Он много говорил против денег, этой души государства, как он выразился, и против собственности, потому что она, по сути дела, – кража, словом против капиталистического богатства, о котором он, насколько я помню, сказал, что оно поддерживает жар адского пламени, – примерно так он выразился, если не ошибаюсь, и на все лады восхвалял средневековье, запрещавшее взимать проценты. А между тем он сам… Простите, но у него должно быть… Просто диву даешься, когда к нему входишь. Весь этот штоф… – О да, – улыбнулся Сеттембрини, – вкус у него весьма характерный…– …Прекрасная старинная мебель, – перечислял Ганс Касторп, – «Пиета» четырнадцатого века… Венецианская люстра… маленький гайдук в ливрее… и шоколадного торта сколько душе угодно… Сам-то по себе… – Сам-то по себе, – подхватил Сеттембрини, – господин Нафта такой же капиталист, как я