Глава 2. Познание и коллектив

К моей удаче, мне не пришлось придумывать, как начинать познание мира. Я был ещё ребёнком, когда меня в общем порядке отправили учиться в начальную школу. Там знания о мире предлагались мне независимо от моего желания. Такое будущее было мне уготовано на одиннадцать лет вперёд, а далее виднелась перспектива поступления в высшее учебное заведение, где, как я представлял, я смогу продолжить расширять свои познания о мире. В течение первых девяти-десяти лет школы это представление оставалось неизменным, но позднее я всё более осознавал, что получение высшего образования подразумевает лишь некоторое расширение общих познаний, но более оно направлено на получение узкой специализации.

Графическое представление образования, которое предложил профессор Мэтт Майт из Университета штата Юта

Это в первую очередь навело меня на мысль о том, что для одного человека никак невозможно постичь всё знание, накопленное человечеством: если нужно потратить несколько лет на изучение одной специальности, а всего существуют тысячи специальностей, то для освоения их всех или хотя бы только важнейших из них не хватит никакой человеческой жизни. Это могло бы являться причиной большого огорчения, но, к счастью, в обществе с высокой степенью разделения труда, коим является современное человечество, давно сложилась практика, когда учёные и инженеры различных направлений интерпретируют сложнейшие результаты своей деятельности в популярную форму, доступную для понимания широкого круга лиц, либо просто составляют понятные инструкции и таким образом облегчают хозяйственную деятельность человека без необходимости обучать каждого члена общества всем знаниям. Так, например, можно вполне успешно управлять воздушным судном, при этом плохо разбираясь в химических аспектах горения нефтепродуктов в турбореактивном двигателе, а также конвертировать музыкальные записи в компактный цифровой формат при помощи программного приложения, при этом не имея ни малейшего представления, как в этом участвуют математические преобразования Фурье¹⁴. Таким образом, для того чтобы постичь сущность мира, данного нам в ощущениях, отдельно взятому человеку не обязательно получать для этого исчерпывающие знания о каждом его проявлении – достаточно вместо этого собирать воедино и осмысливать результаты труда множества учёных, изложенные доступным языком, и постепенно приближаться к дню, когда все области фундаментальной науки будут исследованы до конца. Разумеется, это актуально при допущении, что понять сущность мира окажется вообще возможным, что полное знание его свойств позволит это сделать; это нам и предстоит выяснить в конце нашего пути.

Как бы то ни было, пассивно ожидать, полагаясь только на результаты работы других людей, мне показалось неразумным. В самом деле, мне пришлось бы занимать свою жизнь малозначимыми делами, отвлекая себя, насколько это возможно, от экзистенциального страдания и не предпринимая ничего, чтобы его преодолеть. Историческим опытом давно выявлено, что такое отношение к миру крайне непродуктивно; общественное движение по сохранению леса лучше распространяется в том случае, если его зачинщик и лидер сам никогда не срубает деревья, а предложение очистить улицу от снега гораздо чаще встретит поддержку, если сам предлагающий готов первым начать работать лопатой. Великий Махатма Ганди дал известную рекомендацию на этот счёт: «Будь теми изменениями, которые ты желаешь видеть в мире». И даже если все люди на планете будут усердно трудиться над изучением мира, моё собственное участие ускорит этот процесс.

