Глава 1

За много тысячелетий до основных событий

– Алима, стой! – кричали мужчины и гнали лошадей во весь опор, да с такой силой, что от резких ударов кожаных кнутов у несчастных животных шкуры лопались на крупах. – Алима, не смей!

Но девушка не обращала внимания на преследователей. Она неслась прочь, чтобы наконец исполнить то, что было предначертано ей самой судьбой.

– Дура! Ты нас всех погубишь! – Всадник лихо махнул кнутом и ударил гнедого скакуна, в надежде на то, что тот сумеет ускориться и догнать беглянку, но все было тщетно. Бесстрашная наездница весила меньше своих преследователей, а ее мохнатый конь с короткими ножками был самым выносливым в табуне. Он безоговорочно слушался хозяйку, хотя знал, что она гонит его на верную смерть в пустыню. – Стрелы! – скомандовал один из преследователей. – Цельтесь в коня.

Воины быстро достали короткие луки и приготовились стрелять, но было уже поздно. Алима громко просвистела команду, и мохнатый конь, несмотря на короткие ножки и неказистый вид, рванул с такой силой, что даже у стрел не было шансов догнать его.

***

Когда верный конь Алимы захрипел и завалился набок, девушка поняла, что это конец. Взмыленный скакун терпел до последнего, но увы, его силы иссякли. Алима загнала его до смерти, и теперь он бился в агонии, захлебываясь собственной кровью.

– Прости меня, дружочек, – Алима обняла несчастное животное за шею и погладила. – Прости, родненький, но так надо.

Девушка в последний раз взглянула на умирающего друга и побежала дальше в сердце пустыни. Ее грудь горела от невыносимой боли, но ей было уже все равно. Либо сейчас, либо никогда.

Несколько дней спустя

– Вот ты где, малыш анчар. – Шатаясь из стороны в сторону от усталости, она подошла к неказистой хворостинке, торчащей из острых камней. – А так и не скажешь, что ты самое ядовитое растение в мире.

На горизонте показалось несколько фигур, а это означало, что пришло время действовать незамедлительно. Алима аккуратно поставила пыльную сумку на плоский камень и достала ее содержимое.

– Один, два, три, четыре, пять… – девушка пересчитала все склянки с черной жидкостью и коварно улыбнулась. – Пятнадцать штук. Все на месте.

Откупорив каждую из них, она вылила все содержимое на чахлое деревце, а затем, когда последняя капля упала на крошечный зеленый листочек, произнесла:

– Пробудись, анчар!

В тот же миг Алима и ее преследователи растворились в ядовитом пару, не оставив после себя даже мокрого места, а к утру следующего дня все живые создания, которые обитали на огромном континенте, умерли от сильнейшего отравления.

Воительница, не знающая пощады, выполнила последний приказ давно погибшего владыки и обрела покой, о котором мечтала несколько десятков лет. Узнав о существовании самого ядовитого растения в мире, Алима нашла идеальный способ уничтожить всех врагов своего хозяина одним махом. То, что было предначертано великим чародеем – исполнилось.

***

Много тысячелетий спустя

– Не понимаю, почему отравленный дикарь заставляет нас ждать? – проворчал Ратибор и слегка толкнул плечом задремавшего княжича.

– Лучше помолчи, а то беду накликаешь, – прошептал Мирослав и отодвинулся от назойливого богатыря подальше, чтобы не мешал отдыхать. – Нам и так горя хватает, а еще ты языком чешешь и всем свой поганый характер показываешь.

– Мой поганый характер помог твоему отцу держать соседей в строгой узде. Битва в пограничных землях окончилась победой нашей дружины.

И ведь не поспоришь. Богатырь умел наводить ужас на мятежников и врагов. Не боялся храбрый воевода измараться в грязи и крови. И никогда не шел на тайные сделки. Сколько раз его пытались подкупить – и не сосчитать, но Ратибор всегда был верен княжескому роду.

– И поэтому моя сестра станет твоей женой, – пригорюнившись, ответил княжич и смахнул несуществующую слезинку. – Бедная Дуняша. Бедная моя кровиночка. Сосватали белокурую красавицу за бешеного пса.

