Глава 4

Октябрь, 2014 год. Вечер

Она до смерти перепугалась, когда вернулась однажды домой с учебы и увидела неподвижно лежавшую на диване бабушку.

– Бабуль, ты чего? Ты меня слышишь? Бабушка!!!

Фельдшеры из неотложки, приехавшие на вызов, объяснили перепуганной и зареванной девушке, что ее бабушку придется забрать на капельницы.

Врач сообщил, что у той не очень крепкие кости. Нужна операция, которая стоит денег. Возможно, не совсем больших, но и не маленьких – и деньги требовались срочно. Операцию надо было делать без промедления, поскольку стоило запустить, и последствия могли оказаться плачевными. Умереть она не умрет, но превратится в «овощ» – за ней придется постоянно ухаживать, кормить с ложечки и находиться рядом двадцать четыре часа в сутки. Уход за больной мог оказаться намного дороже, чем сама операция.

У Ани не было выхода. Она решила устроиться сразу в два места – совмещать работу с учебой, чтобы платить за квартиру, оставлять на пропитание и лекарства для бабушки. И оплачивать кредит, который она планировала взять для операции.

Когда Ане позвонила Инна и сообщила, что приехал Славик и собирает одноклассников, той никого не хотелось видеть. В таком угнетенном состоянии никаких походов в клуб не рассматривалось, пока Инна не упросила подругу поддержать ее, сообщив, что по-прежнему любит Славика.

Решив развеяться, Аня даже представления не имела, насколько «увеселительной» окажется невинная вечеринка…

29 октября 2014 года

полдень, какая-то кафешка

– Э-э… Послушай. Все, что тебе нужно – изобразить мою девушку. Больше – ничего! Дед меня достал уже допросами типа «Когда ты женишься уже?» и «Почему я тебя никогда не вижу второй раз с одной и той же девушкой? А может быть, ты предпочитаешь мальчиков?» и так далее… Он меня в гроб раньше времени загонит!

Они сидели друг напротив друга в небольшом кафе, куда Виктор пригласил Аню вскоре после их совместной вечеринки в клубе. Скоро должен был состояться соболевский «семейный праздник», на котором обязательно надо было присутствовать всем членам семьи.

Ленка от предложения отказалась, заявив, что «подобные вечеринки для нее являются слишком скучной обязаловкой», и что ей «больше по вкусу тусовки в компании молодых людей», нежели со «старперами».

Виктор, хотя и был согласен с подружкой в глубине души, все же обиделся на «старпера» – деда он очень уважал и любил, всегда прислушивался к его советам и не хотел расстраивать. Поэтому встреча с Аней его воодушевила.

– Ты предлагаешь мне пойти с тобой в качестве эскорта?

– Ну… В какой-то степени. Я тебе заплачу, если хочешь. В разумных пределах.

Аня загорелась. С одной стороны, это унизительно – то, что предлагает бывший одноклассник, с другой – она хоть денег заработает. Все же лучше – получится отложить немного больше в этом месяце. Опять же – деньги не пахнут…

Кстати, и поесть можно будет как следует – в последнее время нормально питаться у нее получалось нечасто.

– Согласна. За вечер ты заплатишь мне пятьсот евро.

– Эй, не слишком ли жирно? – возмутился Виктор.

– В самый раз. Или я умываю руки, – Аня сделала вид, что собирается уходить.

Время поджимало, Ленка опять укатила на Майорку, другой мало-мальски знакомой кандидатуры под боком не было. Тем более что мать намекала сыну о каком-то сюрпризе со стороны деда. Сюрпризы от деда Виктор любил, а огорчать его не хотелось. Да и времени, как уже было сказано – в обрез.

– Ладно, – нахмурив лоб, сдался Виктор, мысленно проклиная человеческую жадность и подсчитывая, сколько он сможет наскрести до нужной суммы. – Идет. Только на один вечер.

– По рукам, – Аня протянула свою, Виктор пожал ее. – Да, кстати, Соболев, с тебя еще платье.

За неделю до дня рождения Соболева-старшего. Рабочий кабинет в квартире деда

– Дед, ты искал меня?

От размышлений Соболева-старшего оторвал веселый голос внука.

Хорош, нечего сказать: темноволосый, глаза горят, как у демона-искусителя. А на подбородке – ямочка, как у покойного Сережки. Как у Сашеньки.

Вырос внук, а кажется, будто еще вчера дедовскую трубку стащил и вместо табака вишневых листьев напихал по самые помидоры!

– Искал, Виктор Сергеевич, искал.

– А чего так официально-то, а, дед?

Виктор плюхнулся в кресло напротив дедовского, взял в руки фотографию со стола, снова стал рассматривать ее. Уже в который раз.

– Вырос ты уже давно, Витя. Высшее образование получил. Работаешь в семейном подряде. А толку? Все деньги прожигаешь. Жениться тебе пора – может быть, тогда хоть немного остепенишься.

– Дед, мы уже сто пятьдесят раз это обсуждали. Я не хочу жениться, нас с Ленкой и так все…

– Про твою Ленку я уже сто пятьдесят раз слышал! – оборвал внука дед, рубанув рукой воздух. – Если хочешь знать, она мне не нравится. Не пара она тебе.

– А как же «деньги к деньгам»?