В связи с этим я преисполнился решимости активно участвовать в познании мира далеко за пределами собственного быта и с готовностью за это взялся. Оказавшись вне стен учебных заведений, я столкнулся с тем, что научные знания о мире более не поступали ко мне самостоятельно извне и отныне мне нужно было добывать их самому. Постепенно я узнал, что для разных стадий познания существуют разные методы, которые объясняются наличием или отсутствием необходимости изучать ранее накопленные другими людьми знания в конкретных областях. Когда нужно освоить нечто уже известное человечеству, на помощь приходят устные, письменные, цифровые источники, фото-, видео- и аудиоматериалы, рисунки, чертежи и модели. Все эти инструменты лишь сохраняют открытое кем-то знание, они являются вторичными, то есть помогают получить информацию о мире опосредованно. Если же исследование ведётся на передовом рубеже науки, то есть в той области, где знание у человечества пока отсутствует, на помощь приходят два метода, которые показывают себя на этом поприще надёжнее всех других. Первый из них – эмпирический, то есть получение опыта, регистрируемого органами чувств, будь то наблюдение природы в ее естественной форме или искусственно организованный эксперимент. Второй метод – логический, то есть извлечение из имеющихся данных новой полезной информации через совершение умозаключений, подчиняющихся строгим правилам. Будучи применёнными к уже изученным явлениям, эти методы приведут к дублированию имеющихся о мире знаний, как, например, если бы вы заново открыли, что Земля имеет форму, близкую к шару; применённые же к неизведанному, эмпирический и логический методы дадут совершенно новые знания. При этом в обоих случаях полученные знания будут первичными, то есть будут напрямую отражать свойства мира, данного нам в ощущениях. Такой информации бесполезно возражать, её невозможно опровергнуть, не найдя явной ошибки в эксперименте или построении логических выводов; такая информация несоизмеримо надёжнее, чем та, которая получена через веру, интуицию, родительское чутьё, догадки, астрологию, нумерологию, гадание на картах, кофейной гуще, общение с душами умерших или любым другим методом. В противоположность этому, вторичные источники не воспроизводят процесса получения излагаемых в них знаний, даже если описывают способы их получения; они не позволяют проверить информацию немедленно, а вместо этого требуют доверия к автору и часто содержат ошибки. Но даже это лишь малая часть проблемы, ибо в обществе, раздираемом конкуренцией во всех сферах, вторичные источники информации очень часто также содержат намеренную ложь с целью направить людей в некую предпочтительную сторону и получить таким образом выгоду. Так, школьная история всегда являлась предметом политических спекуляций и многократно переписывалась в разных странах в соответствии с действующей политической повесткой, а СМИ всегда подают информацию предвзято, в пользу своего владельца, будь то государство или частный собственник; даже если в СМИ сообщают чистую правду, обычно это не вся правда и при этом замалчиваются другие важные новости, которые могли бы повлиять на отношение людей к освещаемой ситуации.

Поскольку я пока находился на ранней стадии познания мира, для меня прежде всего было актуально получение вторичной информации, освоение накопленных человечеством знаний. В моём распоряжении были книги, немного телевидения и позднее интернет. Вскоре я стал встречать противоречия в различных текстах и телепередачах при освещении одинаковых тем и осознал описанную выше проблему ненадёжности вторичных источников. Я понял, что без специального набора эффективных методов познания я не смогу понять, где сообщается истина, а где ложь, какая информация полезна для изучения, а какая вредна. У меня начало складываться представление о том, что должна существовать система обработки информации, которая подходит для таких задач лучше, чем мои интуитивные потуги; в идеальном варианте мне хотелось бы овладеть совершенной такой системой.

Встречая противоречия, я часто обращался за помощью к ближним, задавал им вопросы. Но, к сожалению, мне пришлось убедиться, что общение с людьми слишком редко помогает прояснить информационную путаницу, а гораздо чаще только усиливает её. Я обнаружил, что качество представлений людей об устройстве мира в среднем очень и очень низко; что люди пребывают в иллюзиях и в основном делятся необоснованными мнениями, причём не объявляют их таковыми, а произносят их как истину. Это сильно сбивало меня с толку и вынуждало тратить много усилий на выяснения. При этом мне впервые открылось неудобное для меня свойство человеческого сознания, родственное защите привычной картины мира: людям обычно не нравится, когда их идеи подробно рассматривают и подвергают прояснению и критике. Со временем я узнал, что признание человеком своей неправоты понижает его значимость в глазах окружающих и на уровне животных инстинктов делает его менее привлекательным для лиц противоположного пола и менее серьёзным конкурентом среди представителей пола собственного; в конечном итоге это ведёт к ухудшению выбора партнёров для продления рода и к менее выгодному для этого человека распределению материальных ресурсов среди группы, к которой он принадлежит. Отсюда легко понять, почему никто не спешит признавать себя неправым, но в любом случае нежелание людей внимательно разбирать собственные идеи очень сильно препятствует распространению в обществе полезной информации. Люди годами регулярно ошибаются и поступают себе во вред, но не желают пересмотреть свои представления о мире и потому не могут стать эффективнее. Осознав это, я понял, что, как и мне, большинству людей также пригодилась бы хорошая система методов для работы с информацией.

