Цитаты из книг автора «Трейси Хогг»

Ни один младенец еще не умер от плача. Даже если в результате ваш ребенок поплачет несколько лишних секунд, выйдите из комнаты и потратьте эти секунды на то, чтобы прежде всего успокоиться самой».

Дни бывают удачные и не очень — будьте готовы и к тем и к другим. Не гонитесь за совершенством.

Не суетитесь — волшебство спешки не любит. ПАСС — это аббревиатура, но еще и напоминание о том, что младенцам больше всего нравятся мягкие, простые и спокойные движения. Таковы их природные ритмы, а мы должны уважать их природу. Не заставляйте малышку гнаться за вами, наоборот, сами замедлитесь, чтобы вписаться в ее ритм. Тогда вы сможете наблюдать и слушать и не будете суетиться зря. Это хорошо не только для крохи, вам тоже полезно настроиться на ритм ее жизни — размеренной и несуетной. Поэтому я советую три раза глубоко вздохнуть всякий раз, перед тем как взять ребенка на руки. В следующей главе я подробнее расскажу, как снизить темп взрослой жизни и научиться быть по-настоящему внимательными к своему малышу.

Дело в том, что все новорожденные — как и вообще люди — совершенно по-разному едят, спят и реагируют на раздражители, и успокаивать их приходится каждого по-своему. Примерно на третий–пятый день жизни у них начинает проявляться нечто — назовем это темпераментом, личностью, предрасположенностью, характером, — позволяющее судить о том, каков этот ребенок и каким будет в дальнейшем.

малыши должны влиться в семью, а не наоборот, как это происходит, когда семья вертится вокруг новорожденного. Если счастливы все остальные члены семьи — родители, старшие дети, даже домашние питомцы, — то и младенцу будет хорошо.

Я помогла им увидеть, кто такая Мейбл на самом деле — ребенок-«мимоза». Ей требовалась предсказуемость и упорядоченность, поскольку ее центральная нервная система еще не успела сформироваться. Поэтому родителям следовало не суетиться, обращаться с ней тихо и очень спокойно. Чтобы девочке легче было приспособиться к новой среде обитания, от Мэри и Тима требовалось много нежности и терпения. Их малютка была ранимой личностью со своим неповторимым мировосприятием. Ее обостренные реакции были не проблемой, а скорее способом рассказать родителям, что она за человек. И, судя по характерам ее мамы и папы, девочка, в общем, пошла в родителей. Как и Мэри, Мейбл не терпит суеты и, совсем как Тим, нуждается в мире и покое.

Я помогла Дафни понять, что все это время она скрывала от самой себя неуверенность в себе как матери. Постаралась мягко убедить ее, что она обязательно станет хорошей мамой, но на это нужно время. До сих пор она не удосужилась изучить характер сынишки и его потребности, потому и чувствовала себя некомпетентной, но это вовсе не значит, что она и впрямь никуда не годится. Более того, она устала, поскольку не дала себе времени восстановиться после родов. Дафни орошала слезами мою блузку: «Ничегошеньки у меня не получается!» — и наконец призналась в самом потаенном своем страхе: «Как я умудрилась опозориться в деле, с которым справляется любая женщина?»

В эти первые дни в доме Дафни мне казалось, что я живу по соседству с очень деятельным и непоседливым торнадо. Она попробовала кормить грудью, но, едва поняв, что вынуждена будет посвящать этому занятию 40 минут, заявила: «Думаю, лучше попробовать искусственное вскармливание». Как вы знаете, я поддерживаю любой способ вскармливания, если он отвечает образу жизни матери, но советую тем не менее учесть ряд обстоятельств (см. раздел о выборе способа кормления в главе 4). Но Дафни учла одно-единственное обстоятельство: ее желание выгадать как можно больше времени для себя. «Хочу вернуть себя прежнюю», — объявила она.

Казалось, Дафни не осознает, что у нее есть ребенок. Может, так оно и было, если учесть среду, к которой они принадлежала, — в индустрии развлечений «детьми» принято называть проекты, а не младенцев. Для Дафни рождение ребенка стало очередным проектом, по крайней мере так ей хотелось думать. Беременность (а она трудно ей далась) была стадией разработки, и, когда на свет явился продукт — ребенок, — она готова была двигаться дальше.

И главная беда даже не в физических повреждениях, хотя их одних хватило бы, чтобы обессилить любого. Главное — переутомление, взрывчатая смесь эмоций и переполняющее вас всеподавляющее чувство нереальности, неправильности происходящего. И все это нормально, дорогие мои. Заметьте, я говорю не о послеродовой депрессии — о ней еще зайдет речь, — просто о времени, отпущенном вам природой на то, чтобы восстановиться после родов и побыть дома, посвятив себя сближению с собственным ребенком. Беда в том, что некоторым женщинам едва хватает времени, чтобы поесть. И тогда складывается непростая, если не сказать опасная, ситуация!