Цитаты из книг автора «Томас Харди»

костюм его несколько напоминал одежду священника, и этого было достаточно, чтобы стереть облик прежнего денди

Дочери Евы ничем не способны удивлять нас более, чем умением верить лести, даже зная, что им лгут. Разве только умением не верить порицанию, даже зная, что оно правдиво.

Все романы кончаются со свадьбой.

Но все же я собиралась уезжать, когда он вдруг заявил, что видел в тот день женщину красивее меня, и мне нечего рассчитывать на его постоянство, если я не буду ему принадлежать… Я была уязвлена и взволнована… – Она кашлянула и на минуту остановилась, как бы переводя дыхание. – И вот в порыве ревности и в смятении чувств я вышла за него, – проговорила она горячим шепотом, с отчаянием в голосе.

Вопреки всем его попыткам быть независимым в своих суждениях этот передовой человек, полный добрых намерений человек последней четверти века, оставался рабом условностей и обычаев, уважение к которым прививалось ему в детстве. Ни один пророк не сказал ему – а сам он не был пророком, – что молодая его жена достойна похвал царя Лемуила не меньше, чем всякая другая женщина, питающая такое же отвращение к греху, – ибо не достижение, но стремление служит мерилом истинной нравственности.

звезд казалось трепетаньем единой плоти, в которой бьется один общий пульс.

он уже миновал то время, когда по молодости лет чувства у юноши вторгаются в разум и заставляют его подчиняться их внезапному побуждению, но для него еще не настала пора, когда под влиянием жены и семьи чувства снова завладевают разумом и порождают предвзятость. Короче говоря, ему было двадцать восемь лет, и он был не женат.

Но у некоторых людей, как у горожан, так и у крестьян, их манера держать себя зависит не столько от их костяка и мускулов, сколько от их душевного склада.

а чем-то средним, или, как говорится, – серединка на половинке.

Это оборвало течение истории местного края, ибо необходимое условие для сохранения преданий, фольклора, тесных взаимоотношений и своеобразных типов, характерных для этой среды, – это крепкая привязанность к почве, к одному месту, где родятся, растут и сменяются одно поколение за другим.