– Скоро породнимся, – весело подмигнул воевода. – Я тоже стану твоей любимой кровиночкой. Будешь за меня переживать и плакать, когда я буду в походах?

– Не наглей, – огрызнулся Мирослав и показал лучшему другу кулак.

Ратибор лишь слегка хмыкнул и оживил в своей памяти образ светловолосой Дуняши. Ее прекрасный стройный стан, длинные толстые косы, голубые глаза и нежно-розовые губы. По мнению Ратибора, Дуняша была самой прекрасной девой на свете. Юная, робкая, застенчивая княжна сумела безвозвратно украсть сердце воеводы.

«Идеальная»

Он давно мечтал назвать Дуняшу законной женой и единолично наслаждаться красотой безропотной девы. Но в этой прекрасной истории было одно жирное «но». Возраст Дуняши по законам княжества не позволял ей выйти замуж за Ратибора. Богатырю осталось потерпеть еще какой-то несчастный год, и он, наконец, сумеет обрести семейное счастье в столь неспокойное время.

– Как же я хочу домой, – тихо простонал Ратибор, и со злостью рухнул на потрепанную циновку. Умаялся богатырь от безделья. Не привык он сидеть в засаде. Ему бы мечом помахать, да врагам головы отсечь, а не ждать переговоров с отравленным дикарем из земель анчар.

Границу ядовитых земель невозможно было перепутать ни с чем. Сизый туман, словно плотный забор, клубился возле полей, лесов, гор и рек. Никто не решался подойти к преграде, так как ходили слухи о том, что, попав внутрь тумана, человек пропадал в нем раз и навсегда. Кто-то говорил, что слышал душераздирающие крики людей. Кто-то говорил, что там обитают кровожадные чудовища. И вот с таким чудовищем Мирославу сегодня предстояло вести разговор.

– Я даже не знаю, что они потребуют взамен, – посетовал княжич. Мирослав уже мысленно попрощался с казной и всеми богатствами.

– Цена не важна. Главное – чтобы Светозар нашелся живым и невредимым, – проговорил Ратибор и слегка поморщился оттого, что он оказался бессилен в тот момент, когда беда пришла в княжеский дом. Всего каких-то двух дней не хватило богатырю, чтобы вернуться из военного похода и проверить охрану Светозара.

– Ты прав, друг мой. Ты, как всегда, прав.

Мирослав прикрыл глаза и вспомнил строгий наказ отца:

«Если я внезапно исчезну, лети, словно ветер, к анчарам и проси у них помощи. Отдай им без сожаления все, что они попросят, иначе быть беде».

Эту фразу князь произнес перед своей пропажей. Даже клятву взял, что Мирослав не будет медлить и сразу рванет к туману просить о помощи.

Много дней княжич и его верные дружинники скакали к границе. Много дней их кони месили грязь и пробирались сквозь густую чащу. Но все было не зря.

– Вот и отравленная стена, – проговорил Мирослав, увидев сизый туман, который возвышался до небес. Боевой конь княжича, ощутив опасность, жалобно заржал и попятился в сторону. – Тише, тише. – Мужчина похлопал ладонью по шее белогривого скакуна и слегка ударил его сапогами по бокам. – Не трусь.

Мирослав не стал терять драгоценное время, когда понял, что беда пришла в их дом. Он сразу приказал Ратибору собираться в дальний путь, к границам земель анчар, чтобы попытаться поговорить с теми, кто жил за туманом. Все понимали, что, возможно, княжич совершает опрометчивый поступок, но надежда всегда умирает последней.

Разбив лагерь недалеко от тумана, княжич и его дружина стали ждать. Только они не понимали, как послать весточку тем, кто живет за стеной. Туда и птица не летит, и зверь не идет. Так прошел день, затем настала ночь. И только на следующее утро из сизого тумана на огромном черном коне выехал тот, кто жил в глубине отравленных земель.

Незнакомец, седовласый старик, неспешно приблизился к дружинникам и, немного не доезжая, придержал коня.

