Цитаты из книг автора «Уильям Риттер»

Павел не сбежал, дорогая, – мягко сказала Дженни. Я порылась в памяти, но в результате у меня лишь сильнее разболелась голова. Медленно поднявшись на ноги, я подошла к окну и отдернула шторы. Меня ослепили яркие лучи. На небе не было ни облачка, и солнце палило нещадно. Лужайку перед окном усеяли осколки стекла и отколовшиеся от рамы деревянные щепки. Посреди них темнел участок опаленной травы, на котором лежал обломок красного кирпича.

Как по-вашему, что произойдет, если мы с вами, например, залезем одновременно в одну пару панталон? Я с трудом сглотнула.– Они растянутся и потеряют форму? – Слишком оптимистичное предположение. Как вы себя чувствуете?

Слова обладают силой, и моя подруга Дженни держит свое. Однажды, в этой самой комнате, она дала мне обещание – никогда не отказываться от этого дома. И не отказалась.

И что теперь делать? – Проявить вежливость? – донесся сквозь дерево приглушенный голос Павла. – Перестать делать вид, будто я вас не слышу, и пригласить меня внутрь? Поставить на огонь чайник?

Вас что, нисколько не беспокоит тот факт, что кто-нибудь может заметить, как вы куда-то тащите тело посреди ночи? Не успела я дойти до дальнего конца моста, как из-под него вылетело нечто зеленоватое, со стуком ударившееся о доски. В изумлении я уставилась на покалеченную тушу полусъеденного карпа.

Я медленно повернулась и чуть не разлила свой напиток. Пожалуй, больше всего меня поразили его глаза: огромные, напряженные, пытливые. Глаза и тот факт, что он стоял в каком-то полушаге от моего стула, чуть подавшись вперед, из-за чего мы едва не стукнулись носами, когда я обернулась. Его черные или темно-каштановые волосы были в полном беспорядке: им хватило приличия лишь лечь зачесанной назад спутанной гривой, из которой выбилось несколько прядей, падающих на виски. У него были острые скулы и темные круги под светлыми, пасмурно-серыми глазами. Казалось, эти глаза прожили уже сотню жизней, но в остальном он выглядел молодым и полным сил.

в сгущающихся сумерках: свет фонарей плясал на обледенелых стенах домов на набережной и превращал кирпичную кладку в алмазную россыпь.

– Я высоко ценю профессию врача, мисс Рук, – сказал он рассудительно, – но не докторам решать, кто мы есть.

Весь смысл существования белого оленя в том, чтобы его преследовали. На самом деле его нельзя поймать. Это воплощение духа охоты, азарта погони.

Не так уж много найдется гончих, с которыми можно выпить после охоты. Ха-ха! Мы попрощались со звероловом и покинули больницу. С моих плеч свалился по меньшей мере один тяжелый груз.