Цитаты из книг автора «Томас Харди»

– Семейный склеп, наверное, считается вечной собственностью рода, – сказала мать Тэсс, обойдя вокруг церкви и осмотрев кладбище. – Конечно, так оно и есть. Тут мы, девочка, и приютимся, пока не найдем другого пристанища во владениях наших предков. Тэсс, Лиза Лу, Абрэхэм, помогите мне. Мы уложим детей, а потом опять пойдем на разведку.

– Да? Ну, этого я не знаю. Но если вы миссис Дарбейфилд, то меня послали вам сказать, что комнаты, которые вы хотели занять, сданы. Мы не знали, что вы приедете, пока не получили ваше письмо сегодня утром, когда было уже поздно. Но вы найдете комнаты где-нибудь в другом месте.

Впереди, у подножия холма, виднелся почти вымерший городишко – цель их паломничества – Кингсбир, где покоились предки, служившие ее отцу неиссякаемой темой для разговоров, – Кингсбир, единственное место на земном шаре, которое поистине могло считаться родным домом д’Эрбервиллей, ибо они обитали здесь в течение целых пятисот лет

– Мэриэн! Изз! – окликнула она девушек; они перебирались на новое место вместе с семьей крестьянина, в чьем доме они жили. – И вы тоже переселяетесь? Они ответили утвердительно. В Флинтком-Эше жилось слишком тяжело, и они уехали, даже не предупредив заранее фермера Гроби, – пусть он подает на них в суд, если хочет. Они сообщили Тэсс, куда держат путь, и та, в свою очередь, дала свой новый адрес.

Так как сегодня было Благовещение, то Дарбейфилды встречали на своем пути немало других семей, восседающих на возах с нехитрым скарбом

Утром и накануне вечером они заходили попрощаться к соседям, и кое-кто вышел их проводить и пожелать им удачи, но в глубине души мало кто верил, что благополучие возможно для такой семьи, как Дарбейфилды, хотя никому, кроме себя, они не причиняли зла.

Не нагими приходим мы в мир, Но облаченные в облако славы.   Для нее и ей подобных самый факт рождения являлся унизительным испытанием, насилием, которое до конца оставалось неоправданным или в лучшем случае оправдывалось лишь частично.

Тэсс долго не двигалась с места, и вдруг в ней вспыхнуло возмущение перед свершившейся несправедливостью, и на глазах показались слезы. Даже муж ее, Энджел Клэр, и тот поступил с ней так же жестоко, как и остальные. Раньше никогда не решилась бы она так подумать, но ведь он действительно был жесток. Она могла поклясться в том, что никогда за всю свою жизнь она не хотела поступать дурно, и все-таки ей вынесли суровый приговор. Каковы бы ни были ее грехи, никогда не грешила она сознательно; почему же ее наказывали так упорно?

С этими словами он отъехал. На углу он встретил человека с ведром, наполненным краской, который спросил его, действительно ли он покинул своих братьев во Христе. – Пошел к черту! – крикнул д’Эрбервилль.

Говорят, некий д’Эрбервилль похитил красавицу, а она пыталась выскочить из кареты, в которой он ее увозил; завязалась борьба, и он ее убил