Однако в ее манере вести торг ощущалась податливость, не позволявшая настойчивости перерасти в упрямство, и наивность, не позволявшая бережливости скатиться до скупости.
сразу же по приезде собрался уходить, было странно. Ускорив шаг, Болдвуд разглядел в его руках портплед, с которым он вышел из экипажа. По видимости, этой же ночью Трой намеревался снова покинуть Уэзербери.
Он заспешил было туда, где темнел холм, но Болдвуд его остановил:
Прости меня, как я тебя простила! Тебя я простила, Энджел…
– Ты… да… ты простила.
– Но ты меня не прощаешь?
– К чему говорить о прощении, Тэсс? Ты была одним человеком, теперь ты – другая. Господи, можно ли простить или не простить такое чудовищное превращение?
Ему следовало бы жениться на ком-нибудь из вас, – прошептала Тэсс.
– Почему?
– Вы все лучше меня.
– Мы лучше тебя? – шепотом переспросили девушки. – Нет, нет, милая Тэсс!
– Лучше! – возразила она настойчиво.