Одновременно с этим я всё более отчётливо понимал, что для успешного познания мира не годится действовать всегда самостоятельно; что требуется кооперация между людьми. Первая причина этого заключается в том, что сложившийся сегодня общественный уклад не располагает к свободному познанию мира. Подавляющее большинство людей вынуждены постоянно работать, чтобы обеспечить себя едой, одеждой и жильём. При этом экономические отношения на планете не только далеки от идеальных, но и прямо сейчас, пока я пишу эти строки, где-то взрываются бомбы и гибнут люди, где-то десятки тысяч людей находятся в лагерях для беженцев, в мирных городах процветают нищета и разбой на тёмных улицах, а где-то чиновников приговаривают к смертной казни за коррупцию. Зная это, стоит ли удивляться, что трудовые отношения в обществе также не отлажены гармоничным образом, что наибольшая часть населения Земли вынуждена тратить почти всё своё время, а часто также силы и здоровье, чтобы прожить самим и вырастить детей? В связи с этим то небольшое количество свободного времени, которое остаётся у человека после рабочего дня, он вынужден тратить на физиологический отдых и реабилитацию от психологического стресса; его творческие силы в это время находятся в упадке. Выражаясь словами Леонардо да Винчи в одной из экранизаций его жизни, к сожалению, человек скован рутиной и поиском пропитания, что уводит его от высшей цели. При этом кооперация между людьми позволяет лучше решать насущные проблемы и тем самым повышает качество жизни участников коллектива; кооперация позволяет оплатить отдельным участникам более качественное образование, освободить их от необходимости постоянно работать и позволяет предоставить им необходимые условия для творчества или исследований.

Вторая причина для объединения усилий людей ради познания мира заключается в синергии, которая возникает в слаженном коллективе вообще и в коллективе исследователей в частности. Синергия – научное понятие, суть которого заключается в том, что при объединении нескольких действующих элементов итоговый производимый результат превосходит простую сумму эффективности каждого из них. Это можно проиллюстрировать примером, когда есть тяжёлое бревно и шесть человек, чтобы его нести. Каждый человек по отдельности не сможет поднять и нести бревно, результат его усилий при выполнении данной конкретной задачи равен нулю. Если же они возьмутся за бревно все вместе, то результатом будет являться не шесть раз по нулю, а успешная транспортировка бревна. Аналогично этому случайно сложенные рядом кирпичи, цемент, щебень, песок, металлическая арматура, деревянные доски, стекло и металлочерепица имеют слабое положительное воздействие на быт человека, но жилой дом, составленный из этих материалов, позволяет согреться, защититься от ветра, сырости и диких зверей, спрятаться, обозревать местность дальше прежнего и многое другое. Среди исследователей синергия может проявляться в различных аспектах. Например, двое учёных с разной специализацией могут консультировать друг друга при изучении сложного явления и таким образом получить более полное представление о его устройстве.

Синергия при слаженной работе пилота и штурмана позволяет провести автомобиль по маршруту гораздо быстрее, чем это может сделать любой одиночный водитель

Также кооперация очень актуальна для своевременного выявления ошибок в рассуждениях: почти любой одиночный исследователь иногда ошибается в выводах и не всегда способен обнаружить свою ошибку, но два и более исследователей выявляют большинство случайных ошибок друг друга, потому что разные люди мыслят по-разному и редко ошибаются одновременно и одинаково. Третий способ возникновения синергии при исследованиях – это одновременное участие нескольких людей в наблюдении эксперимента. Всемирно известно, что Андре-Мари Ампер, проводя электрические опыты с проводниковой катушкой и железным сердечником, не смог обнаружить явление электромагнитной индукции, потому что поместил измеряющий силу тока прибор в другую комнату. После манипуляций с катушкой он переходил в эту комнату, убеждался, что стрелка прибора находится на нуле, и не знал, что она показывала положительные значения тока всего несколько секунд назад. Майкл Фарадей проводил аналогичные эксперименты на несколько лет позднее, но при участии ассистента, и поэтому смог обнаружить ток индуктивности и сделать важное открытие в физике. Наконец, кооперация избавляет каждого исследователя от нужды обзаводиться собственным набором инструментов. Книги, оборудование и помещения для обучения и экспериментов могут быть доступны для общего пользования, что снимает с участников значительные материальные заботы и упрощает активное познание мира.