– А вот так! Ей именно что деньги твои нужны. Ну как ты можешь с ней находиться в одной комнате более десяти минут? Она ж пустышка, Ленка твоя! Тебе с ней не скучно?

– Да? – Виктор задумчиво потер нос. – А меня устраивает… Вполне.

Соболев-старший вздохнул, задавив колкое замечание, что тело молодое недолго молодым остается, и тут ему в голову пришла гениальная идея.

– В общем, так, негодник. Пока ты не остепенишься, за ум не возьмешься, я тебе не доверю такую важную должность, как руководство отделом проектирования. Вот мое условие: женись, возьмись за ум, создай свою семью. Мне нужно видеть, что у тебя появилось чувство ответственности, что ты можешь и должен отвечать не только за себя, но и за других. Как только я увижу в тебе сдвиги, то сразу назначу на это место. А на нет, как говорится, и суда нет – руководить людьми безответственный человек не может.

– Дед, это нечестно! – Виктор вскочил с кресла, возмущенно забегал по кабинету. – Ты же знаешь, работать там – моя мечта!

– Еще как честно! Найдешь нормальную девушку, приведешь ее к нам, мы на нее посмотрим. Да вот, кстати, день рождения компании скоро, если ты забыл.

– Ты хочешь, чтобы я привел на твой день рождения незнакомого, постороннего человека?

– Ну, если это будет твой выбор, почему бы и нет? К тому же, «человек» будет не совсем посторонним… В противном случае, я распоряжусь перекрыть денежный поток на твою карту до лучших времен.

Вот с какой ситуацией Виктор обратился за помощью к Ане, когда предлагал ей деньги за совместное посещение банкета.

Однако он не предусмотрел, что, отлично зная характер своей пронырливой невестки, Соболев-старший придумал еще один ход, в положительном исходе которого мог быть абсолютно уверен.

За три дня до дня рождения Соболева-старшего

Глава компании «Соболев и Ко» ВладимирНиколаевич Соболев сидел в домашнем кабинете, задумчиво сомкнув ладони в замок и постукивая большими пальцами друг о друга.

Дела компании шли хорошо, бизнес процветал, руководство проблем не доставляло. В очередной раз поздравив себя с отличной организацией работы своего детища, он перевел взгляд на стоящую на столе фотографию в дорогой рамке. С нее весело улыбались два самых близких ему человека: Сашенька и Витя.

Он даже помнил дату снимка: 14 мая 1998 года.

В тот день Сашенька с внуком решили кататься на лошади. Дело было на лошадиной ферме, куда он сам их повез.

Фото было сделано перед скачкой: они были оба такими счастливыми, все время хохотали и дурачились. Владимир Николаевич еще сердился: он никак не мог поймать хороший ракурс – то Сашенька, то Витя вертелись и не попадали в кадр.

Но вот наконец их удалось заснять. А спустя два часа лошадь Сашеньки понесла и остановить ее не удалось. Она взбрыкнула и сбросила наездницу. Сашеньку не спасли стремена, она ударилась головой чересчур сильно…

Владимир Николаевич почему-то запомнил этот день в деталях: свой испуг за Витю, бросившегося под копыта лошади, чтобы остановить взбесившееся животное (хотя ему только исполнилось шесть лет!), посиневшее лицо Сашеньки, ее рваные хрипы, крики «Бабушка! Бабушка!» и истерику ребенка.

…врачи в белом из неотложки, белые стены больничных коридоров…

…усталый взгляд хирурга. Его отрывистое: «Делаем все, что можем, не стойте в коридоре, вы мешаете персоналу!»…

…гроб в черном бархате. Комья земли, гулко бьющие по крышке. И свой растерянный, жалкий взгляд в отражении зеркала…

Сашенька… Как же он любил ее! Как ненавидел себя за тот день! Маленький Витя тогда настолько испугался, что месяц не разговаривал вообще…

А однажды Сашенька пришла к нему во сне.

– Милый мой, хороший мой… Отпусти себя, отпусти меня… У тебя еще есть для кого жить. Сережка, он же еще совсем молодой, неопытный. А Витенька…

Тут до него дошло, что он, разговаривая с женой, стал говорить вслух.

«Так и свихнуться недолго».

Родители Вити – Людмила и живой тогда еще Сергей, сын Соболева – пытались как-то тормошить мальчика, но смерть Сашеньки повергла внука в настоящий шок.

«Что же мне делать, родная моя? Я не могу, не хочу жить без тебя!»

И словно в ответ с края стола что-то упало. Это был конверт с отпечатанными фотографиями, сделанными в тот злосчастный день.

Он взял наугад одну – это оказалась та, что позже заняла прочное место в дорогой рамке на столе.

С тех пор Сашенька приснилась ему только один раз: когда Вите исполнился двадцать один год.

Она тогда сидела в любимом кресле-качалке, что-то вязала.

– Правнукам вяжу, пинеточки, – пояснила она, перехватив удивленный взгляд мужа. – Витя же наш женится скоро, ты забыл? И ребеночек у него будет.

– Когда? – тупо спросил он, ничего не соображая.

– Эх, дед, совсем ты старым стал! – шутливо усмехнулась Сашенька. – Ну неужели не помнишь, он сам говорил: девочка у него появилась. Хорошая девочка. Умненькая. Да ты увидишь ее скоро, она тебе тоже понравится!