как же тяжело читается Голдинг! Переводчику, а именно А. Круглову, сори, не знаю имени - хочу поклониться и, если смогла бы, то поставила памятник. Не знаю, как бы я читала в оригинале, знай я настолько хорошо английский язык, но думаю, что ощущения были бы такими же. Если "Повелитель мух" шел тяжеловато из-за давления на психику (все, что связано с детьми, на меня очень влияет -у самой ребенок), то "Воришка Мартин" из-за самого повествования. Как же долго и мучительно я пробивалась сквозь буквы. Порой думала, "что вообще я читаю?", "бред?", "набор слов?"... Откладывала книгу, ходила вокруг нее днями, брала опять и опять начинала "грызть" предложения. Это было очень мучительно. НО,,,
    Я буду читать Голдинга! Мне дико интересны его книги, его мысли, его теории... Он настолько меня захватил, что этой ночью я толком не спала. Мысли вертелись вокруг Мартина. Сегодня еще раз прошла всю книгу. Я полюбила Уильяма Голдинга! Спасибо!

    Читать полностью
  • Vukochka
    Vukochka
    Оценка:
    9

    Не книга, а просто великолепнейший контраст с «Летом Господним» Шмелёва. Вот полнейший антипод просто! Если «Лето» предлагает нам соборность, мягкость говеющей русской души, глубокую духовность простого народа, а из недостатков романа выделить можно только излишне маслянистую лубочность, которая, несмотря на все старания Шмелёва в роман-таки влезла, да временами исключительную слащавость речи, то чем же отвечает Шмелёву Голдинг?

    Яд подступающей гибели в одиночестве, одиночество — как всеобъемлющая данность, безумие — как единственный твой собеседник, отчаяние — как единственный твой друг, готовый разделить этот ужас, эту боль, и боль от возможной потери пусть даже таких отвратительных человеческой природе друзей. Да что там говорить? Довольно соответствующего настроения, довольно открыть роман, и колодец удушающего своими объятиями гадливого мрака затянет на самое дно своё. Дно потери самого себя с первых же строк!

    Он отбивался, отражая натиск набегавших со всех сторон волн, став центром извивающегося, сопротивляющегося клубка боли, в который превратилось его тело. Ни верха, ни низа, ни света, ни воздуха — ничего. Он почувствовал, как рот сам собой раскрылся, исторгнув пронзительный вопль:
    — Помогите!

    Нет, дорогие мои, лично я просто безумно рад, что прочитал эти два совершенно замечательных (и каждое на удивление по-своему) произведения именно в такой связке, одно оттеняет другое, даёт душе совершенно иное послевкусие, и мысли после связки этой возникающие не похожи ни на что, обретают новые формы и проч., и проч.
    Наверное, сию комбинацию посоветую провернуть и друзьям, наслаждайтесь.

    Читать полностью

Другие книги серии «Эксклюзивная классика (АСТ)»