Глава 7

Кейлин

Я потеряла девственность, когда мне было шестнадцать. Тогда, когда только начала встречаться с Брэдли.

Но не он был во мне первым.

Это был Картер.

Брэдли рьяно пытался трахнуть меня в первую же неделю наших отношений. Но его попытки вызывали во мне лишь отвращение. Я не хотела, чтобы он был первым. С ним бы было не так, как мне хотелось.

Да, Брэдли сексуальный, но его самомнение зашкаливает примерно до пятнадцати по десятибалльной шкале. Не думаю, что он бы осторожничал. Да и сама мысль о том, что он был бы у меня первым, раздуло бы его и без того огромное эго.

Решив, что моим первым будет тот, кто этого достоин, мой выбор пал естественно на Картера. Я видела, как он привлекателен, как смотрят на него девушки, а он смотрит на меня.

Джек улетел в Нью-Йорк, Лукас был на вечеринке, и мы с Картером находились дома одни. Все было как обычно: мы смотрели фильм, перекусили. В какой-то момент я оказалась рядом с Картером и поцеловала его. Он этого не ожидал и оттолкнул меня. Мне стало обидно, и я не сдержала слез. На Картера они действовали всегда, в то время как другие не особо сосредотачивали на этом внимание. Но позже он сам пришел ко мне.

И это случилось. Он был так нежен и заботлив. Он сделал все так, как я и хотела. Мне было жутко больно, но я терпела.

Я позволила Брэдли прикоснуться к себе лишь только через полгода. Он был разочарован, что я не оказалась девственницей, но мне было на это плевать. Секс с ним был бешеным, он был словно одержим. Со временем он стал обуздывать свои потребности и научился удовлетворять меня.

Но это было не то. Мне всегда было мало.

Первое время я не замечала, но Картер стал реже приезжать домой. Он винил себя и страдал. Мы договорились, что это был первый и последний раз. Никто не должен знать. Нас не поймут и во всем обвинят Картера. Ему было девятнадцать, мне всего шестнадцать. Кто бы из нас пострадал в этой истории?

Со временем все встало на свои места. Но он не забыл. Не забыла и я. И как такое можно забыть?

Его руки на моей груди, его язык внутри меня. Я помню все: этот запах, мои фиолетовые простыни с пятнами крови, наш пот и его дыхание… Звуки, которые он издавал, когда входил в меня. Руки, на которых проступали вены, когда он опирался на них, нависая надо мной. И глаза. Черные омуты, наполненные тоской и любовью…

***

Сейчас все повторялось. Я снова чувствовала то, что чувствовала тогда. Но в десять раз сильнее.

Картер снова поддался мне. Я этого не планировала. Ночь, что мы провели вместе, была адски мучительной. Когда он рисовал на мне, а потом всю ночь набивал тату, мне приходилось закусывать губы и заставлять себя думать, о чем угодно, но только не о его руках. Но ни громкая музыка, ни боль от иглы, ничто не смогло подавить это желание. Эту ноющую боль между ног.

Когда моя голова коснулась кровати, и я почувствовала запах его постели, мне стало ясно, что я снова хочу совершить ошибку.

Нетерпеливый язык Картера заставлял меня чуть ли не визжать от восторга. Я извивалась словно змея. Пальцы ног с силой вжались в простыни, а пальцы рук теребили шелковистые волосы Картера.

— Чертенок… — стонал он между поцелуями с моей плотью. — Что же мы делаем?

Я сходила с ума от его наполненного страстью голоса.

— Не останавливайся, — прошептала я.

Он и не думал этого делать. Я открыла глаза. Руки Картера выводили круги на моих сосках под майкой. Его голова плавно двигалась между моих бедер. Он полулежал, склонившись надо мной. Из-под низко опущенных спортивных штанов выпирало его возбуждение. Мне так хотелось прикоснуться к нему. Так хотелось попробовать его на вкус. Сейчас я ненавидела всех девушек, которые получали от него, то же самое, что и я сейчас.

Это только мое. Картер мой.

Он глубже вонзил свой язык, и я застонала так громко, что Картер удовлетворенно рыкнул. Его руки оставили грудь, и нашли мои ладони. Мы вцепились друг в друга обеими руками, сплетая пальцы. Картер потянул меня на себя, и я качнула бедрами.

— Вот так, чертенок. Двигайся.

Я держалась за его руки, запрокинув голову, и двигала бедрами, буквально насаживаясь на его язык.

— Кончи для меня, — на миг остановившись, шепнул он.