Цитаты из книг автора «Трумен Капоте»

Эти незабываемые пейзажи молодости…

я понял, в чем состоял парадокс его чопорности: он так хотел быть всеми уважаемым, что опасался, как бы чужие изъяны не запятнали его репутацию. Эти незабываемые пейзажи молодости… Как часто, спустя годы, в холодных залах того или другого музея я останавливался перед подобной картиной и долго, словно завороженный, искал в ней приметы той давней сцены – только не реальной, со всей этой ребятней в цыпках, которая барахталась в холодной речке, а выдуманной художником: породистые молодцы и шагающие вброд барышни с телами в жемчужных каплях. Я спрашивал себя тогда и спрашиваю сейчас: как оно существовало, это ни на что не похожее семейство, и что со всеми ними сталось?

Она всегда звала: «Иди погляди на облако-кошку, на звездный кораблик, на рисунок изморози!»

имевшая судимостей, была арестована в своей роскошной квартире в Ист-Сайде. Хотя районная прокуратура отказалась сделать на этот счет официальное заявление, в осведомленных кругах утверждают, что эта очаровательная блондинка, бывшая до последнего времени постоянной спутницей мультимиллионера Резерфорда Троулера, действовала как Завтрак у Тиффани Меня всегда тянет к тем местам, где я когда-то жил, к домам, к улицам. Есть, например, большой темный дом на одной из семидесятых улиц Ист-Сайда, в нем я поселился в начале войны, впервые приехав в Нью-Йорк. Там у меня была комната, заставленная всякой рухлядью: диваном, пузатыми креслами, обитыми шершавым красным плюшем, при виде которого вспоминаешь душный день в мягком вагоне. Стены были выкрашены клеевой краской в цвет табачной жвачки. Повсюду, даже в ванной, висели гравюры с римскими развалинами, конопатые от старости. Единственное окно выходило на пожарную лестницу. Но все равно, стоило мне нащупать в кармане ключ, как на душе у меня становилось веселее: жилье это, при всей его унылости, было моим первым собственным жильем, там стояли мои книги, стаканы с карандашами, которые можно было чинить, – словом, все, как мне казалось, чтобы сделаться писателем. В те дни мне и в голову не приходило писать о Холли Голайтли, не пришло бы, наверно, и теперь, если бы не разговор с Джо Беллом, который снова расшевелил мои воспоминания. Холли Голайтли жила в том же доме, она снимала квартиру

Я показал на вазу с яблоками и тут же спросил, почему она так рано ушла из дому. Она рассеянно посмотрела на меня и потерла нос, будто он чесался; жест этот, как я впоследствии понял, часто его наблюдая, означал, что собеседник проявляет излишнее любопытство.

Как и многих людей, охотно и откровенно о себе рассказывающих, всякий прямой вопрос сразу ее настораживал.

Если какой-нибудь волшебник пожелает сделать мне подарок, пусть это будет бутылка с голосами нашей кухни,

тебе тогда будет хорошо, когда ты сам будешь хорошим. Хорошим? Вернее сказать, честным. Не по уголовному кодексу честным – я могилу могу ограбить, медяки с глаз у мертвого снять, если деньги нужны, чтобы скрасить жизнь, – перед собой нужно быть честным.

по-моему, она стала такой, какая была ему нужна, тем единственным человеком, перед которым, по его собственному выражению, не надо таиться. Но когда ты можешь сказать все, к чему вообще слова? Ему было достаточно просто находиться возле нее, не требуя, чтобы его развлекали.

о. А джин так же вреден кокетке, как слезы – намазанным тушью ресницам, – и все ее обаяние вмиг исчезло.