Отец Энджела прибег к аргументам, уговорам, мольбам.
– Нет, отец, я не могу принять догмат четвертый (не говоря уже обо всех остальных) «в буквальном и грамматическом его смысле», как того требует Декларация, и потому не могу быть священником, – сказал Энджел. – В вопросах религии всем существом своим я склоняюсь к очищению или, цитируя твое любимое Послание к евреям, «к изменению колеблемого, как сотворенного, чтобы пребыло непоколебимое».
