Цитаты из книг автора «Томас Харди»

мне даже как-то грустно при мысли, что все это не так уж прочно. Случалось, когда я был в радостном настроении и горячо надеялся, меня уже подстерегала беда; поэтому частенько я радуюсь, когда на меня находит уныние, и тревожусь, когда на сердце весело.

В былое время фермер возмущался такими тонкостями, называя все это ребячеством, но сейчас у него не вырвалось ни философской тирады, ни резкой реплики по адресу человека, придававшего такое значение морщинке на сюртуке, как если бы речь шла о землетрясении в Южной Америке.

Оук ни разу не высказал желания видеть ее свободной и жениться на ней, ни разу не сказал: «Я готов ждать вас, как и он». Вот что ее уязвило! Она, конечно, не стала бы внимать таким речам.

В прошлом мне случалось поступать опрометчиво, и я знаю, что женщина, которая у всех на виду, должна быть особенно осмотрительной, чтобы сохранить уважение людей, – и я хочу, очень хочу действовать осторожно.

Да, – живо ответила она, – все это мне известно. Но об этом еще рано говорить. Шесть или семь лет. Что с нами будет за это время? – Годы быстро промелькнут, и когда мы оглянемся назад, это время покажется нам очень коротким, куда короче, чем кажется теперь, когда оно впереди.

Трой остро вглядывался в ее профиль, освещенный свечами, наблюдал игру теней на ее щеке, рассматривал извилины маленького бело-розового ушка.

Опустошающий северный ветер блуждал по тому склону, где совсем еще недавно, солнечным утром,

Бедняга Болдвуд умел только бить прямо в цель на манер тарана, и теперь ему было досадно, что он наговорил глупостей, а главное, так унизил себя. Зато ему удалось кое-что выяснить.

миг все глаза были устремлены на него и на бесчувственную Батшебу. Он поднял ее на руки, бережно расправил складки ее платья, как ребенок, подобрав подбитую бурей птичку, разглаживает примятые перышки, и понес ее по улице к гостинице «Королевский щит».

Коралловый риф долго и медленно нарастает, пока наконец не выглянет из морских волн; нередко нам только кажется, что событие вызвал последний, заключительный толчок, а на деле оно уже давно созрело и готово было совершиться.