Исходя из всего этого, я заключил, что самый продуктивный подход к постижению тайн бытия – это активно заниматься исследованиями в составе коллектива, и чем больше этот коллектив, тем лучше. Я стал активно искать единомышленников. И каково же было моё разочарование, когда за продолжительное время я не смог найти рядом никого, кто жаждал бы познать мир. Даже при наличии свободного времени людей интересовало что угодно, только не познание. Кто-то увлекался рыбалкой и охотой, кто-то предпочитал творческие хобби, кто-то изменял своё тело спортом и химическими препаратами, кто-то отдавал всё своё внимание футбольным матчам или боксёрским поединкам. Люди настойчиво ограждали себя от познания, но при этом было заметно, что они несчастливы, что они не умеют ладить с ближними, выстраивать благополучные семьи, не умеют быть здоровыми и не знают, зачем живут. Было довольно явно заметно, что они испытывают экзистенциальное страдание, но не предпринимают усилий, чтобы его преодолеть. Меня заинтересовал этот феномен, и я стал его исследовать. Постепенно стало обнаруживаться, что знание в головах большинства людей замещено примитивными установками, которые помогают сложить целостное, пусть и ложное, представление о мире и отвращают от получения новых знаний. В спорах об устройстве мира люди охотно делились этими установками, и вот некоторые из них:

– известно, что мир создан богом. Другие религии говорят, что другим богом, но это неважно;

– известно, что человечество происходит от инопланетян. Откуда возникли инопланетяне, неважно;

– известно, что человечество является останками древней сверхразвитой цивилизации и истинное знание безвозвратно утрачено;

– обществом управляет тайное правительство, которое определило роли всех людей, и изменить ничего нельзя;

– Вселенная непознаваема; сколько бы мы ни старались, всё равно не узнаем сущности и смысла бытия;

– научных знаний слишком много, поэтому всю науку нельзя понять и нет смысла интересоваться ею;

– есть много разных взглядов на мир, и они равноправны: если ты называешь что-то эффективным, это только мнение, а истины нет, поэтому нет смысла в познании;

– официальная наука обо всём лжёт, подчиняясь тайному правительству;

– нужно жить сегодняшним днём, нет пользы от изучения неизведанного;

– всё в мире неважно, и нужно отстраняться сознанием от реальности.

Как вы сами можете заключить, такие установки блокируют тягу к познанию, они служат оправданием, чтобы не учиться ничему новому. Вместо подробных, применимых на практике знаний люди хранят в памяти бесполезные лозунги и потому беззащитны перед насущными проблемами. Не зная пока истоков этого явления, я лишь отметил, что неумение людей мыслить грамотно не ограничивается их неспособностью «пересобрать» своё мировоззрение и качественно обмениваться информацией; я понял также, что системы взглядов у большинства людей настолько ущербны, что плохо обслуживают повседневные потребности их носителей и часто не позволяют выстраивать хотя бы среднесрочные планы развития. Вспоминаю, как я слышал от сотрудницы на работе, что выбраться из бедности невозможно, что для неё это неосуществимо никаким практическим способом, кроме чудесного выигрыша большой суммы денег; говоря это, она одновременно отвергала любое предложенное ей знание. Также я помню депрессивное, измученное выражение лица одной моей знакомой с сомнительным образом жизни; она получала от мужчин по тридцать-восемьдесят минимальных размеров оплаты труда граждан в месяц и легкомысленно проматывала эти деньги в увеселительных заведениях, жалуясь при этом, что жизнь беспросветна и неизвестно, как жить завтра. Таких примеров в моей памяти наберётся сотни, и они показывают, что большинство людей нуждаются в более продуктивной системе мышления, чтобы быть здоровыми, счастливыми и активно развиваться.