– Меня зовут Рафаил, – представился он и, переведя суровый взгляд с Мирослава на Ратибора, загадочно улыбнулся. – Нечасто ко мне заходят гости.

– Меня зовут… – но не успел княжич закончить фразу, как Рафаил резко поднял руку, заставив его замолчать на полуслове, приблизил указательный палец к своим губам и прошипел:

– Т-с-с-с-с! Не нужно говорить. У стен тоже есть уши.

Повисла тишина. Никто не знал, как реагировать на странный выпад анчара. Может, он демонстративно оскорбил княжича, оборвав его на полуслове для забавы, а может, почувствовал угрозу и приготовился отразить невидимую атаку.

«Я все про тебя знаю, княжич! – проговорил старик, но при этом его губы не шевелились. – И про отца, и про мать, и про сестру. Жди здесь, и я дам тебе ответ».

Анчар развернул коня и поскакал галопом в сторону тумана.

– Куда это он? – спросил Ратибор, проводив взглядом удаляющегося старика.

– А ты что? Не слышал его?

– Нет. Не слышал.

– Вот это колдовство.

Что мог сказать Мирослав о своем новом знакомом? Рафаил точно не был человеком. От анчара разило колдовской силой, и все воины это ощущали. Даже огромный вороной жеребец Рафаила больше напоминал кровожадного хищника, а не травоядное животное.

– Мерзкий выродок, – не сдержавшись, выругался Ратибор и сплюнул на землю. – Да как он смеет заставлять нас ждать?

– Ратибор, прикуси язык, – рявкнул княжич на воеводу. – Мы в гостях. Помни об этом.

– Мирослав, чует мое сердце, что добром это не кончится.

– Поверь, я тоже не в восторге от колдуна.

А как еще можно было относиться к тем, кто скрывал за неприступной стеной насильников, воров и убийц? О сизом тумане и его обитателях всегда ходила дурная слава. Естественно, к загадочной границе потянулись те, кто хотел избежать наказания любой ценой, надеясь на удачу. Затем кто-то додумался гнать в туман всех неугодных. Много страшилок передавалось из уст в уста о тех, кто обитал в ядовитых землях. Много небылиц было придумано, чтобы напугать непослушных детей и приструнить своенравных девиц.

Анчары в дом к тебе придут,

Схватив, в туман уволокут,

Ложись скорее спать, малыш,

Иначе бед наворотишь.

Это была страшилка для младшего поколения, чтобы вечером угомонить разбушевавшихся непосед. А для молодых людей придумали другую байку. Что нельзя ни с кем целоваться до свадьбы, иначе анчар примет облик возлюбленного и отравит глупца или глупышку. Беречь честь смолоду и не скатываться в блуд – вот к чему призывало старшее поколение. Порой доходило до абсурда, но остановить фантазию людей было уже невозможно. Каких только волшебных историй не приписывали анчарам. Их сравнивали со злыми демонами и бессмертными упырями. Все беды, которые случались в княжествах, непременно объяснили присутствием отравленных земель. Пожары в лесах – так это из-за тумана. Реки вышли из берегов и смыли деревни – так это проклятье анчаров. Все гневались на туман. Особенно усердствовали обнаглевшие казнокрады и проворовавшиеся наместники.

– Это анчары нас обокрали! Злыдни проклятые! – сокрушался деревенский староста, вскидывая руки к небу. – Все унесли разбойники. Ничего не оставили.

– Ратибор, – позвал Светозар молодого воеводу, который вопреки всем трудностям и полному отсутствию благородных кровей сумел добиться высокого звания. – Разберись. Чувствую, что врет скотина.

– Будет сделано.

Богатырь и его верные люди быстро наводили порядок в приграничных землях, когда там начинали рассказывать дивные истории про грабежи, разбои и другие бедствия из-за тумана. И если раньше казнокрадам удавалось спрятать концы в воду, то с Ратибором все стало намного сложнее. Этот гад не боялся никого и, словно бешеный пес, бросался на тех, кто пытался помешать исполнить волю князя.